Всё обязательно наладится

На ярком экране монитора отчётливо виден счёт — 3:2. Бастарды победили. В ушах неприятно звенит, где-то вдалеке раздаются радостные возгласы сокомандников. Тело с каждой секундой становится тяжелее, неспокойное сердце бьётся чаще, чем во время самого матча. Глаза не осмеливаются подняться с яркого, искусственного газона — не смеют искать того, кого Несс только что предал. Сломленный, стоящий на коленях Кайзер — зрелище редкое. Никогда. Никогда и никто не видел его в таком состоянии. Сейчас же он предстаёт жалким — перед своей командой, командой соперников и миллионами зрителей BL-TV. Всё просто хуже некуда. И как назло, торжествующий Исаги, ликующий от своей победы, медленно, но уверенно идёт к Кайзеру. Алексис не слышит весь диалог — и не хочет. — Хей, Кайзер, — в голосе Йоичи слышится презрение. — Несс… кто он для тебя? Эта фраза заглушает всё: крики команды, слёзы соперников, звон в ушах. Всё отходит на второй план. Кто он для Кайзера? Сейчас Несс больше всего на свете хочет услышать ответ своего императора. Их отношения всегда были неоднозначными, нестабильными, неправильными. Кайзер то открыто пользовался им, прилюдно унижал, срывал на нём гнев, боль и обиду, то нежно обнимал, утыкался лицом в плечо и шептал, что Лекси — единственный, кто правда ему нужен, единственный, кто может его понять. Ответа нет. Михаэль молча выслушивает тираду японца и уходит с поля. Несс привык не получать желаемого. Но не сейчас. Не в этот раз. Возможно, именно этот ответ смог бы прояснить всё, что было между ними на протяжении этих мучительных лет. С невероятным трудом он находит в себе силы сделать пару шагов вслед за Кайзером, как вдруг его кто-то хватает за руку. Конечно, это снова чёртов Йоичи. — Алексис, ты не обязан идти за ним, — в его глазах читается жалость. — Ты мог бы достичь куда больших высот без этой эгоистичной розы. Отвращение. Сильное, всепоглощающее чувство отвращения накрывает Несса с головой и застревает комом в горле. Запястье, которое сейчас крепко сжимает Исаги, начинает неистово болеть. — Я знаю, — едва выдыхает он. Нет ни сил, ни желания спорить или что-то доказывать этому идиоту — всё равно ничего не поймёт. — Отпусти, мне больно. — Знаешь — и всё равно идёшь за ним? Голубоглазый тяжело вздыхает и наконец разжимает пальцы. Вопрос повисает в воздухе, оставаясь без ответа. Да он и не нужен. Оба прекрасно понимают: Несс, как преданная собака, пойдёт за Михаэлем куда угодно, хоть в самое пекло. Тихий стук о железную дверь раздаётся по раздевалке. Алексис неуверенно, робко заходит внутрь. Перед ним — сломленный, разбитый Кайзер. Он сидит в дальнем углу, на скамейке, обнимая собственные колени. — Уходи, Несс, — голос Михаэля грубый, но такой знакомый, родной. Но он не уходит. Молча садится рядом, склоняет голову на плечо блондина. Тот тяжело вздыхает, но больше не пытается его прогнать. — Прости. Мне правда жаль. Я отвратительно с тобой поступил. Я предал нас, я... Его перебивают нежные, почти ласковые прикосновения. Кайзер медленно перебирает пушистые, розовые пряди его волос, накручивает их на пальцы, гладит по голове. Лекси замолкает. В раздевалке воцаряется тишина — но не напряжённая, какая обычно бывает между ними, а спокойная, правильная. Словно никаких слов больше и не нужно. Будто всё решится само собой. Возможно, так и будет. Уже через несколько дней они вернутся домой, в Мюнхен, в свою небольшую, но уютную квартиру. Там они смогут всё обсудить. Там они смогут жить, как раньше — до появления дурацкого Исаги. Всё обязательно наладится. По крайней мере, на это надеется Несс.