Друзья. Сплетни взрослой жизни

Совещание в Министерстве затянулось до такой степени, что даже волшебные часы на стене начали показывать "ПОШЛИ ВЫ ВСЕ НАХЕР" вместо времени. Гермиона сидела за столом, подперев голову рукой, и чувствовала, как её сознание медленно уплывает в страну вечных снов, где нет бесконечных отчётов и Кингсли, который уже третий час монотонным голосом обсуждал поправки к уставу о торговле драконьими яйцами. — Грейнджер, ты жива? Чей-то изящный палец постучал по столу прямо перед её носом, заставив её вздрогнуть. Гермиона подняла голову и увидела перед собой Драко Малфоя, который смотрел на неё с таким выражением, будто она пыталась слиться с деревянной поверхностью стола. — Еле-еле, — она зевнула так широко, что, казалось, вот-вот проглотит собственное ухо. — Если бы я знала, что отчёт о регулировании торговли драконьими яйцами будет таким скучным, я бы сразу уволилась и устроилась работать в зоомагазин. Хотя нет, там, наверное, тоже бюрократия. Драко фыркнул, скрестив руки на груди. Его мантия была слегка растрёпана (что для Малфоя было почти криминалом), а под глазами залегли тени — видимо, даже он не смог устоять перед скукой сегодняшнего дня. — Тогда тебе повезло, что мы идём в бар, — внезапно раздался голос Гарри, который подхватил Гермиону под руку и буквально выдернул её из кресла. — Нам нужно срочно развеяться, иначе я начну стрелять заклятиями в потолок без палочки. Гермиона насторожилась. — Кто идёт? — Я, ты, Малфой... — Гарри оглянулся по сторонам, словно искал кого-то ещё. — Блейз, ты с нами? Из-за стопки документов появился Блейз Забини, который выглядел так, будто только что проснулся после десятилетнего сна. — Конечно, — он лениво потянулся, и его мантия соскользнула с плеча, открывая идеально скроенную рубашку. — Луна сегодня с детьми, так что я свободен как ветер. Или как тот дурацкий снитч, который ты так и не поймал, Поттер. Гарри скривился, но Драко уже хлопнул в ладоши, и звук разнёсся по кабинету, заставив пару сов с почтового отдела взлететь в воздух. — Отлично, — он сказал, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный блеск, который когда-то заставлял студентов Гриффиндора держаться от него подальше. — Тогда пошли забывать о сегодняшнем дне. И если кто-то произнесёт слово "драконьи яйца", я лично превращу его в омлет. Бар "Кабанья голова" Бар встретил их привычным хаосом: где-то в углу дрались два пьяных гоблина, на потолке висела гирлянда из засохших мандрагор (Аберфорт утверждал, что это "для атмосферы"), а за стойкой сам хозяин наливал что-то зелёное и дымящееся в стакан, который явно пытался сбежать. — Ну что, коллеги, — Гарри поднял бокал с пивом, которое тут же начало пузыриться с подозрительной активностью. — За то, чтобы завтра было лучше, чем сегодня! — За то, чтобы завтра у нас не было похмелья, — добавил Блейз, чей коктейль "Кровавая месть" уже начал менять цвет с красного на фиолетовый. Гермиона осторожно потягивала свой "Лёгкий эльфийский бриз", который, несмотря на название, пах так, будто в нём растворили ботинок. — Кстати, — Драко внезапно наклонился к ней, понизив голос. — Ты знаешь, что у тебя в волосах до сих пор застрял кусочек пергамента? — Что?! — Гермиона судорожно провела рукой по волосам. — С каких пор?! — С того момента, как ты уснула на столе, — засмеялся Драко. — Он там так мило шевелился, я не стал тебя будить. Гарри фыркнул, поперхнувшись пивом, а Блейз невозмутимо добавил: — Кстати, о бумагах... Гермиона, ты всё ещё хранишь тот отчёт, который мы писали в прошлом месяце? Тот, где Малфой случайно поставил печать не там, где надо? — О чём ты... — НЕ ОТВЕЧАЙ НА ЭТО, — резко перебил Драко, краснея. Гарри заинтересованно приподнял бровь. — Что это было? — Ничего! — Драко отхлебнул огневиски с таким видом, будто надеялся, что оно его убьёт. — О, теперь мне СРОЧНО нужно знать, — засмеялся Гарри. — И мне, — Блейз зловеще ухмыльнулся. — Потому что я знаю, что это за отчёт. Гермиона закрыла лицо руками, а Драко просто застонал. — Почему я снова с вами?.. — Потому что мы твои друзья, — жизнерадостно сказал Блейз, хлопая его по плечу. — А друзья — это те, кто никогда не даст тебе забыть твои косяки. — Ладно, хватит о работе, — Гарри картинно откинулся на спинку стула, его изумрудные глаза озорно заблестели. — Давайте сплетничать!  — О, я всегда за! — Блейз расплылся в такой злорадной ухмылке, что его острые зубы, казалось, вот-вот проткнут нижнюю губу. — Кстати, слышали, что Грегори Гойл теперь встречается не только с Ханной Аббот, но и её бывшей однокурсницей? — Что?! — Гермиона так резко подалась вперёд, что её кудрявые волосы взметнулись, словно стая перепуганных птиц. — Это какая-то шутка? — Да-да, и все делают вид, что не замечают, — Драко театрально закатил глаза, его платиновые локоны при этом движении заискрились в свете магических свечей. — Хотя, если честно, я рад за него. — Ты рад, потому что теперь у тебя на одного конкурента меньше, — Блейз ткнул Драко в бок. — Конкурента в чём? — Гермиона нахмурилась так сильно, что её брови почти встретились на переносице. — В... э... количестве дурацких слухов, конечно, — Драко резко отпил виски, его ноздри при этом аристократически затрепетали. Гарри не выдержал и разразился таким хохотом, что его круглые очки чуть не слетели с носа. Он схватился за живот, а его шрам, казалось, тоже растянулся в улыбке. — Ладно, а что с Паркинсон? — Гермиона поспешно сменила тему, её щёки предательски порозовели. — О, это просто феерия! — Блейз затрясся от смеха, его тёмные короткие кудри подпрыгивали в такт. — Она теперь встречается с каким-то маглом! Представляете? — Серьёзно?! — Драко подавился воздухом, его бледное лицо на мгновение приобрело оттенок свежевыпавшего снега. — Да! И, кажется, всерьёз влюблена. Вчера видел, как она сама заказывает кофе без заклинаний! Без заклинаний! — Блейз начал икать от смеха, его мантия при этом забавно топорщилась. — Шок! — Драко схватился за сердце, его голос дрожал от притворного ужаса. — Скоро и мы все будем жить как маглы! Без домашних эльфов, без трансгрессии, без возможности превращать тёщу в жабу! Малфой дерзко подмигнул Поттеру. Гарри расхохотался так, что его стул опасно накренился, а Гермиона, не выдержав, присоединилась к всеобщему веселью, её кудри при этом заплясали в такт смеху, словно живые. — А что, если это начало новой эпохи? — сквозь смех выдавил Гарри. — Может, нам всем пора научиться пользоваться этими их... как их... смартфонами? — Только через мой труп! — Драко взмахнул рукой, и над его головой материализовался маленький фейерверк из серебристых искр. — Я лучше останусь старым добрым чистокровным снобом! — Эй, а как же равенство и братство? — поддразнила Гермиона, её глаза искрились весельем. — Только не в моём случае! — Драко картинно сложил руки на груди, его мантия при этом зашелестела, словно крылья огромной летучей мыши. Компания снова разразилась хохотом, а в воздухе разлилось такое веселье, что даже магические свечи начали танцевать в своих подсвечниках, подхватив общий настрой. — Ты уже так живёшь, — Гарри указал на него бокалом. — Ты же сам сказал, что Скорпиус запрещает тебе чинить вещи магией при нём. — Потому что он фанат «как это работает», — вздохнул Драко. — Если я что-то починю волшебством, он устроит истерику. — Мило, — улыбнулась Гермиона. — Убийственно, — поправил её Драко. Блейз заговорщически понизил голос, словно собирался рассказать самую пикантную сплетню столетия: — Кстати, о тюрьме... Вы слышали про Рональда? В воздухе повисла такая тишина, что можно было услышать, как падает одинокая пылинка, заколдованная древним заклинанием замедления. Гермиона застыла, будто её превратили в статую невербальным петрификусом. Гарри потупил взгляд, словно пытаясь спрятать за ресницами все свои тревожные мысли. Даже вечно невозмутимый Драко нахмурился так сильно, что его аристократический лоб прорезала целая сеть морщинок — настоящее чудо для того, кто всю жизнь пользуется кремом от морщин. — Что... с ним? — прошептала Гермиона, будто боялась, что тюремные стражи услышат её через каминную сеть. — Его перевели в отдельный блок, — Блейз выдохнул так тяжело, словно сам только что отсидел срок. — После того, как он снова устроил драку. — Чёрт возьми, Рон... — Гарри сжал кулаки.  — Он что, до сих пор не может успокоиться? — Драко покачал головой с таким видом, будто это не его бывший однокурсник, а какой-то неуправляемый гиппогриф без лицензии на полёты. Гермиона молча смотрела в свой бокал, где плавали невесомые пузырьки, похожие на маленькие копии Рона, пытающиеся устроить бунт в жидкости. Теперь Рон - агрессивный заключённый, который не может принять свою жизнь.  — Ладно, хватит грустить, — Блейз резко поднял бокал, словно собираясь взлететь с ним под потолок. — За то, чтобы все наши бывшие вели себя прилично! Он подмигнул Гермионе, которой захотелось в миг исчезнуть об упоминании, что Рон ее бывший парень. — Невероятный тост, достойный Визенгамота, — Драко саркастически хмыкнул, но чокнулся с такой грацией, будто это был его последний шанс показать аристократические манеры. — Кстати, о бывших... — Гарри вдруг оживился. — Джинни наконец-то отпустила мою квартиру! — Ура! — все хором подняли бокалы, издавая радостные вопли. — Правда, взамен я должен оплачивать её спа-процедуры на год вперёд, — добавил Гарри, скорчив такую гримасу, будто его только что заставили выпить зелье из бобов бум. — У-ууу! — Блейз начал изображать хор недовольных домовых эльфов, размахивая руками. Он был уже достаточно пьян.  — Но зато я свободен! — Гарри ухмыльнулся, словно только что избежал встречи с дементором. — И, кажется, не один, — Гермиона подняла бровь так высоко, что она почти достигла линии роста волос.  — О-о-о! — Блейз тут же подхватил намёк, начиная изображать дирижёра в опере о любовных похождениях. — Кто она?! — потребовала Гермиона, наклоняясь вперёд.  — Пока секрет, — Гарри загадочно улыбнулся, словно пряча философский камень. — Если это Пэнси Паркинсон, я умру! — воскликнула Гермиона, театрально хватаясь за сердце. — Хуже, — Драко притворно содрогнулся, словно его только что облили зельем от бородавок. — Маклаген! — БЛЕЕЕЕЕЕ! — все трое в ужасе застонали, а потом резко расхохотались. Их красные щеки пылали пуще прежнего.  Хоть Гарри и залился смехом, но так и не признался. Бар постепенно наполнялся, разговоры становились громче, а алкоголь — крепче. В какой-то момент Блейз начал рассказывать крайне неприличную историю про одного авроровского начальника, который... — СТОП! — Гермиона зажала уши. — Я не хочу это представлять! — Ты должна, — Блейз зловеще ухмыльнулся. — Ладно, хватит, — Драко встал. — Мы точно зашли слишком далеко. — Ты просто боишься, что Скорпиус каким-то образом это услышит, — засмеялся Гарри. — Именно поэтому я ухожу, — Драко бросил деньги на стол. — Я тоже, — Гермиона поднялась. — Завтра ещё один день пыток в Министерстве. — Тогда завтра продолжим, — Гарри подмигнул ей. — Продолжим что? — насторожилась она. — Сплетничать, конечно, — ухмыльнулся Блейз. Гермиона покачала головой, но улыбнулась. P.S. Где-то в Азкабане Рон Уизли внезапно чихнул и уронил свою драгоценную волшебную колоду карт. *** Тёплый летний воздух, пропитанный ароматом цветов и терпким запахом лондонских улиц, окутал их, как только они вышли из «Кабаньей Головы». Улицы древнего города были почти пустынны, лишь где-то вдалеке послышался приглушённый смех парочки, возвращающейся с шумной вечеринки. Гермиона шла рядом с Драко, их руки то и дело случайно касались друг друга, и каждый раз от этого по её спине пробегала волна сладостных мурашек. Она украдкой взглянула на него — его профиль в свете фонарей казался ещё более резким, почти скульптурным, а в глубине серых глаз мерцали золотистые искорки. — Что? — он повернул голову и поймал её взгляд, его голос был низким и хрипловатым от выпитого огневиски. — Ничего, — она улыбнулась, чувствуя, как алкоголь кружит голову, делая мир вокруг более ярким и чувственным. — Врёшь, — он приостановился, и его пальцы, ни капли не дрожащие от возбуждения, нежно коснулись её подбородка, заставляя поднять голову. И прежде чем она успела что-то ответить, его губы накрыли её в обжигающем поцелуе. Это был не просто поцелуй — это была буря, цунами страсти, сметающее все преграды. Его руки жадно впились в её бёдра, прижимая к себе так тесно, что она чувствовала каждый мускул его тела. Она в ответ запустила пальцы в его мягкие платиновые волосы, притягивая ближе, растворяясь в этом пьянящем вихре чувств. — Пойдём ко мне, — прошептала она, едва оторвавшись, её голос дрожал от желания, а губы припухли от поцелуев. Он не ответил словами. Просто посмотрел — и в его глазах, потемневших от страсти, было столько необузданного желания, что у неё перехватило дыхание, а сердце забилось чаще. — Да, — выдохнул он, его голос был едва слышен, но в нём звучала такая решимость, что она почувствовала, как по её телу пробежала новая волна дрожи, на этот раз гораздо более откровенная и волнующая. Их губы снова слились в поцелуе, а руки начали исследовать тела друг друга, словно пытаясь запомнить каждую линию, каждый изгиб, каждое прикосновение в этом пьянящем от алкоголя и страсти вечере. Её квартира была тёплой и уютной, но им было не до интерьеров. Они едва успели захлопнуть за собой дверь, как Драко снова прижал её к стене, целуя так жадно и страстно, будто хотел запомнить вкус её губ навсегда. Его руки скользили по её телу, оставляя огненные следы на коже, а её пальцы уже лихорадочно расстёгивали пуговицы его рубашки, словно пытаясь освободить его от последней преграды между ними. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он хрипло, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Алкоголь, выпитый ранее, кружил голову, разжигая огонь желания ещё сильнее. — Это взаимно, — ответила она, её голос был низким и томным, а затем игриво укусила его за нижнюю губу. Он застонал, прижимая её к себе ещё крепче, его тело дрожало от нетерпения. Их одежда начала медленно падать на пол, словно лепестки роз, разбросанные по полу. Каждое прикосновение их тел вызывало новую волну дрожи и желания. Их дыхание смешивалось в горячем танце страсти, а мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Только они двое, их желания и страсть, которая поглощала их целиком, не оставляя места ни для чего другого. Она наклонилась, чтобы снять с него брюки, но... Внезапно между ними повисла тишина, настолько громкая, что даже свечи на мгновение перестали потрескивать. Воздух, еще секунду назад наполненный страстными вздохами и шепотом, теперь казался густым. Гермиона замерла в полуприседе, ее пальцы все еще сжимали пояс его брюк, но выражение лица медленно менялось с томного на... научно-заинтересованное. То, что должно было быть гордым символом его мужской состоятельности, сейчас напоминало скорее уныние после палящего солнца. — ...Что, — ее голос прозвучал настолько плоско, что даже зеркало в углу комнаты, обычно шептавшее комплименты, предпочло резко потускнеть. Драко медленно, как человек, наблюдающий за крушением собственного будущего, опустил взгляд. Его лицо стало живой иллюстрацией к учебнику "5 стадий принятия горя": Отрицание (быстрое моргание и нервная улыбка) Гнев (внезапный румянец и подергивающаяся бровь) Торг (бешеная попытка вспомнить любое возбуждающее заклинание) Депрессия (взгляд пустоты, обычно свойственный студентам после экзамена по Трансфигурации) Принятие (если под "принятием" понимать желание провалиться сквозь землю) — Это... технические неполадки, — пробормотал он голосом, в котором смешались паника и надежда, что она вдруг забудет, как видеть. — Технические... — Гермиона медленно подняла глаза, все еще находясь в своем неловком полуприседании. Ее взгляд был холоднее, чем подземелья Слизерина в январе. — Да! — он подпрыгнул, как мандрагора на уроке травологии, и схватил первую попавшуюся подушку с дивана (которая, к несчастью, оказалась декоративной и размером с салфетку). — Это всё стресс! Алкоголь! И... возможно, тот проклятый отчёт о драконьих яйцах! Гермиона медленно поднялась, попутно пытаясь стереть с лица выражение "я сейчас или задохнусь от смеха, или умру от неловкости". — Ты серьёзно сейчас обвиняешь драконов в том, что у тебя не стоит? — Я обвиняю систему! — Драко начал метаться по комнате, при этом его "защитная подушка" теперь больше напоминала кокетливый передник. — Это Министерство! Это Кингсли! Это... этот ужасный ковер в моем кабинете! — Это ты, Малфой, — Гермиона скрестила руки на груди, принимая позу профессора Макгонагалл, готовящейся отчитать первокурсников. — Ты, который пять минут назад ворковал, что "никогда ещё так не хотел". — Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТЕЛ! — его голос сорвался на писк, отчего где-то в шкафу зазвенели бокалы. — Но мой организм решил, что сегодня — день саботажа!  Он дико огляделся, заметил свою палочку на столике и совершил отчаянный бросок.  — Подожди, я всё исправлю! Вспышка зеленоватого света осветила комнату... и ровно ничего не изменилось. — ...Фините Инкантатем? — дрожащим голосом попробовал он еще раз. Гермиона наконец не выдержала и фыркнула, что стало началом неконтролируемого приступа смеха. Она схватилась за спинку кресла, пытаясь удержаться на ногах, тогда как Драко стоял посреди комнаты, все еще сжимая в одной руке палочку, а в другой - ту злополучную подушечку, его достоинство упорно отказываясь участвовать в этом позорище. Гермиона пыталась сохранить хотя бы подобие серьёзности, вдруг издала странный звук — нечто среднее между чихом и хрюканьем. Её плечи затряслись, а рука теперь судорожно вцепилась в край дивана. — Ты... ты пытаешься зачаровать свой... свой... — она начала говорить, но её голос предательски дрожал, а между словами прорывались икотки смеха, — Драко, успокойся, это тебе не сломанная метла! Драко стоял посреди комнаты, бледный как привидение, его обычно безупречно уложенные волосы торчали в разные стороны (возможно, от статического электричества неудачных заклинаний), а в глазах читалась вся скорбь Малфоев, начиная с основателя рода. — НЕ СМЕЙСЯ! — он швырнул подушку в стену с такой силой, что та сбила чей-то портрет, который тут же начал орать что-то неприличное на латыни. — Это может случиться с каждым! Даже... даже... Гермиона, уже катаясь по дивану со смеху, едва могла говорить: — Просто... успокойся... — она икнула, — Так бывает... Все нормально... Никто тебя не осуждает... — О, да ладно тебе! — Драко схватил бутылку элитного виски со стола и отхлебнул прямо из горлышка, как матрос после крушения. — У Поттера в шестнадцать лет вообще волосы на лице не росли, а ты надо мной смеёшься! — При чём здесь Гарри?! — Гермиона едва не подавилась собственным слюной, её глаза слезились от смеха. — ПРИ ТОМ, ЧТО Я СЕЙЧАС УМРУ ОТ СТЫДА! — завопил он так громко, что где-то на кухне разбилась чашка. Они молчали минуту. Гермиона тяжело дышала, пытаясь мысленно прогнать икоту. Драко явно не переставал нервничать, такое с ним впервые.  — Всё. Я ухожу в монастырь. Нет, в пустыню. Нет, лучше сразу в могилу. Он потянулся за бутылкой снова, но Гермиона, наконец взяв себя в руки, хотя её плечи всё ещё дёргались, остановила его: — Подожди... — она с трудом выговорила, — Может... может попробуем ещё раз... без заклинаний? Драко посмотрел вниз. Его "друг" всё ещё выглядел как перемороженная мандрагора. — Я думаю, — произнёс он с убийственным спокойствием. — Что сегодня нас ждёт увлекательный просмотр магловского телевидения. И, возможно, самоубийство. Гермиона, всё ещё фыркая, потянулась за пультом. — Ладно... — она икнула. — Но если увидим передачу про драконов... обещаешь не плакать? Подушка, которой он швырнул в неё в ответ, пахла дорогим французским парфюмом и мужским отчаянием.