Perfect to Me

Лань Ванцзи понял, что что-то не так по одному лишь звучанию голоса своего сына, когда тот приветствовал его у ворот Облачных Глубин. Ни идеальный поклон Лань Сычжуя, ни тщательно выверенное выражение его лица не смогли скрыть напряжение в голосе, с которым тот обратился к мужчине: - С возвращением, Ханьгуан-цзюнь. Надеюсь, ваше путешествие прошло хорошо. Лань Ванцзи кивнул в ответ: - Мм. Спасибо. Сычжуй выпрямился из поклона, смотря то на адептов, назначенных стражами ворот, то на старшего мужчину: - Ханьгуан-цзюнь, у вас будет возможность пройти со мной в цзинши перед отчетом учителю Цижэню? - спросил молодой человек. На самом деле, об этом даже не стоило спрашивать. Он всегда сначала шел к Вэй Ину после возвращения, откладывая все остальное на потом. И хотя обычно мысль о том, чтобы увидеть мужа, наполняла сердце Лань Ванцзи теплотой, едва скрываемое беспокойство Сычжуя заставляло кровь стыть у него в жилах. Едва лишь они отошли достаточно далеко, чтобы их не могли услышать стражи, Сычжуй нервно выдохнул: - Отец… Я думаю, что-то не так с папой. Одно звучание этих слов могло бы заставить Лань Ванцзи замереть на месте, но вместо этого он устремился вперед ускорившимся шагом: - Вэй Ин ранен? — спросил он, и его обычно нефритово неподвижные черты лица исказило беспокойство. - Нет, насколько я могу судить! - быстро успокоил его Сычжуй. - Но он… Они приближались к цзинши, и отсутствие объяснений от сына все сильнее расстраивало Лань Ванцзи. Обычно он бы процитировал правило Облачных Глубин о том, что нужно всегда заканчивать свои речи, но в этот раз были вещи, которые волновали его гораздо больше, чем этикет. Лань Ванцзи открыл двери в контролируемой спешке, быстро осматривая комнату в поисках своего мужа. Хотя Сычжуй и убедил его, что Вэй Ин не был физически ранен, Лань Ванцзи не мог перестать вспоминать все моменты, когда Вэй Ину причиняли боль, готовясь увидеть повторение этого сейчас. Вместо этого Вэй Ин сидел за низким столиком в центре комнаты в безупречно белых одеждах клана Гусу Лань, его волосы украшала одна из изысканных нефритовых шпилек, подаренных Ванцзи, которые Вэй Ин отказывался носить из-за страха разбить или потерять. Его осанка была безупречной. Вэй Ин скромно отпил из своей чашки чая, опустил ее, и изящно поднялся, чтобы поприветствовать пришедших поклоном: - С возвращением, Ханьгуан-цзюнь. Надеюсь, ваше путешествие было приятным? - поинтересовался Вэй Усянь. Лань Ванцзи взглянул на Сычжуя, который наблюдал за происходящим так, словно оно причиняло ему боль. - Как я и сказал… - произнес он тихо, чтобы лишь Лань Ванцзи услышал, - … он не ранен, но ведет себя очень странно. Лань Ванцзи был вынужден согласиться с оценкой сына. Вэй Усянь почти никогда не носил одежды Ланей, потому что они были, по его словам, «угнетающими и ему не к лицу». Его муж также крайне редко обращался к Лань Ванцзи по титулу, разве что в разговоре с другими людьми. Но наиболее красноречивым оказалось то, как Вэй Усянь поприветствовал Лань Ванцзи после разлуки. Он никогда не встречал его одним лишь равнодушным поклоном. Руки Лань Ванцзи казались тяжелыми и холодными от отсутствия в них Вэй Ина. Сделав несколько шагов к мужу, Ванцзи постарался незаметно оценить ситуацию: - Вэй Ин, с тобой все в порядке? - спросил он осторожно. - В полном порядке, благодарю, супруг. Присаживайся, приготовить вам обоим чаю? - спросил он, указывая на чайник. Спиной Лань Ванцзи чувствовал, как Сычжуй излучает неловкость. - Старший Вэй, это один из ваших розыгрышей? Если это так, самое время остановиться, - произнес молодой человек. Он не ныл, но был достаточно близко к этому. - Розыгрыши запрещены в Облачных Глубинах, - автоматически ответил Вэй Усянь, усаживаясь обратно за стол. Сычжуй и Лань Ванцзи присоединились к нему. Вэй Усянь налил чай Лань Ванцзи, от этого движения его рукав немного задрался, открывая взгляду маленькую метку в форме облака на запястье. Ванцзи стремительно потянулся и схватил Усяня за руку, поднимая рукав, чтобы лучше разглядеть отметину. - Ванцзи?! - спросил Вэй Ин ошеломленно. - Осторожнее, не задень чай. Не обращая внимания на боль в груди от того, что Вэй Усянь называет его «Ванцзи», он молча продолжил осмотр. - След от проклятия? - спросил Сычжуй, наклоняясь, чтобы тоже посмотреть. - Мм. Лань Ванцзи отпустил запястье своего мужа, смотря на него строгим взглядом: - Вэй Ин, ты ходил на ночную охоту, когда меня не было? Вэй Усянь склонил голову набок: - Нет, я никуда не уходил из Облачных Глубин вообще. Ванцзи сузил глаза, бросая взгляд на Сычжуя, который утвердительно кивнул. - Я вчера весь день провел со старшим Вэем и все было в порядке. А потом, когда я присоединился к нему за завтраком, он весь… - не найдя слов, Сычжуй просто указал на то, что в этот момент из себя представлял Усянь. - Сначала я думал, что он заболел, но происходящее становилось все более странным. Он даже не добавил масло чили в еду. Вэй Усянь мягко посмотрел на мальчика, похлопывая его по плечу совершенно не по-Вэй Усяневски. - Я не болен, но с твоей стороны очень учтиво беспокоиться о здоровье старших, Сычжуй. Попытка успокоить, кажется, оказала противоположный эффект на Сычжуя, который молча отшатнулся от этого взаимодействия. Казалось, перед ним совсем не тот шумный, полный любви человек, что вырастил его, а совершенный незнакомец. Что бы ни случилось с Вэй Усянем, сделал вывод Лань Ванцзи, это, должно быть, случилось, пока он был в Облачных Глубинах. Эта мысль вызвала у него в груди мучительную, обжигающую боль. Он ведь обещал Вэй Усяню безопасное место, надежное и настоящее. Он ведь обещал ему дом. - Мы пойдем к целителям. - решил Лань Ванцзи, поднимаясь. - Ванцзи, я чувствую себя хорошо, нам не… Неосознанно, Лань Ванцзи прервал своего мужа: - Я настаиваю. Смирившись, Вэй Усянь осторожно отставил чайник в сторону и присоединился к мужу и сыну. Когда они пришли в покои целителя, лекарь поначалу не обратил на них внимания, делая заметки. Когда он, наконец, поднял глаза, то поразился: - Ханьгуан-цзюнь, - он быстро склонился в суматошном небрежном поклоне, переводя взгляд с Лань Ванцзи на Вэй Усяня. - Чем я могу вам помочь? - Приветствую вас, Лань-дайфу, - поприветствовал мужчину Вэй Усянь. - Прошу прощения за то, что отнимаю у вас время, но мой муж настаивает на том, чтобы меня осмотрели. - Его прокляли, - объяснил Лань Ванцзи. - Прокляли? - повторил лекарь. - Вы уверены? - спросил он с несвойственным ему напряжением. Лань Ванцзи сузил глаза: - Да, - ответил он напряженно. - Хорошо, - кивнул лекарь, поворачиваясь к Вэй Усяню. - Могу я проверить вашу ци? - спросил он. Вэй Усянь протянул запястье без возражений, что опять же было ему совершенно не свойственно. Спустя мгновение лекарь сложил руки и посмотрел на Лань Ванцзи: - Его ци немного неспокойна, но, помимо этого, он в порядке. Лань Ванцзи охватила ярость, казалось, его окружал ореол чистого гнева: - Он не в порядке. Его прокляли. Целитель отошел на шаг: - Приношу извинения, Ханьгуан-цзюнь, но я не чувствую никаких других проблем. Возможно, кто-то, более знакомый с воздействием темного совершенствования, мог бы сказать больше. Сычжуй ступил вперед, чтобы уберечь лекаря от реакции, которую он несомненно навлек на себя этим высказыванием: - Если Лань-дайфу не может помочь, пойдем к Цзэу-цзюню! - предложил он. Ванцзи медленно выдохнул, крепко зажмурив глаза, словно вся его концентрация ушла на то, чтобы не направить Бичэнь на этого человека: - Мгм. Сюнчжан много знает. Вэй Ин опять послушно последовал за мужем и сыном, давая им возможность суетиться, хотя сам считал, что они не должны прерывать уединение Лань Сичэня. Хотя Сичэнь пребывал в уединении уже больше года, он все же не все время находился в полной изоляции. Лань Ванцзи приходил к нему каждые две недели с дядей, а в последние несколько месяцев к ним присоединился и Вэй Усянь. Ванцзи сам признался, что он не слишком хорошо умеет подбадривать людей, а вот заразительная увлеченность Вэй Усяня всегда вызывала у Сичэня мягкую улыбку, и за это Ванцзи был бесконечно благодарен своему мужу. В общем, шурины в последнее время очень сильно сблизились. Когда они прибыли в тихий укромный домик Лань Сичэня на окраине Облачных Глубин, мужчина открыл дверь с теплым, но немного удивленным выражением: - Ванцзи, Сычжуй, Вэй Усянь? - он посмотрел на прибывших с любопытством. - Все в порядке? Помимо Вэй Усяня, Лань Сичэнь наверное лучше всех умел различать выражения лица Лань Ванцзи, и для него было очевидным, что младший брат в отчаянии. Но, прежде чем остальные успели произнести хоть слово, Вэй Усянь глубоко поклонился главе Ордена: - Цзэу-цзюнь, мы приносим извинения за то, что так грубо нарушили ваше уединение, - искренне произнес он. - Вэй Усянь? Я… Все в порядке, - Сичэнь запнулся, переводя взгляд от все ще согнутого в поклоне Вэй Усяня на его мужа, что стоял позади и выглядел еще более обеспокоенным, чем раньше. Как всегда прямо и по сути Лань Ванцзи произнес: - Сюнчжан, Вэй Ина прокляли. Вэй Усянь выпрямился и мягко вздохнул: - Я, на самом деле, чувствую себя хорошо, - без особой надежды заметил он. Лань Ванцзи поджал губы: - Вэй Ин. Кто я? - спросил он. И Сичэнь, и Вэй Усянь недоуменно моргнули. Наконец, Вэй Усянь ответил: - Ты мой супруг, Лань Ванцзи. Ханьгуан-цзюнь мира совершенствования. Лань Ванцзи умоляюще посмотрел на Сичэня. Словно теперь мужчина должен был осознать то, чего не понимал до сих пор. Сычжуй подал голос: - Старший Вэй! Как вы меня усыновили? - спросил он. - Твои родители умерли, и я позаботился о тебе вместе с остальными Вэнями, - легко ответил тот. - Нет! - возразил Сычжуй. - Вы должны засмеяться и сказать, что вырастили меня на грядках редиса! Вэй Усянь на это нахмурился: - Врать запрещено. Невозможно вырастить человека в огороде. Наконец, Сичэня, кажется, взволновало странное поведение Вэй Усяня так же сильно, как Ванцзи и Сычжуя: - Понятно, - прошептал он. - Проходите внутрь, - пригласил их, отходя от порога. - Ванцзи, ты сказал, что это проклятие? - спросил Сичэнь. - Мгм. На нем метка проклятия. На запястье. Сичэнь обернулся к мужчине, о котором они говорили: - Можно посмотреть? Вэй Усянь снова протянул руку. Сичэнь склонил голову в благодарности и принялся рассматривать метку проклятия, что так встревожила его брата. Ванцзи знал, что брат не отреагирует на метку так, как лекарь, но он точно не ожидал, что глаза Сичэня мгновенно расширятся, дыхание собьется, а его хватка на запястье Вэй Усяня сожмется сильнее. - Нет… - мужчина пробормотал себе под нос, качая головой, - … они не сделали это… они не могли… Ванцзи метнулся вперед, хватая брата за предплечье: - Сюнчжан, скажи мне, - потребовал он. - Он… это… - Сичэнь лишь качал головой, ослабив свою мертвую хватку на запястье Усяня. - Это и вправду проклятие, - наконец, огласил он. - Мы знаем, - огрызнулся Ванцзи, теряя терпение. Наконец, Лань Сичэнь посмотрел брату в глаза, и недоумение и обеспокоенность в его взгляде сменились виной и грустью: - Ванцзи, это произошло из-за древнего заклинания Ланей. Невысказанные подозрения Лань Ванцзи подтвердились. Кто-то в Облачных Глубинах проклял Вэй Усяня. Сквозь сжатые зубы Ванцзи отчеканил: - Что оно делает? Сичэнь взглянул на Вэй Усяня, что наблюдал их взаимодействие с вежливым тихим любопытством: - Как ты уже наверняка догадался… оно… меняет поведение. Рука Ванцзи аж побелела от силы, с которой он сжал рукоять Бичэня: - Старейшины, - выдавил он, излучая ярость. Сичэнь грустно кивнул: - Это заклинание, о котором известно лишь самым старшим членам клана. - Меняет поведение? Что это значит? - спросил Сычжуй, расширив взволнованные глаза. - Он по-прежнему Вэй Усянь и физически он в порядке… но он не способен нарушить ни одно из правил Облачных Глубин. Это проклятие воздействует на его сознание. Ванцзи сделал резкий вдох: - Проклятие контролирует его разум? - неверяще спросил он. Одним быстрым движением он вышел за дверь, устремляясь по тропе в главный зал Облачных Глубин. Сичэнь проследовал за братом. - Ванцзи, подожди! Что ты делаешь? - Неприемлемо. Непростительно, - зашипел Ванцзи. - Давай обсудим это детальнее, Ванцзи. Не делай ничего безрассудного, пожалуйста, - Сичэнь пытался остановить его. - Сначала поговорю с дядей. Если он принимал в этом участие… Сичэнь медленно кивнул. Ванцзи мог простить своей семье много вещей, но не причинение вреда его возлюбленному. Лань Ванцзи даже не постучал, прежде чем войти в личный кабинет своего дяди. Мужчина читал книгу, которую быстро опустил, чтобы бросить неодобрительный взгляд на того, кто ворвался без предупреждения. - Ванцзи? В чем дело? Я разве не учил тебя не прерывать? - Лань Цижэнь упрекнул племянника. Лань Ванцзи проигнорировал слова мужчины, угрожающе стоя над низким столиком, отказываясь садиться: - Ты в этом замешан? - спросил он низким ледяным тоном. Лань Цижэнь поднялся, хмурясь все сильнее: - Замешан в чем? Ванцзи, ты ведешь себя бесчестно. Объяснись! - потребовал Цижэнь. Лань Ванцзи сделал тщательно выверенный вдох: - Вэй Ин, - продолжил он. - Ты. В. Этом. Замешан? - Вэй Усянь? - спросил Цижэнь, мгновенно становясь более раздраженным. - И во что теперь влез этот проблемный мальчишка? - Он ничего не сделал, - огрызнулся Ванцзи. - Проблема в том, что вы сделали с ним, - обвинил он. Лань Цижэнь неверяще произнес: - Что я…! Я ничего не сделал с Вэй Усянем. Не строй предположения о других, - процитировал он. - Не причиняй вреда невинным, - ответил Ванцзи. - Не издевайся над слабыми. Не используй свое положение, чтобы унижать других, - продолжил он, все больше выходя из себя. Цижэнь покачал головой, борясь с волной усталости, что нахлынула на него: - Не ругайся с членами семьи, ведь не имеет значения, кто прав. - Он посмотрел на племянника, осознавая, насколько сильно тот расстроен. - Ванцзи, говори прямо. Скажи мне, что случилось с Вэй Усянем. В этот момент другой старейшина постучался в открытую дверь, стоя на пороге: - Прошу прощения за вторжение, но я наверное могу объяснить, - он вошел внутрь, за ним следовал лекарь, у которого они были недавно, и еще двое старейшин. Четверо мужчин объяснили, без капли раскаяния, что они сделали. Их надежды на то, что Вэй Усянь успокоится после свадьбы оказались беспочвенными, а Лань Сичэнь не собирался покидать уединение, поэтому небольшая, но очень надменная группа старейшин решила, что негоже главному представителю их клана быть связанным брачными узами со столь бесстыдным и непочтительным человеком, как Вэй Усянь. Они решили сделать это, когда Лань Ванцзи не будет в Облачных Глубинах. Массив был нарисован, и когда в него вошел не подозревающий ничего Вэй Усянь, они приступили к действию. Важной частью заклинания было прочтение вслух каждого правила, которого должен придерживаться человек. Все четыре тысячи правил со Стены Послушания были произнесены и навсегда запечатлены в сознании Вэй Усяня. Когда старейшина закончил свою речь, на миг воцарилась абсолютная ужасающая тишина, а потом Бичэнь оказался у его горла со скоростью света. - ВАНЦЗИ! - закричал Лань Цижэнь, хватая руку, в которой племянник держал меч. - Ты не можешь их атаковать! - Они атаковали Вэй Ина. Сделали ему больно. Подчинили его, - возразил Лань Ванцзи. Один из старейшин, что принимали в этом участие, с насмешкой вымолвил: - Возможно, теперь старейшина Илина узнает, каково было тем трупам, которые он осквернил. - Лань Жун! Придержи язык! - сорвался Цижэнь. - Прочь, все, кто принимал в этом участие, уйдите прочь сейчас же. Мы обсудим ваши проступки позже. Лань Ванцзи не был готов опустить меч, но Лань Цижэнь сильнее сжал его руку и пробормотал: - Ванцзи, пожалуйста. Хотя те, кто причинил боль его мужу, уже ушли, гнев Лань Ванцзи не утих. Его рука тянулась обратно к Бичэню, когда он пытался успокоиться. - Я надеюсь, хотя бы сейчас ты веришь, что я не принимал в этом участия, - возмущенно сказал Лань Цижэнь. Ванцзи медленно перевел взгляд на своего дядю: - Ты не проклял Вэй Ина. Но ты никогда никак не реагировал на ненависть и презрение к нему. Твое отношение спровоцировало их действия. Лань Цижэнь поджал губы, удерживаясь от ответа: - Ванцзи, давай не спорить про это. Мы можем обсудить твои обвинения после того, как разберемся с Вэй Усянем. Лань Ванцзи отвернулся от своего дяди: - Не нуждаюсь в помощи шуфу. Мы исправим это с сюнчжаном. - Он отвернулся, бросив последний взгляд на Лань Цижэня через плечо, прежде чем добавить, - Когда Вэй Ин поправится, не ожидайте, что мы останемся в Облачных Глубинах. Произнеся эти слова, Лань Ванцзи вышел из комнаты, оставив своего дядю в ошеломляющей тишине.