Город, который молчит

Аудитория, постепенно заполняемая людьми, казалась до ужаса шумной: все эти голоса, звон каблуков о деревянный пол, визг мела о доску, на которой лектор что-то записывал перед началом занятия. Всё это казалось изматывающим и отвлекающим, сбивало точку ракурса, не давая сосредоточиться парню. Перед ним прошла девушка, на секунду задержавшая взгляд, а после, странно отреагировав – слегка нахмурив лицо – села позади. Ему было не понять, что означал этот взгляд, но осознание, что дружбы у них быть не может сохранилось за ним. – Ну так что на счёт структур материнских плат? – спросил один из парней. – Материских плат? Нам что-то задавали разве? Во дерьмо. – отвечал ему один из парней. Их диалог слился в неразличимый шум и наш герой просто решил не зацикливаться на этом. Раздался звонок и всё мигом затихло - словно время остановилось. Остался лишь скрежет мела о доску, который спустя мгновение прервался. Лекция началась. Нудно. Скучно. Как это бывает обыкновенно в любом колледже. Некоторые студенты начали молча покидать аудиторию. Вслед уходила и та девушка, на последок взглянув на нашего героя. В этот момент в её взгляде не было ничего, лишь пустота и покой, который исчез, как только за ней захлопнулась дверь. – Дополнительные занятия не все выносят, оно и понятно, – сказал тогда лектор, пожимая плечами. Оставшиеся в ответ кивнули, продолжая спокойно слушать его. В основном остались одни заучки, какой-то хуллиган и он.

***

За неделю до происшествия. – Тебе стоит прекратить этот балаган среди своих подопечных, Руж. Ухо летучей мыши, окутанной в белоснежные одеяния с большим количеством украшений, которая держала в правой руке кальянную трубку, встревоженно дёрнулось. Она повернулась в сторону девушки, стоявшей около окна. Та была одета поскромнее: обыкновенное белое платье без каких-либо вычурных деталей. На волосах была завязана гулька, через которую проходили две спицы, походящие на те, которые используют японцы для поддержки прически. Однако в ее случае это был лишь небольшой элемент украшения, не более. – Что случилось, дорогуша? – отозвалась Руж негромко, но властно, так, как сказала бы глава какой-то крупной корпорации. Она неторопливо подошла к девушке и положила руку на её плечо, пытаясь понять, куда был устремлен её взгляд. На одной из главных улиц выступали девушки в откровенных одеяниях, что-то вручая в руки мужчинам и девушкам помоложе, которые неособо и понимали, что происходит и куда их зазывают. – Вот же тупицы. Эми, бегом созови наших мужчин. Пусть упекут их в темницу на день - другой. Так безответственно устраивать представления на главной улице! Это ж додуматься надо было! А вдруг их посадят в тюрьму, решат сослать в ссылку? За кого я платила? За безмозглых девиц, которые будут продавать себя первому встречному? Это просто немыслимо! Она была зла и это было ясно по одному только выражению лица. Роуз взглянула на нее и неспешно прикрыла ладонь на своем плече своей. Из кармана она вытащила рацию и, зажав кнопку, проговорила: – Приём. Говорит Эми Роуз. Парням из шестого сектора пройти на главную улицу через седьмой дом и остановить выступление, устроенное нашими девушками без согласований. Отказ от помощи сопроводится наказанием в виде лишения свободы на сутки. Время исполнения - тридцать минут. Время начала - сейчас же. Эми убрала рацию в карман, когда в ответ прозвучало: «Принято», и взглянула на Руж, слегка сжимая чужую руку, которая до сих пор покоилась на её плече. Злость наконец начинала спадать и она облегченно вздохнула, наблюдая, как парни, выбегающие на главную улицу, с силой, но при этом аккуратно, чтобы не навредить, утаскивают девушек обратно. Вскоре от импровизированной сцены и вовсе ничего не осталось. Камеры, установленные на том участке, были уничтожены для невозможности продолжить наблюдения, однако сами записи еще сохранялись. С этим нужно было что-то делать. – Помнишь нашего анонимного информатора? Свяжись с ним и попроси удалить записи из архивов. Какой бы организации не принадлежала эта камера: коммерческой или государственной, записи не должны дойти до правительства. Наш квартал удовольствий итак находится под сильной опасностью из-за последнего потока клиентов. В прошлом дне наш охранник и вовсе практически пропустил к нам офицера. Благо сменщик вовремя подоспел, узнал того в лицо и отогнал подальше, отмахнувшись тем, что в этом часу вход более невозможен из-за количества посетителей. Пришлось тогда всю скопившуюся очередь отослать подальше, от греха. Из-за этого уйма прибыли сгорела. Я была готова поклясться, что самолично убью того охранника. В прочем, своего мнения я не изменила. Меня сдержал лишь фактор реальной перегруженности квартала. Как оказалось, даже с тем потоком, который прошёл в этот день, моих девиц не хватило на всех. – Мда уж, я как всегда умею пропускать самые интересные смены. – Эми покачала головой, тихо вздыхая. – Как-то слишком много странных событий в последнее время. Девочки захотели побольше клиентов, однако не понимают, какой хаос это может создать. – Твои предложения? – Начнем выпускать билеты в строгом количестве. Каждая партия с отличительным знаком, чтобы не было возможности подделать. Для избежания ксерокопирования есть вариант закупить плохо переработанную бумагу, которой в наше время мало кто пользуется. Это будет легко заметить нам, однако сложно понять другим на первый взгляд. Главное, чтобы охранник никому не рассказал. – Она взглянула в сторону ноутбука, который стоял на рабочем столе Руж. Камера светила ярким красным светом. – Информатор вышел на связь. – Точно ли информатор? – усомнилась Руж, нахмурив брови. В этот же момент на устройство пришло уведомление. – Обыкновенно он не связывается с нами через подобные устройства. – Иначе и быть не может. Видимо вновь пытается шифроваться. Девушки обошли рабочий стол и Руж заглянула в монитор, на котором огромным текстом высветилось сообщение: «+1 за смекалку вашей помощнице. Ну, а в вас я разочарован, Руж». – Деньги тут плачу я. – машинально ответила она, складывая руки на груди. На компьютере тут же отобразилось новое сообщение: «А я решаю: выполнять работу или переходить к следующему заказу». – Вот же гад. – «Гад, который работает по заниженному прайсу, так что не жалуйтесь, дамочка». – Чёрт с тобой и твоей манерой общения. Сегодня ты более разговорчив, чем в иные дни, замолкни уже. Приступим к делу, – она закатила глаза. – Ты уже вкурсе, что от тебя требуется, не так ли? – «Верно. Запись, которую ты хочешь стереть, к твоему счастью, относится к коммерческому предприятию с хилой защитой. Так что особо затрачиваться тебе не придётся. Десять тысяч коинов и я приступаю к задаче». Эми, увидев эти слова, потеряла равновесие и свалилась на пол. Руж, взглянув на это, лишь тихо усмехнулась, садясь за рабочее место. Она не собиралась помогать своему работнику. Такие цены шокировали всех, так что она привыкла к такому раскладу и считала это нормой. – По рукам, переводить как всегда на кошелек? – «Само собой. А твоей подруге я бы посоветовал дать понюхать нашатырь. Поверь, сегодня будет весёлый день;)» И после этого диалоговое окно закрылось. В голове Руж всплыли слова информатора. – "Сегодня будет веселый день", говоришь, – она задумалась, что же такого значимого может произойти, что бы информатор решил уведомить её намеком, не требуя денег. Либо это было обычное повышение акций на рынке, либо намечается что-то серьёзное, что порядком изменит весь мир. Она вздохнула и достала аммиак, который поднесла к носу Эми. Та в мгновение очнулась, подскочила и затараторила: – Да не может удаление видеозаписи стоить десять тысяч коинов! Руж была уверена, если бы их аноним был бы до сих пор на связи, в ответ на свои комментарии она получила бы что-то в роде: «Да завали ты своё ротовое отверстие», где под последними двумя словами явно бы скрывалось какое-никакое, да нецензурное слово. Это заставило ее усмехнуться. – Я оплачу услугу, а ты пройдись, проведай наших девиц. – Будет сделано. – без возражений ответила Эми, скрываясь за дверью. Руж сложила руки на груди, подходя к окну и смотря вниз: улицы пустовали, народ успел разойтись. Однако было чересчур тихо, даже удивительно. Ее уши не улавливали ни одного звука, который обыкновенно резал слух – машины. И вправду, ни одной машины на главной улице – это и было главной странностью. В голове вновь возникла фраза информатора: «сегодня будет веселый день». К черту, зачем давать такие намёки, если полную версию выкладывать не собираешься? . . . Пазл сложился, глаза сузились от понимания: это был не информатор. Это был кто-то иной, кто решил предостеречь их. Но к чему? И главный вопрос: на их ли он стороне? Все эти вопросы вскружили ей голову и меж тем она оставила на ноутбуке послание: «Свяжись со мной по телефону». Она знала, что их аноним не любил подобное в связи с тем, что подрывает свою безопасность, но Руж была той, кто заслужил его доверие, так что ради нее он бы пошел на этот шаг и она знала. И теперь, когда все дела были решены, оставалась одна нерешенная загвоздка: кем был этот человек, притворившийся информатором. – Умеет управляться с технологиями не хуже нашего анонимного айтишника, при всём этом знает, как он общается со мной и, быть может, подслушивает диалоги... – размышляла она шёпотом, косясь в камеру монитора. Он видел её в лицо. Радовало одно, лицо Эми оставалось в тайне в связи с привычкой той становиться и глядеть в экран чуть поотдаль, чем она обыкновенного занималась, чтобы незаметно читать чужие переписки. Это всегда делалось по поручениям Руж и лишь в целях выполнения заданий, но привычка вышла за их пределы и перенеслась в обычную жизнь - это было слишком заметно. Им же лучше, одной проблемой меньше, но факт оставался фактом: он знал ее в лицо – хозяйку квартала удовольствий, что означало подрыв безопасности её деятельности. Ей оставалось лишь молиться, что тот не расскажет другим. Если это вскроется окончательно, её бизнесу придет конец. – Что ж это за напасть такая. – фыркнула она, злобно улыбаясь.

***

– Биг! Что с нашими девочками? – спросила Эми, когда подбежала к одному из парней, возвращающихся обратно, в шестой сектор. – С ними все в порядке. Сейчас отправились на исправительные работы – на завод текстильной промышленности - восьмой сектор. – Просто замечательно. – она скрестила руки на груди, оглядываясь, чтобы понять не ли кого рядом, а после тише добавила. – Что на счет этой ситуации на главной улице? Они что-то пояснили? – Сказали, что им пришло письмо от хозяйки, в котором говорилось про публичное выступление на главной улице. – Однако это какой-то бред, не находишь? – она задумалась и слегка наклонила голову вперед. Ее взгляд сделался строгим. Таким, каким она обыкновенно смотрит на тех, кого анализирует, выявляя правду, недосказанность и ложь. Они глядели друг на друга ещё секунд так десять, если не больше, после чего девушка вздохнула, отводя взгляд. – Благодарю за ценную информацию. У нас сегодня посетителей уже не будет, так что можешь отправляться отдыхать. И, к слову, мы введем чёткое ограничение по билетам для посещения в час. Сократим и размерим поток, а также легко выясним полицейского или другого иного человека, способного изменить наш квартал как изнутри, так и снаружи. Пока сохраняй эту информацию при себе. С началом следующей рабочей недели это будет официально анонсированно, а пока, и вправду отправляйся отдыхать. Тебе это необходимо, как и всем другим. Хотя, подожди, кто следит за девочками? – Если не ошибаюсь, кто-то из седьмого сектора. – Из главного штаба? – она задумалась, составляя в своей голове список сотрудников седьмого сектора. – Именно. – Не припомню, что бы у нас в главном штабе кому-то кроме охраника доверили бы выполнять роль надсмотрщика. А охраника я видела буквально пять минут назад... Подожди секунду. Они переглянулись взглядами и одновременно взглянули в сторону восьмого сектора - текстильного завода. Обменявшись кивками, Эми и Биг рванули в нужном направлении, пробегая мимо клиентов, которые толпой направлялись к выходу. Один из мобианцев в этой толпе схватил девушку за руку, останавливая и оглядывая взглядом. Эми злобно цокнула, когда стояла к нему спиной, а после развернулась и с милой улыбкой, отцепляя от себя руку, спросила: – Что Вам угодно, сэр? – Из какого вы дома? Я вас, такую чудесную и миловидную даму, вижу тут впервые, – ответил он с улыбкой, жаждущей чего-то большего, чем просто миловидного разговора за чашейкой чая. – Вы, кажется, меня с кем-то спутали, – с отвращением ответила она, срывая с себя маску в виде доброжелательности. Мужчину это разозлило и он уже хотел было начать спор, как вдруг за спиной Эми возникла фигура большого кота, которая заставила его замолкнуть. – Попрошу вас пройти к выходу, наш квартал уже вот-вот закроется. Вас проводит наш охранник. Попрошу не оставаться, ибо в случае, если вас обнаружат где-нибудь после официального закрытия, к вам будут большие вопросы, – на лице вновь возникла улыбка. Она сопроводила ею уходящего мужчину, а после мгновенно рванула в сторону завода, Биг последовал за ней. Они ворвались через черный вход, где заприметили двух работяг, отлынивающих от работы, с сигаретами во рту. Те посмотрели на помощницу хозяйки так, будто их застали за чем-то иным, чем просто за отлыниванием от работы. Эми отмахнулась. – Где они? – Они? – спросила девушка, выбрасывая сигарету в урну. – К вам сегодня привели девушек... – начала Эми и ее сразу же перебили: – Левое крыло, первая, вторая и главная линии! – Отлично. Сделаю вид, что вас не видела. Единственный раз. Она злобно взглянула на обоих, а после прошла на завод, резко остановившись. Ее тело напряглось, а Биг, шедший следом, чуть не врезался в девушку, успев вовремя остановиться. Они глядели на одну и ту же картину: перебитые работники, лежащие в лужах крови, разбросанные вещи, а также полное отсутствие девиц, которых ранее должны были перенаправить сюда. В руках Эми возникла рация и она зажала кнопку, говоря громко, буквально срывая голос: – СРОЧНО! Оцепить территорию, никого не выпускать до выяснения определённых обстоятельств. В восьмой сектор направить докторов. Желательно всех, кто сейчас свободен. *** Опреленно что-то начиналось. Руж получила сообщение по рации и незамедлительно, надев на лицо маску, полностью скрывающую лицо, выдвинулась в сторону восьмого сектора, где её уже ожидала Эми. Медики, подоспевшие минутой ранее, уже работали в здании. Девушка подбежала к Руж и схватила ее за руки, смотря в глаза, которые были еле видны из-за аксессуара. – Что происходит? – ровным тоном спросила она. – Рабочие перебиты, девиц и след простыл! – громко сказала Эми. Из-за двери появился Биг, который поклонился хозяйке и сообщил: – Убитых нет. У большинства переломы, кто-то отделался одними гематомами. – Принято, приступить к лечению. - ответила Руж, сжимая руки Эми в своих. В голове вновь возникли слова неизвестного: «Сегодня будет веселый день"». Она напряглась и Эми это заметила, на что та ответила. – Мы столкнулись с чем-то, с чем должны будем разобраться.