Тишина под кожей

Её пальцы машинально перебирали папки на столе, перекладывали пергаменты с одного края на другой. Работа шла своим чередом - подписи, отчёты, письма. Обычный день в Министерстве, но мысли оставались в Мунго. Он стал мягче. Не перестал язвить, нет. Но в словах теперь была не попытка задеть, а... что-то другое. Попытка спрятать интерес? Или защититься? Она вздохнула, отложила очередной пергамент, провела рукой по виску. Что мне с этим делать? Это нормально — замечать? Ненормально — ждать? Она не хотела признаваться, но ловила себя на том, как размышляет о его вопросах, о голосе, о том, как что он смотрит чуть дольше, чем нужно. — Гермиона? — голос Гарри выдернул её из мыслей. Он стоял в дверях кабинета, в руках папка с делами. — Всё в порядке? — Да, конечно, — она улыбнулась слишком быстро. — Просто много работы. Гарри слегка наклонил голову, пожал плечами, но задержался на секунду дольше, чем обычно. Когда он ушёл, тяжесть осталась. Словно кто-то заглянул слишком глубоко. Может, и правда стоит пропустить один визит? Дать себе передышку. Подумать. Но четверг приближался, и внутри что-то неумолимо тянуло туда. В коридоре Мунго она остановилась у двери палаты, собираясь с мыслями. Он поймал её взгляд и вместо привычной насмешки сказал тише: — Ты всегда такая правильная, Грейнджер? Она нахмурилась. Кольнуло. — В смысле? Он пожал плечами устало, небрежно: — Слово в слово, шаг в шаг. Ни отклонений, ни срывов. Как будто боишься свернуть с тропинки. Она задержала дыхание. Что раздражало больше: его тон или то, что он заметил? — А ты предпочитаешь тех, кто сбивается с пути? — Предпочитаю не привыкать, — отозвался он, глядя куда-то в сторону. Пауза повисла между ними. Чуть дольше, чем следовало. — Тогда тебе не повезло, — сказала она почти мягко. Он усмехнулся, качнул головой, но не ответил сразу. — С тобой сложнее, чем с собственной магией. Она нахмурилась, пытаясь понять, это упрёк или комплимент. — Это плохо? Он пожал плечами. Голос стал тише: — Это… держит в тонусе. Она кивнула. Почувствовала, как в груди растекается тепло, и постаралась спрятать это глубже. Когда вышла, напряжение в груди едва заметно отступило. И тут — глухой голос сбоку: — Ты тут прямо как по расписанию. Она обернулась. Колдомедик, молодой, с уставшими глазами, смотрел на неё из-за стойки с едва скрытым раздражением. — Стараешься, чтобы Малфой не скучал? Улыбка на его лице была холодной. — Я выполняю свою работу, — ответила она резче, чем хотела. — Конечно, — он пожал плечами и отвернулся. Но послевкусие осталось. Они всё видят. Думают, что понимают, зачем ты приходишь, а ты сама уже не уверена, что сможешь объяснить это проще. Она шагнула в коридор, чувствуя, как взгляд колдомедика будто прилипает между лопаток. Плечи напряглись, и шаги стали быстрее. Это только работа. Ты просто делаешь то, что должна. Как с любым другим пациентом. Но мысли не слушались. Крутились внутри, царапая вопросами, на которые не хотелось искать ответ.