Под луной

Лунный свет струился сквозь лепестки сакуры, окрашивая сад Наруками в серебристо-розовые оттенки. Эи шагала по усыпанной цветами тропинке, её пальцы сжимали складки кимоно — слишком плотно, будто она пыталась удержать внутри осколки собственной решимости. — Не спишь? — Голос Мико прозвучал как колокольчик, но в нём чувствовалась хрипловатая нота усталости. Она сидела на веранде, босые ноги касались прохладных досок. — Не могу, — Эи опустилась рядом, небрежно, будто кошка, ищущая тепла. — Опять снилась буря. Мико не нужно было объяснять. Её рука легла на тыльную сторону ладони Эи, тонкие пальцы обвили костяшки, покрытые тонкими шрамами. — Это пройдёт, — прошептала Мико, но её взгляд говорил другое: Ты не должна проходить через это в одиночку. Эи повернулась к ней, вдыхая аромат персиков и священного ладана, витавший в воздухе. Она заметила, как зрачки Мико расширились, когда её дыхание коснулось губ жрицы. — Я всегда… чувствовала, что ты… — голос Эи сорвался. Мико притянула её ближе, кожу под кимоно обжигало от кончиков пальцев, скользнувших за воротник. Где-то внутри, в самой глубине, Эи ощутила дрожь — не страх, нет. Липкое, сладкое предвкушение. Но дребезжащий звук подноса у входа заставил их вздрогнуть. Эи поймала себя на том, что её ногти впились в бедро Мико, оставив полумесяцы на нежной коже. — До завтра, — прошептала она, отстраняясь. Мико лишь кивнула, облизнув губы. Завтра — звучало как обещание. *** Эи ушла, оставив после себя лишь слабый отголосок аромата ладана и смятение в душе Мико. Жрица прикрыла глаза, пытаясь унять колотящееся сердце. Она знала, что игра с огнем опасна, особенно с таким, как Эи — бурей в шелковом кимоно. Но разве можно было устоять? Разве можно было отказать себе в этом мимолетном касании вечности? Завтра наступило быстрее, чем хотелось бы. Эи избегала взгляда Мико, прячась за делами и бесконечными тренировками. В воздухе висело напряжение, которое можно было разрезать ножом. Мико чувствовала, как растет разочарование, и как вместе с ним распускается бутон надежды. Вечером, когда сад Наруками снова погрузился в лунный свет, Эи нашла Мико в библиотеке. Жрица сидела за столом, окруженная свитками и книгами, и выглядела такой хрупкой и уязвимой, что у Эи сжалось сердце. Она подошла, неслышно ступая по коврам, и опустилась на колени рядом со столом. Мико подняла на нее взгляд, в котором смешались удивление и вопрос. Эи протянула руку и коснулась ее щеки. — Прости, — прошептала она. — Я испугалась. Мико вздохнула и закрыла глаза, прижимаясь к ее ладони. — Я понимаю. Но я не убегу. Эи провела большим пальцем по нежной коже, чувствуя, как дрожит Мико под ее прикосновением. Она видела в этих глазах отражение своей собственной неуверенности, страха перед тем, что может случиться, если она позволит себе хоть на мгновение отпустить контроль. Но в них же горел и огонь, который манил ее, заставлял забыть о долге и ответственности. — Я не должна была… — начала Эи, но Мико положила палец ей на губы, прерывая ее извинения. — Не говори ничего, — прошептала жрица. — Просто будь здесь. Эи кивнула и опустила голову, уткнувшись лбом в плечо Мико. Они долго сидели так в тишине, окруженные запахом старых книг и лунным светом. В этом молчании было больше правды, чем в любых словах. Мико обняла Эи, чувствуя, как бьется ее сердце, как дрожат ее плечи. Она знала, что Эи боится, но она также знала, что эта хрупкая, сломленная богиня нуждается в ней. Медленно, словно боясь спугнуть ускользающее мгновение, Эи подняла голову и посмотрела Мико в глаза. В них больше не было страха, только тихая мольба. Мико ответила на этот взгляд, и в ту же секунду их губы слились в нежном, робком поцелуе. Это было прикосновение двух душ, ищущих утешение и понимание в объятиях друг друга. Поцелуй был легким, почти невесомым, словно дуновение ветра, но в нем заключалась вся та буря эмоций, что бушевала внутри каждой из них. Эи углубила поцелуй, позволяя себе на мгновение забыть о бремени вечности, о своем долге перед Инадзумой. Она просто хотела быть здесь, сейчас, с Мико. Мико ответила на поцелуй с такой же жадностью и нежностью. Она чувствовала, как Эи дрожит в ее руках, и старалась передать ей всю свою любовь и поддержку. Она знала, что Эи нелегко даются такие моменты близости, что ей приходится бороться с собой, чтобы позволить себе хоть немного счастья. Но Мико была готова быть рядом, чтобы помочь ей в этой борьбе. Когда они оторвались друг от друга, воздух между ними был наэлектризован. Эи прижалась лбом к лбу Мико, тяжело дыша. Мико нежно провела рукой по ее волосам, успокаивая. Они молчали, наслаждаясь моментом тишины и близости. В этот момент мир вокруг них перестал существовать. — Спасибо, — прошептала Эи, нарушая тишину. Мико улыбнулась и прижала ее к себе еще крепче. — Всегда, — ответила она. — Я всегда буду рядом. Эи подняла взгляд, и в ее фиалковых глазах Мико увидела целую вселенную – вселенную боли, сомнений, но и безграничной любви. Она протянула руку и коснулась щеки Мико, большим пальцем нежно поглаживая ее кожу. — Я не заслуживаю тебя, — прошептала Эи, и в ее голосе слышалась искренняя боль. Мико покачала головой и перехватила ее руку, прижав к своей груди. — Не говори так, — ответила она. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Эи. И я буду рядом, чтобы дать тебе это. Я буду твоим якорем, твоим светом во тьме. Эи прильнула к ней, и Мико почувствовала, как ее плечи дрожат от беззвучных рыданий. Она просто обняла ее крепче, позволяя ей выплакаться, выплеснуть всю боль и тоску, что копились в ее душе веками. Когда Эи, наконец, успокоилась, они долго сидели в тишине, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Мико чувствовала, как Эи медленно расслабляется в ее руках, как тяжесть, давившая на нее, постепенно отступает. В этот момент Мико поняла, что ее любовь к Эи – это не просто страсть или влечение. Это что-то гораздо большее. Это преданность, дружба, и безграничная вера в ту, что носит бремя вечности.