Сновидения

Долорес Амбридж мирно засыпала в своей розовой спальне. Ну как, мирно. Храпела она так, что штукатурка с потолка сыпалась. Сладкие сны генерального инспектора быстро сменились кошмаром. Она увидела себя в огромной, грязной комнате, где бегали и орали десять маленьких детей. Все они были одеты в лохмотья и смотрели на неё голодными глазами. Причём у всех у них почему-то были черты лица завхоза Филча. — Мамочка, мы хотим есть! — закричали дети хором. Долорес скривилась и попыталась сбежать, но дети дружно схватили её за юбку и потянули обратно. — Мамочка, не уходи! — орали они. Амбридж продолжила с ними бороться, но вдруг услышала треск огня. Она быстро отпихнула толстого мальчика с усами от юбки и выбежала на улицу. Страшная картина: Альбус Дамблдор в шляпке министра магии стоял у огромного костра и сжигал все её розовые кофточки. Параллельно Дамблдор грыз семки и злобно хихикал. — Нет! — завопила Долорес и кинулась спасать любимые вещи. Это была новейшая коллекция, причём специально сшитая на её габариты! Дамблдор повернулся к ней и со злодейской ухмылкой пробормотал: — Жабы не должны носить розовое... Долорес в ярости бросилась на директора Хогвартса, но тот оттолкнул её одной рукой. Амбридж упала на землю и увидела, как Дамблдор бросает в огонь ещё одну кофточку. Он что-то прошептал, направляя палочку на неё, и вот Амбридж вновь оказалась в доме со сворой детей. В дверь её дома постучали. Долорес с трудом поднялась и открыла дверь. На пороге стоял какой-то министерский работник в круглых очках. — Гарри Джеймс Поттер, — представился он, — я инспектор по… по жабьим делам. Мне поступила жалоба на несоблюдение правил размножения жаб. — Но я не жаба! — обиделась Долорес. — Это мы ещё посмотрим, — проговорил Гарри и достал из кармана пергамент. — Итак, Долорес Амбридж, вы обвиняетесь в незаконном размножении жаб и ношении розовых кофточек. В качестве наказания вы должны вырезать на своей руке слова: «жабы не должны размножаться». Долорес попыталась протестовать, но Гарри схватил её за руку и вложил в неё перо. Её собственное перо, которым она обычно заставляла писать Поттера на отработках. Амбридж ужаснулась. — Пиши! — приказал он и положил перед ней кусочек пергамента. Прямо на пол. Долорес, плача, упала на колени и начала писать. Слова отпечатывались порезами на её руке: «Жабы не должны размножаться… Жабы не должны размножаться…» Боль невыносимая, но она продолжала писать, будто под Империусом. И тут она проснулась. У себя в кровати, вся в холодном поту. Её рука всё ещё горела. Долорес что-то квакнула о проклятом Поттере и вновь провалилась в сон.