Мания

Вроде бы всё однозначно, но я спотыкаюсь: было ли так?

Ты так быстро исчез и теперь мне кажется, я тебя выдумала.

Белые стены давили на искалеченную душу. Психушка была отвратительна Эндрю настолько же сильно, насколько способ его снятия с этих гребанных таблеток. Взгляд медовых глаз, пустой и уставший, проходил по предплечьям рук, которые обычно были скрыты под подвязками. Старые шрамы от попытки заглушить свои психологические травмы физической болью, свежие следы от укусов, где-то красные, а где-то уже синие. На лице уже бы появлялась болезненная улыбка, если б у Миньярда были силы на нечто столь бесполезное и пустое. Насколько же он неисправим и слаб. До сих пор не умеет терпеть боль. Жалкий. Казалось бы, с тем, сколько он пережил, пора бы уже привыкнуть. Но все равно продолжало появляться ощущение, что от насильственных действий в свою сторону, начинает ехать крыша. Миньярд измучено прикрыл глаза ладонью. Он не хотел видеть эти стены. Он испытывал искреннее отвращение к этому месту. Дозу таблеток уже снизили достаточно серьезно и Эндрю только привык к этому этапу и мог здраво мыслить, а не умирать от ломки. В мыслях возникал уверенный взгляд и горячее прикосновение к чужому телу, которое не было отвратительным. В голове отдавался эхом чужой голос. "Тогда не верь Нилу, поверь мне." "Доверие к тебе перевесило мой страх перед Рико." Это все заставляло Эндрю надавить пальцами на закрытые глаза в попытках избавиться от этого странного ощущения. Оно не означало ничего хорошего. Особенно с тем странным чувством, что обнаруживалось в его теле. Будто измученному Миньярду становилось легче от воспоминаний об одной проблеме. Похоже то самое странное чувство, что он испытывал к Нилу не было галлюцинациями от таблеток. Дело плохо. Оставалось надеяться, что хоть эта лживая странность его жизни на самом деле существует. Что она тоже не окажется предметом его воображения и сдержит обещание, дождавшись его.

Только ли я услышала эти фразы со странным значением?

— В следующий раз, когда кто-нибудь придёт за тобой, просто отойди в сторону и дай мне спокойно решить эту проблему. Ты понял меня? — Если это означает потерять тебя, то нет. Эндрю ощущал как странное и опасное чувство завязывается в узел в его животе. Ему не нужна была чужая забота и защита. Но тот факт, что кому-то небезразлично то, будет он или нет - заставлял терять оборону и Эндрю это не нравилось. Ему не хотелось ощущать ответственность за травмы Джостена, которые тот получил в попытках защитить его. В бессмысленных попытках защитить его. Ему не хотелось знать, что кто-то хотел защитить его. Ему это не нужно. Но сердце предательски пропустило удар. Появилось желание ударить что-нибудь посильнее, чтобы выпустить свои эмоции, но Миньярд, сохраняя внешнее хладнокровие, втянул в свои лёгкие дым в надежде, что он позволит как-то отделаться от странных мыслей и чувств. – Я ненавижу тебя. И он правда ненавидит. Миньярд ненавидел Нила, ненавидел то чувство, что он зарождает в нем, ненавидел то, как Нил менял его. Джостен его искренне раздражал. Но это не давало опровержения тому, что привлекал к себе он не меньше. Эндрю наверное предпочел бы спрятаться от этих опасных ощущений и разорвать любой контакт с ним, если бы не обещание. Только из-за обещания. Из-за обещания… или всё-таки…

Путаю знаки свыше: я тебе нравлюсь или вообще нет?

Взгляд карамельных глаз внимательно следят за тем, как Нил поднимает с асфальта ключи, а после и выброшенный Миньярдом окурок зажимает между губ, салютуя ему. Воздух в лёгких снова пропал. Черт возьми. Это не предзнаменовало ничего хорошего. Абсолютно ничего. Ни повышенный пульс, ни завязывающийся в животе узел возбуждения, ни одурманенные мысли образом теперь рыжей проблемы с голубыми глазами. С этим нужно было что-то делать. Но впервые, кажется, Эндрю не знал что.

Когда ты не здесь ты нереальный объект, всего лишь обсессия.

Прикосновение губ к губам. Лежащие на асфальте ключи от машины. Обдувающий горячие тела ветер. Эндрю поцеловал Нила по мимолетному влечению, что не успело обрести контроль над собой в его голове. И когда его действие получило ответ с другой стороны, Миньярд поплыл. Будто серый мир снова начал наполняться яркими красками, как при действии таблеток. И точно ли Нил не был какой-то остаточной галлюцинацией? Так сказать последним подарком от долгого периода приема. Потому что не могло такое быть реальными. Это фантазии, мечты, что угодно - но не реальность.

Пройдет секунда - здесь останется туман и я. Теперь мне кажется, что ты не реален и все это мания.

Я не решаюсь позвать тебя, чтобы ты точно не догадался. Машу головой отрицательно, а за спиной скрещенные пальцы.

– Нет никакого «это». Это – ничто. Эндрю понимал, что отрицает очевидное. “Это” было. И даже для него самого оно было чем-то важным. Если бы ему сейчас пришлось резко отказаться от Нила, то он бы не смог это легко принять.

Петлями вилось на шею: кто мы друг другу? Опционально. Но если же мы в отношениях, то они парасоциальные.

– Спасибо. Ты был великолепен. Обреченно-печальный взгляд голубых глаз заставлял сердце Эндрю замереть в страхе. Казалось, будто оно сейчас проломит грудную клетку. Это были явно не случайно сказанные слова. Это было странно и страшно. Это выглядело так, будто Джостен… прощался. Эндрю хотел дождаться момента, когда они смогут остаться наедине, чтобы узнать, что за херню мутит эта рыжая башка в этот раз. Вот только жизнь играла против него. Он потерял Нила. Он проиграл в этой игре. Джостена не было нигде. Лишь сумка с клюшкой и телефоном, оставленные явно не случайно. Миньярд проебался. Это был самый страшный проеб в его жизни. Нила забрали. Очевидно забрали. У него совершенно точно не было с собой папки, а без нее сбегать бы он не решился… наверное. Миньярд ощущал, как все внутри него разрывается, давая понять, что “это” для него явно не было “ничем”. Просто потому что было всем. И Джостен не был ему никем. Когда пропадает “никто” явно не следует ощущение того, что твой мир рушится и больше не имеет смысла. Миньярд будто сходит с ума. Доходит даже до рукоприкладства к человеку, которого обязался защищать. Просто потому что Кевин что-то знал. И слова о том, что Нил скорее всего сейчас мертв - заставило Эндрю окончательно слететь с катушек. Он не был готов сейчас потерять свой свет, который только-только приобрел.

Ты сошел с моей полки книжек, но если ты существуешь вообще я прошу тебя будь поближе... Пока ты не исчез...

Лишь когда ладони в бинтах обхватили лицо Миньярда, он почувствовал, как его лёгкие снова наполняются жизнью. Ему нужно было чувствовать и ощущать присутствие Нила рядом. Что он живой и реальный. Это заставляет Эндрю забыть и о федералах, на которых был секунду назад готов пустить содержимое своих подвязок, и обо всех остальных в комнате. Лишь теплые ладони и столь родное лицо человека, который не был ему никем. Нил был для него абсолютно всем и оказался необходимым ему, будто воздух. Голубые глаза, что сейчас со злостью смотрели на людей из ФБР, но стоило им вернуться к лицу Эндрю, как они менялись. Миньярд тонул в этих глазах. В них будто начинался и кончался весь его мир.

Пока ты рядом сколько можешь обнимай меня. В меня летит осколок твоего внимания.