Сюжет моих мыслей

Утро было медленным, как любимая песня на виниле — с потрескивающими паузами и мягким, почти интимным звучанием. Глеб сидел на кухне, закутавшись в худи, с чашкой кофе и блокнотом перед собой. Страницы были исписаны — какими-то отрывками мыслей, зацепками для строк, полудописанными куплетами. Но одна оставалась чистой. Он смотрел на неё — и не знал, с чего начать. Соня ещё спала. Он слышал её дыхание из спальни — размеренное, убаюкивающее. Каждый раз, когда он смотрел на неё в такие моменты — в естественном, тёплом, живом свете — ему казалось, что весь остальной мир стал просто декорацией. Как будто жизнь до неё — это черновик, а теперь начался текст, написанный по-настоящему. Он потянулся за ручкой и начал писать. Медленно, как будто боялся спугнуть искренность: "Я хочу, чтобы ты была сюжетом моих слов и мыслей." Пауза. Он перечитал. Строка будто сама легла туда, как признание, которого он так долго избегал. "Я хочу, чтобы ты знала — ради тебя я способен на убийство." Он смотрел на написанное и почувствовал, как в груди защемило. Он не был человеком громких чувств. Не умел кричать о любви на весь мир. Но в ней — в Соне — было что-то, что вызывало в нём неведомое желание защищать, держать рядом, не отпускать. Даже если придётся драться за это. Она появилась в дверях кухни, босая, с едва завязанным халатом, волосы растрёпаны. — Опять не спишь? — она зевнула и потянулась. — Ты пишешь? Он быстро прикрыл блокнот. — Просто строчки. Ещё не знаю, для чего. Соня подошла, налив себе кофе, и молча присела рядом. Она смотрела на него не требовательно, не навязчиво. Просто была рядом. Так, как могла только она. — Хочешь, я прочту? — спросила мягко. — Пока нет, — сказал он и вздохнул. — Это… про тебя. Она улыбнулась, как-то по-домашнему. По-настоящему. Такими улыбками не бросаются. Их берегут. — Тогда я подожду, — сказала она и положила ладонь на его руку. Глеб смотрел на неё и понимал: можно быть известным, писать сотни песен, ездить по турам, видеть тысячи глаз… но всё это теряет смысл, если не можешь разделить с ней первую чашку кофе утром. Она была его Луной над заснувшими травмами. Она — его НЛО, сошедшее с неба в ту самую минуту, когда он был готов потеряться в себе. И, чёрт побери, если потребуется — он будет писать ей песни до последнего вдоха.