Там, где молчат портреты

Улыбаясь каждому гостю, Гермиона, скрытая под обликом Анели Д'Арквилль с помощью оборотного зелья, ощущала, как под маской приличия в ней растёт внутренняя усталость. Словно бы каждый её вдох отдавался в душе горечью. Где же, в какой момент она свернула не туда? В каком закоулке судьбы оступилась, позволив себе стать частью этого ложного мира, где каждое слово взвешено, а каждая улыбка - часть политической игры? Она скользила взглядом по залу, роскошно убранному, залитому мягким светом люстр и усыпанному живыми цветами. Музыка, звучащая фоном, была изысканной, ненавязчивой. Но за этой внешней красотой скрывалась ложь - густая, как туман. Глядя на эти лицемерные, холёные лица, Гермиона вспоминала Хогвартс. Тот тёплый, живой, настоящий Хогвартс, где у неё были друзья, где не нужно было скрываться, и не нужно было менять имя. Где можно было любить и быть любимой. И где она была собой. А теперь она стояла здесь, словно кукла в витрине, и улыбалась. Подошла к своему «мужу», Мориану - их союз был чисто деловым, фиктивным, но в обществе они играли в любовь. Рядом с ним она приветствовала очередную чету, прибывшую на банкет. Их дом сегодня собрал всё высшее общество тайной аристократии. Не хватало лишь Малфоя. Гермиона знала - это не к добру. Им стоило пригласить его хотя бы для приличия. "Обидится мальчик, - подумала она с иронией, - и сожжёт нам дом." Перед её мысленным взором тут же всплыло пламя, обволакивающее стены особняка, и она сама - среди этих языков огня. Возможно, это было бы даже избавлением. Но размышления прервал голос Мориана: - Анели, будь добра, познакомься с нашими партнёрами, - сказал он почти ласково, беря её под руку. Гермиона направилась с ним к троим мужчинам. Все трое были в возрасте, хорошо одеты, глаза - насторожённые, изучающие. Она осмотрела их с ног до головы, натянуто улыбнулась. Совсем не так она когда-то, сидя в библиотеке Хогвартса, представляла себе взрослую жизнь. - Добро пожаловать. Я Анели Д'Арквилль. Рада сотрудничать с вами, - проговорила она, как заученную мантру. Иногда ей казалось, что фраза стала её заклятием - таким же холодным и неизбежным. Пока мужчины вели деловую беседу, она едва сдерживала зевок. Мысли уплывали к прохладному душу и мягкому матрасу. Вежливо извинившись, она направилась к фуршету и, не мешкая, залпом осушила бокал вина. Терпкое послевкусие обожгло горло, и она поморщилась. Развернувшись, начала искать глазами главных гостей банкета. Эта встреча была устроена ради одной сделки - и если она с Морианом её провалят, всё будет напрасно. Для остальных людей её семья просто выкупала разные бизнесы - будь то рестораны с мраморными залами или роскошные бутик-отели с видом на центральные улицы Лондона. Казалось, что всё в рамках закона, будто они просто хорошо играют в игру под названием "элитный капитал". Но только приближённые знали: за вылизанными фасадами витрин скрывался настоящий ад. Всё было не так просто. Она и Мориан занимались наркоторговлей - тихо, изящно, как играют на рояле, не промахнувшись ни по одной клавише. Они плели свою паутину в тени, затаившись от глаз других семей, таких же хищных, жадных, как и они. Гермиона втянулась в эту игру слишком давно, так давно, что сама уже не помнила, где переступила черту. Она пожалела об этом тысячу раз. Её место должно было быть в Министерстве, под светом ламп и шелестом документов, рядом с любимым мужем, с делом, в котором она видела смысл. А вместо этого - чёрное поместье, где даже воздух будто пропитан ложью, горечью и безысходностью. Стены здесь шепчут, а зеркала отражают не лица, а маски.В тайной аристократии было десять семей. На первый взгляд - вежливые улыбки, светские разговоры, взаимное уважение. Но Гермиона знала: за каждым тостом скрывалась затаённая ненависть. Все они мечтали друг друга уничтожить. Медленно, тщательно, со вкусом. Сейчас верхушку аристократии возглавляла семья Дракстон. Их слово - закон. Остальные лишь притворялись, что имеют голос. Статус главной семьи передавался только в одном случае - если глава дома умирал. И тогда начиналась новая игра. Главное правило было простым и жестоким: тот, кто претендует на власть, обязан иметь жену. Без жены - ты никто. Женщина в этом мире была не спутницей, а билетом на трон, гарантией наследия, доказательством твоей состоятельности. Именно из-за этого Мориан заключил сделку с Гермионой пять лет назад. Брачный контракт, скреплённый не любовью, а холодной необходимостью. Именно поэтому сейчас она здесь - в этом дворце из стекла и яда - а не на берегу моря, где когда-то мечтала жить, вдыхая свободу, а не фальшь. Она стояла у фуршета с бокалом в руке, делая вид, что выбирает между тарталетками с трюфелем и миниатюрными профитролями. На деле - она просто пряталась. От лиц, от вопросов, от себя. Вино уже не согревало, а душило - как ошейник, затянутый слишком туго. В зале гудел говор, играла музыка, официанты бесшумно скользили меж гостей, и каждый улыбался, как будто никто из них ни разу не совершал убийства, шантажа или предательства. Просто идеальный бал. Идеальный ад.Гермиона отпила глоток, прищурилась и посмотрела вперёд - через зал, мимо танцующих пар, мимо развешанных портретов, - прямо в огромное зеркало на дальней стене. И застыла. В отражении на секунду мелькнула тень. Высокая, едва очерченная. Ни лица, ни движений - просто присутствие. Как будто кто-то стоял за её спиной, наблюдая.Сердце сжалось. Она резко обернулась. Пусто. Официантка проходила мимо, мужчина поправлял запонки, пара смеялась над чем-то у колонны. Всё выглядело абсолютно нормально. Слишком нормально.Она медленно вернулась взглядом к зеркалу. И там тоже - пусто. Но она видела. Она уверена. Это не воображение. Это было намеренное наблюдение. Проверка. Давление. Игра на опережение.Гермиона глубоко вдохнула, сжала пальцы на бокале так, что тонкое стекло почти хрустнуло. Её разум, натренированный и дисциплинированный, начал трещать по швам. То, что раньше казалось просто паранойей, теперь ощущалось как стратегия. Чья-то. Не её. Может, Малфой. Может, его дружок Теодор. А может, кто-то, чьё имя она пока не знает.Но они были здесь. В зале. Смотрели. Ждали. И она больше не была уверена, что играет по их правилам. Или вообще знает, по каким правилам идёт эта игра - Ах вот вы где, правду говорят, что Мориан нашёл себе подстилку. - послышался голос. Снова натянутая улыбка. Перед ней стояла женщина, чей взгляд был исполнен злобного любопытства. Она словно наслаждалась возможностью указать Гермионе на её «место». - С чего вы решили, что можете так обращаться со мной в моем доме? - спокойно, но твёрдо произнесла Гермиона. Её голос был холоден, как лёд. Женщина опешила, округлив глаза. - Вы находитесь в чужом доме, и проявите пожалуйста вежливость к хозяйке этого дома. Молча пьём вино и не задаём тупых вопросов. - добавила она, не повышая голоса. Та фыркнула и удалилась, а Гермиона раздражённо выдохнула. Мечтая исчезнуть, она обернулась - и тут в неё кто-то врезался, расплескав виски прямо на её платье. Она резко подняла глаза - и замерла. - Извините, как я могу загладить свою вину? - виновато и с лёгкой улыбкой произнёс молодой парень. - Теодор Нотт? - удивлённо выдохнула она. - Мы знакомы? - спросил он, стараясь изобразить искреннее удивление. Но его зелёные глаза не обманывали - он её знал. Малфой специально его послал, чтобы выснить что-нибудь в её поместье, и она была уверена в этом. - Как вы сюда попали? Вас нет в списке приглашённых, - холодно произнесла она, озираясь в поисках Мориана. Нотт не отвечал. В этот момент к ним подошёл кот, абсолютно невозмутимый, как будто пришёл разрулить ситуацию. Он посмотрел на Тео, прищурился, и вдруг прыгнул ему прямо на плечо, цепляясь когтями, будто пытался занять стратегическую позицию. Теодор завопил, засеметрил, пытаясь стряхнуть пушистого диверсанта: - Убери эту тварь от меня! - Извините, - с невозмутимым лицом произнесла Гермиона. В душе она ликовала. От разговора спас не Мориан, а её питомец, и это ещё больше её забавляло. - Он просто не любит сомнительных личностей. - Я же извинился! - огрызнулся он. Гермиона сузила глаза: - Вас послал Малфой. Это уже говорит о том, что вы пришли не с добрыми намерениями. И вы солгали, сказав, что не знаете меня. - Так хватит, я пришёл разговаривать с Морианом, а не с его подстилкой. На этот раз её терпение лопнуло. Сегодня прям её день: дважды назвали подстилкой, вылили виски на платье, и вишенка на торте - кот, решивший устроить экзорцизм на голове Нотта. Браво, Гермиона. Ниже некуда. - На каком основании ты, щенок Малфоя, смеешь так со мной разговаривать? Ты - никто. Я могу приказать, чтобы тебя лишили языка - раз ты не понимаешь по-хорошему. - Прошипела она Нотту прям в лицо. Она не любила когда с ней разговаривали как с мусором. Она хозяйка этого дома, и тут всё по её правилам. Нотт не отступал. В его глазах сверкало дерзкое веселье - не притворное, не наигранное, а то самое опасное, когда человек чувствует себя абсолютно уверенно. Он словно наслаждался напряжением, которое витало в воздухе, как грозовое облако перед бурей. Взгляд его скользил по Анели, цепляясь за каждую эмоцию, которую она пыталась спрятать за маской ледяного безразличия. Но прежде чем Теодор успел открыть рот, в воздухе что-то поменялось. Появился Мориан. Его шаги были бесшумны, как у хищника, который давно выбрал свою жертву. Он положил руку на плечо Теодора - небрежно, но в этом движении сквозила скрытая угроза. Не слова, а прикосновение сказало всё: отойди. Голос Мориана был тихим, почти дружелюбным, когда он позвал Нотта отойти в сторону, но Гермиона знала - за этой вежливостью скрывалась сталь. Она наблюдала издалека. На лице Мориана - спокойствие, хладнокровие, даже лёгкая улыбка. Но Гермиона видела то, чего не замечали остальные. Она читала его, как книгу, строчка за строчкой. Он встревожен. Внутри него бушевала тревога, хоть снаружи он и выглядел, как обычно - безупречно собранным. Не просто так Нотт тут оказался. Он не был из тех, кто случайно появляется на подобных приёмах. Его визиты - это ходы на шахматной доске. И Гермиона чувствовала, как всё снова начинает закручиваться. Малфой запускает свою игру. И она это знала.Но на этот раз всё будет иначе. На этот раз Гермиона будет готова. Когда Нотт, наконец, удалился, оставив за собой след из холодного напряжения и приторного аромата духов, Мориан подошёл к Гермионе. Его шаги были быстрыми, точными, словно он только что выиграл партию, о которой никто не догадывался. Он приблизился слишком близко, и её чуть дрогнувшее сердце уловило знакомый запах его парфюма - тонкий, с древесными нотами и стальным холодом где-то на фоне.Он склонился к её уху, касаясь губами чуть ниже виска, будто по привычке - или ради эффектной игры на публику, - и прошептал: - Сделка свершилась. Новая поставка товара отправится завтра в Германию. Поздравляю, Анели. Без тебя бы я вряд ли справился. В его голосе звучало торжество - не бурное, а выверенное, как у человека, привыкшего побеждать. Он ликовал - не громко, не вслух, но внутренне сиял. Для него это был ещё один флажок на карте влияния, ещё один рычаг в его всё усложняющейся империи.Гермиона же оставалась спокойной. Её лицо не дрогнуло, губы не растянулись в улыбке, взгляд не оторвался от бокала в её руках. Она знала, что так и будет. Она просчитала это заранее, как всегда. И всё же весь вечер в ней натянутая струна тревоги не отпускала - слишком много взглядов, слишком много подслушивающих ушей, слишком много случайностей, которые никогда не бывают случайными. Но теперь, когда всё произошло - когда слова были сказаны, когда сделка заключена - она позволила себе только один короткий вдох облегчения. Больше - нельзя. - Я рада. Поздравляю. Мы долго шли к этому, - ответила Гермиона. И это была правда - эта сделка была единственным светлым пятном в вечере. Оставшийся час они провожали гостей. Гермиона с трудом передвигала ноги. Когда дверь за последним из них захлопнулась, она чуть ли не бегом поднялась по лестнице в свою комнату. Уставшая, опустошённая, но всё ещё держащаяся. Гермиона упала на кровать, скинула туфли и устало уставилась в потолок. Кот запрыгнул рядом и улёгся, как хозяин положения. - Ну что, агент хаоса, доволен? - пробормотала она, глядя на него исподлобья. Кот лениво зевнул. - Я, конечно, не против твоих методов, но в следующий раз - без акробатики, ладно? Вызвав домового эльфа, она прикрыла глаза, чтобы успокоится. - Да, госпожа? - послышался тонкий голос Никки. - Никки, я же просила звать меня Гермионой. Набери ванну и принеси ужин. У меня совсем нет сил, - сказала она, передавая галлеон. Она всегда платила эльфам даже за такую маленькую работу, они были для неё равными. Погрузившись в горячую воду, она почувствовала, как всё вокруг будто расплылось. Пузырьки с ароматом жасмина поднимались к поверхности, лопались, растворяя напряжение, но не тревогу. Она закрыла глаза - и всё началось. Мгновение, когда разум, наконец, освобождается от масок и позволяет воспоминаниям пробиться сквозь глянец реальности. Они сидят у камина. Мориан налил ей чаю, себе - виски. Свет падал мягко, чуть золотисто, и в его лице было что-то странное - не столько напряжение, сколько предчувствие. - Ты веришь в интуицию, Гермиона? - спросил он тогда, глядя в огонь.Гермиона - в обличии Анели, с уложенными волосами и тенью на глазах - чуть пожала плечами. - Больше, чем хотелось бы. Мориан усмехнулся, но без веселья. Его палец водил по краю бокала, будто вычерчивал что-то, что не мог сказать вслух. - Если со мной что-то случится... - начал он и, заметив, как она напряглась, добавил, - если меня убьют... Она резко повернулась к нему:- Ты шутишь? - Нет, - просто сказал он. - Это не паранойя. Это предчувствие. Он смотрит на неё пристально, глаза в глаза, будто высекая в ней эту мысль навсегда:- Не доверяй никому. Особенно тем, кого считаешь друзьями. Тогда она хотела рассмеяться. Хотела бросить ему в лицо саркастичную реплику вроде «драматичнее ты не мог?». Но не смогла. В его голосе было что-то, что не оставляло места для шуток. Как будто он уже знал. Уже готовился. - Я всё предусмотрел, - добавил он. - У тебя будут ресурсы, защита, но только если не ошибёшься с тем, кто рядом. Один неверный шаг - и всё, что мы делали, развалится.Он встал и подошёл к ней, на секунду коснувшись её плеча. - Будь сильной. Ты всегда была сильнее всех нас. Просто не забывай - это не игра. Вспышка воспоминания растворилась, как пар над водой. Гермиона распахнула глаза. Грудь сжалась, дыхание стало рваным. Она обняла себя за плечи, сидя в воде, как будто пыталась не развалиться. Вода тихо стекала с её кожи, когда Гермиона ступила на мраморный пол. Накинула халат, прошла к зеркалу, взглянула на своё отражение - и увидела в нём не себя, а вымотанную чужую женщину, которая слишком долго носит чужое имя. В комнате было почти тихо, только огонь в камине потрескивал, да где-то в коридоре звякнул старинный механизм часов. И вдруг - взгляд зацепился. Письмо. Лежало на столе. Одинокое, будто выжидающее. Она подошла медленно, как к дикой твари, которая вот-вот укусит. Тонкий пергамент, чёрная печать. Вскрыла. "Я знаю, кто прячется под оболочкой. Теодор Нотт." Лаконично. Безэмоционально. Удар в солнечное сплетение. Пальцы дрогнули, когда она медленно положила письмо обратно на стол. Сделала шаг назад, села на кровать. Глаза всё ещё были прикованы к этим словам. - К чёрту, - пробормотала она. - Просто шантаж. Просто игра. Кот, доселе свернувшийся калачиком в углу, вдруг резко поднял голову. Шерсть на загривке встала дыбом. Он спрыгнул на пол, зашипел в сторону письма, будто оно было живым. - Эй - Гермиона нахмурилась. Кот не реагировал. Он шипел, как змея, пятясь назад, и вдруг убежал из её комнаты. Это было не похоже на живоглота. Гермиона вскочила. Сердце стучало в висках. Она медленно обернулась к письму. На пергаменте что-то изменилось. Как будто сама тьма наползала на бумагу - чернила проступали медленно, как кровь сквозь бинт. "В следующий раз - это будет не письмо." Она застыла. Мороз пробежал по спине. В этот момент казалось, что в комнате стало холоднее, как будто сам воздух замер, наблюдая за ней.