Клятва на лютике

      Азриэль сорвал ещё один цветок, бережно положил в охапку и чихнул. Пыльца в нос попала, не более.       «Надеюсь ей понравится. Как мама и говорит, на сестре они смотрятся красиво». (С Ториэль в родном вопросе лучше не спорить).       В приподнятом настроении монстр вернулся домой, но во дворе остановился. На пороге стояла Чара, с палкой в руке, на которой болтался завязанный фиолетовый платок. Что бы это значило? — Встречаешь? А я принёс... — Нет, — оборвала девочка, — я ухожу.       Эти слова поразили как гром, вот только сознание противолось их смыслу. — Погулять? — руки крепче обвили хрупкие стебли. — Нет, насовсем — девочка сжала свободную ладонь в кулак. Мягкосердечный "братец" расстроит все её планы хотя бы потому, что неспокойно стало при виде его ошеломлённости (а рыдания приёмной матери она стойко выдержала).       Азриэль спрятал лицо в цвета. По мохнатой щеке медленно скатилась слеза и упала на яркий лепесток. Один за другим пронеслись фрагменты из далёкого прошлого: они промокли под дождём и лежали в кроватях с жаром; пытались испечь ночью пирог и перепачкались в муке и корице; получили в подарок парные медальоны и поклялись в вечной дружбе... — Я мог бы пойти с тобой, но м-мама... — всхлипывал он, — останется одна... Почему ты нас бросаешь?! — Я... — впервые в жизни она засомневалась. Но долой доброту. — Мне хочется путешествовать.       Козлик смотрел прямо в глаза, потом протянул помятые лютики, шмыгая носом и не сдерживая слёз. Чара взяла один и, чуть поколебавшись, легонько поцеловала в щёку. — Опять сопли распустил, Азриэль. Мы обязательно встретимся... Даже если лютики увянут. Тогда ты вырастешь и станешь сильным, как Азгор. — Д-да, я... Обещаю, что это случится скоро. Наша дружба навсегда?       Монстр протянул мезинец и слегка улыбнулся. Человек ответила и решительно кивнула. — Навсегда.