Он умеет улыбаться?

      – …И если я снова увижу, как вы взрываете фейерверки в коридоре, сниму сто баллов с Гриффиндора, мистер Поттер-Блэк, – проговорил Снейп своим ядовито-холодным голосом, чуть скривившись, будто вкусил лимон, стоило ему произнести фамилию «Поттер». Тимоти в ответ лишь демонстративно закатил глаза — классика сопротивления: минимально, но раздражающе.       Профессор смерил его ледяным взглядом и добавил, голосом, в котором каждое слово капало, как кислота:       – Сейчас вы пойдёте чистить котлы в подземелье. И без халтуры!       Скрипя зубами так, что где-то в астрале наверняка дрогнула челюсть привидения, Тимоти потащил ноги по направлению к подземельям. Какой облом! Только что они с близнецами Уизли устроили маленький праздник непослушания — фейерверки, смех, свет, дым… Всё как полагается! Ли Джордан успел позвать Фреда и Джорджа куда-то — Тимоти даже не успел понять куда, – и стоило им исчезнуть за поворотом, как из темноты возник Снейп, будто личная кара небесная. Результат? Минус пятьдесят баллов и бесплатная экскурсия в мир грязных котлов. Ура, товарищи.       Шагая к наказанию, Тимоти затаил план мести в сердце. И хотя планы его обычно больше походили на катастрофу с фейерверками, само ощущение что ты что-то задумал, уже грело душу.       Открыв скрипучую дверь в котельную, он ожидал увидеть пустоту и безысходность. Но нет. Внутри, согнувшись над одним из котлов, работал кто-то с очень знакомыми светлыми волосами. Тимоти даже на миг растерялся.       Это был Дамиан. Сын дяди Эва и Би — «Дымок», как его иногда звала Катрина за привычку исчезать в самый неподходящий момент.       Что он тут забыл? — удивился Тимоти. Дамиан не был известен тем, чтобы вляпываться в неприятности. Он был тихий, аккуратный и вообще больше походил на призрака библиотеки, чем на участника взрывных шоу в коридоре.       Когда Тимоти вошёл, Дамиан вздрогнул, как будто его застукали за каким-то тёмным ритуалом. Но, увидев, кто именно перед ним, снова уткнулся в работу, будто Тимоти был сквозняком.       – Привет, – неунывающе бросил Тимоти. – Ты чего тут? Тоже что-то натворил? – в голосе прозвучала едва уловимая надежда: вдруг этот день станет хоть чуть веселее.       Конечно, ответа он не получил. Как обычно. Всю свою жизнь Тимоти пробивал стену молчаливого Дамиана, и каждый раз получал в ответ либо тишину, либо вежливое игнорирование. Эта стена, кажется, была сделана из особо прочного бетона.       Выждав пару секунд (а в его мире это было почти подвиг), Тимоти пожал плечами:       – Ладно, не хочешь говорить — не надо, – и тут же начал болтать, заливая пространство своим голосом.       Он пересказывал свежие проделки, приправляя их шутками, комментариями и, конечно, уклончивыми оправданиями: «Это всё Фред с Джорджем придумали!» Время тянулось, но Тимоти явно чувствовал себя в своей стихии — почему бы и нет, если у тебя есть уши, которые тебя слушают, даже если эти уши молчат?       – А потом Малфоя поймали за ночными шастаньями, – Тимоти расхохотался, вспоминая. – А меня, Гарри и Гермиону так никто и не заметил! – он сделал торжествующий жест руками, будто только что выиграл кубок Хогвартса.       И тут случилось чудо.       Тонкий, звонкий смех прозвучал из глубины комнаты. Тимоти застыл, как вкопанный, его рот буквально повис в воздухе.       Дамиан смеялся.       По-настоящему.       И это был не нервный смешок, не кашель, а самый настоящий живой смех.       Тимоти уставился на него, хлопая глазами, как сова на экзамене.       Дамиан, наконец выпрямившись, усмехнулся и, глядя прямо в глаза Тимоти, сказал:       – Мы закончили, рассказчик. Закрой ротик, а то муха ещё залетит.       Кинул ему короткое «Пока» через плечо — и исчез за дверью с той же лёгкостью, с какой обычно уходил от любых разговоров.       Тимоти остался стоять посреди комнаты, окружённый котлами, как потерявшийся щенок. Он даже не сразу сообразил, что всё ещё держит в руке тряпку.       Ну, хоть не зря вечер прошёл, — подумал он, ухмыляясь сам себе.