You've lost your love

***

Драко никогда не думал, что способен ненавидеть своего истинного. Но именно это он и испытывал по отношению к Гарри. Ненависть. Ненависть, что больно пожирала мозг и сердце Драко, не давая возможность адекватно мыслить. Но прямо сейчас Драко не хочет о чём-то думать. Он хотел выплакать все эмоции, чтобы потом суметь вести диалог с родителями. А разговаривать с ними придётся долго. Драко не знал, сколько времени он проплакал в свою подушку. Ему было всё равно на это. Слёзы текли по его щекам и останавливаться они не собирались. В голове не укладывалось, как Гарри мог так поступить с ним. Он бросил его ради какой-то Джинни, которую он даже не любит. Просто вбил в свою тупую лохматую башку, что ему нужно срочно кого-то спасти. Так почему он Драко, своего истинного, не хочет спасти и помочь ему?! Драко лёг на бок и прижал колени к своей груди. Слёзы продолжали течь по его щекам, но истерики уже особо не было. Драко старался не думать о поступке Гарри, но мысли порой всё равно возвращались к этому. Даже отвлечься было не на что. В комнату Драко тихонько зашёл Люциус, который держал в руке стакан молока. Драко даже не дёрнулся на звук открывающейся двери. Ему вообще было всё равно на то, что в его комнату кто-то зашёл. Люциус же сел на край кровати рядом с Драко и осторожно положил свою свободную ладонь на ногу юноши. Нарцисса стояла за дверью, ожидая, когда она сможет зайти к сыну. Люциус не дал ей прямо сейчас зайти к Драко. Нарцисса слишком эмоциональная и может спровоцировать ещё одну истерику у Драко. Поэтому Люциус зашёл один, чтобы наедине поговорить с сыном. В более спокойной обстановке. — Это из-за Поттера, верно? — спокойно спросил Люциус, поглаживая сына по ноге. По тихому всхлипу со стороны Драко Люциус понял, что был прав. Тяжело вздохнув, мужчина усадил сына рядом с собой. Драко положил свою голову на плечо отца, вытирая слёзы со своих щёк. Люциус никогда не любил, когда кто-то плакал. — Ты поплачь, если хочешь. Тебе это нужно, Я же вижу, — мужчина похлопал сына по спине, давая тому поплакать на его плече. Да, Люциус не любил слёзы, особенно слёзы жены и сына. Потому что он не может спокойно смотреть на то, как самые дорогие для него люди плачут и страдают. Драко уткнулся носом в плечо отца, невольно пачкая его пиджак в слезах, соплях и слюнях. Люциус на это даже не обратил внимания. Его сын страдает. А он может и потерпеть испачканный пиджак. Драко дрожащим голосом принялся рассказывать то, что сказал ему Гарри. Как он сказал ему о том, что ради счастья Джинни они должны расстаться. Люциус гладил сына по голове, чувствуя ненависть к Поттеру за то, что тот посмел обидеть Драко. Но он молчал и ничего не говорил. Сейчас говорит Драко. — Я не понимаю. Что я сделал не так? Я не доказал и не показал Гарри свою любовь к нему? — качал головой Драко, вытирая свои слёзы с щёк. — Понимаешь, Дракош, Поттер так поступил не потому что не уверен в тебе. А потому что он вбил себе в голову, что должен всех спасти и всем пожертвовать. Это не твоя вина, — вздохнул Люциус, поцеловав юношу в макушку. Драко почувствовал, как предательские слёзы вновь потекли по его щекам.

Как же больно.

— Попей молока и ложись спать. Тебе нужно отдохнуть, — Люциус протянул сыну стакан с молоком. Драко покачал головой. Он ничего сейчас не хотел. Мистер Малфой тяжело вздохнул и прижался щекой к макушке сына. — Если этот Поттер появится здесь, я его не пущу к тебе. И лучше бы ему покинуть Магический Мир, — процедил тот. Драко поджал нижнюю губу, вновь начиная всхлипывать. — Салазар, нет. Драко, нет, не плачь, — Люциус поставил стакан на тумбу и прижал двумя руками Драко к себе. — Папа, я не могу… Мне так плохо… Я хочу к Гарри… — шептал Драко, вцепившись в плечи отца. Люциус поцеловал сына в макушку, поглаживая того по спине. Он понимал, что внутренняя Омега его сына будет тосковать и проситься к своему истинному. Но Люциус считал, что Драко не нужно встречаться с предателем и разговаривать с ним. Не он должен идти к Поттеру, а Поттер к нему. Но как Люциус уже говорил, Поттера к своему сыну он не подпустит.

Он не простит ему слёз Драко.

… Люциус смог напоить Драко молоком и уложить его спать. Драко, стоило его голове коснуться подушки, провалился в глубокий сон. Только тогда Люциус смог выйти из комнаты юноши. — Как Драко? — спросила Нарцисса, чуть ли не прижав мужа к стене, чтобы тот не успел уйти. Люциус успокаивающе погладил свою жену но плечу. — Он переживает, конечно. Но сейчас он спит. Не надо его будить, — ответил мужчина. Миссис Малфой тяжело вздохнула и прижалась к мужу. Она так волнуется за Драко. — Я зайду к Драко. Просто проведаю его, — с этими словами Нарцисса зашла в комнату Драко. Люциус остался ждать супругу в коридоре, задумавшись на какое-то время. Нужно что-нибудь придумать, чтобы Драко не впал в депрессию и не страдал из-за расставания с Поттером. … Прошла неделя с расставания Драко и Гарри. Поттер к Драко не приходил и не писал ему. Малфой практически не выходил из своей комнаты, переживая расставание. Родители старались вытащить Драко из комнаты и прогуляться вместе с ним по саду Малфой-Мэнора. Но Драко не хотел гулять. Он хотел остаться в своей комнате и самому пережить расставание с Гарри. Люциусу и Нарциссе было больно видеть своего сына в таком состоянии. Они пытались вытащить Драко из этого состояния, чтобы он хотя бы немного почувствовал себя лучше. Вытащить Драко из комнаты оказалось не просто, но у супругов Малфоев получилось это сделать. Пусть и немного не своими силами. Семья Малфоев и семья Гринграссов дружили давно. Драко учился на одном курсе и на одном факультете с их старшей дочкой, Дафной Гринграсс, и хорошо общался с Асторией Гринграсс, которая училась на год младше них. Гринграссы всегда были желанными гостями в Мэноре Малфоев. Впрочем, как и Малфои в поместье Гринграссов. В тот день супруги Гринграссы вместе со своими детьми пришли в Мэнор Малфоев. Люциус и Нарцисса дружелюбно встретили гостей. Дафна и Астория сильно изменились с выпуска из Хогвартса. Дафна стала красивой и изящной Омегой. Талия тонкая, лицо чистое, белое, волосы мягкие и шелковистые. Руки и ноги тонкие и аккуратные. Во что бы Дафна не была одета, она всё равно будет прекрасна. Астория стала приобретать качества Альфы. Начали проступать мышцы и пресс на животе. Руки и ноги подкаченные, плечи широкие, лицо приобрело грубоватые черты. Сама девушка подтянутая и быстро перегнала старшую сестру в росте. Волосы чуть жёсткие, но от этого не менее красивые, чем у Дафны.

Девушки были прекрасны.

— Добрый день. Рады вас видеть, — улыбнулся Люциус, пожимая руки Альфам семьи Гринграсс. Нарцисса последовала примеру супруга. В чистокровных семьях Альфы здороваются с Альфами через рукопожатие. И не важно, кто ты по первичному полу. Астория пожала руки Мистеру и Миссис Малфоям, стараясь кого-то найти своим взглядом. Дафна позволила Люциусу и Нарциссе поцеловать свою руку, как и положено по этикету в чистокровных семьях, и решила помочь сестре узнать то, что, а вернее кто, её так волнует. — Миссис Малфой, а где Драко? Он дома? — спросила Дафна. Нарцисса собиралась ответить на этот вопрос, но именно в этот момент к ним вышел Драко. Драко привёл себя в порядок. Переоделся, убрал волосы в полукосу, убрал красноту с лица. Но если приглядеться, то можно было заметить опухшие от слёз глаза Драко. Их даже маскирующие чары не смогли скрыть. — А вот и Драко, — улыбнулась Нарцисса, радуясь, что сын наконец вышел из своей комнаты. Сам вышел из комнаты. — Добрый день. Извините за опоздание, — Драко вежливо улыбнулся Мистеру и Миссис Гринграссам. Дафна и Драко оставили на щеках друг друга лёгкие поцелуи. Тоже самое Драко проделал и с Миссис Гринграсс. Омеги в чистокровных семьях при встрече целуются в щёки. — Не страшно. Красоту тоже нужно навести, — Мистер Гринграсс поцеловал ладонь Драко, вежливо тому улыбнувшись. Астория осторожно взяла Драко за руку и оставила на его ладони лёгкий поцелуй. — Пройдёмте в столовую, — Люциус положил свою ладонь на плечо сына, указав второй рукой в сторону столовой. Через несколько минут семья Малфоев и семья Гринграссов сели за стол, друг напротив друга. Взрослые разговаривали друг с другом, а дети перешёптывались между собой. Драко отвечал односложно, а порой уходил от какой-либо темы, которая была ему неприятна. Дафна всегда понимала, когда собеседнику неприятно о чём-то говорить. И в душу не лезла. Не любила она это делать. Считала, что человек должен сам рассказать, а не выпытывать у него. Но Астория была не такой. Ей всегда хотелось понять, что волнует дорогого для неё человека. Астория сразу поняла, что Драко что-то волнует. И ей хотелось узнать, что волнует Драко.

Но Драко перед всеми не признается.

— Мистер Малфой, Миссис Малфой, мы можем прогуляться с Драко в саду? — спросила Астория, положив на стол нож и вилку. Супруги Малфои взглянули на удивлённого Драко. Мистер и Миссис Гринграссы заинтересованно взглянули на дочь и на Драко. Дафна усмехнулась и продолжила есть. — Я не против прогуляться, — ответил Драко, положив свою вилку на стол. Мистер и Миссис Малфои кивнули Астории, показывая тем самым, что они могут с Драко погулять. Астория встала из-за стола и подошла к Драко, чтобы помочь ему встать. Драко немного не понял этого действия, но ничего не сказал об этом. Вскоре они с Асторией вышли из столовой и направились в сад.