Часть 46
8 мая 2025 г., 12:30
Ресторан был тихим. Узкая улочка в пригороде, вывеска, которую легко пропустить, и мягкий свет внутри, будто специально настроенный не мешать разговорам.
Гермиона стояла у входа и смотрела сквозь витрину.
Он уже был там. И не отвёл взгляда, когда увидел её.
— Ты пришла, — сказал он тихо.
— Ты звал, — так же тихо ответила она и села напротив. — Зачем ты хотел, чтобы я пришла?
Он не ответил сразу. Смотрел на её пальцы, на движение воды в графине, на огонёк свечи между ними.
Потом сказал:
— Чтобы ты знала, что я держу слово. Что я не пришёл за спасением. Что я вернулся к тебе.
Она кивнула.
— Я скучала, — сказала.
Неловкость и осторожность растаяли.
Она рассказала первой. Про Министерство, про своё возвращение, про взгляды, про решение. Как вычерчивала связи, как искала людей.
Он слушал не перебивая. Иногда задавал вопросы, чаще просто смотрел со смесью восхищения и гордости.
— Ты был прав, — сказала она. — Но ты говорил это так, что мне хотелось доказать обратное.
Он чуть усмехнулся:
— Я немного рассчитывал, что тебя заденут мои слова.
— А ты? — спросила она. — Что за дело, о котором ты не мог рассказать?
Он посерьезнел и вынул из сумки тонкую папку, перевязанную шнуром. Положил на стол, не придвигая ближе.
— Это описание зелья, для восстановления повреждённой памяти. Не универсальное, но… может сработать. На твоих родителях может сработать.
Она не потянулась за папкой, только насторожено посмотрела на неё.
— Ты шутишь, — сказала наконец. Ни вопросов, ни обвинений.
— Нет, — тихо ответил он. — Протестировано и подготовлено.
— Протестировано где?
— Во Франции в лаборатория департамента памяти. У них есть архив отключённых сознаний. Добровольцы. Имплантированные блоки. Я получил доступ под надзором. Там всё задокументировано.
— А разрешение? Эти препараты нельзя провозить через границу.
— Поттер подписал, — ровно сказал он. — Взамен на отчёт и на то, что я останусь в Британии.
Она молчала. Было видно как она думает и ищет, где ошибка, подвох.
— Я начала с тех же исследований, — тихо сказала она. — Консультировалась и академики считали это направление тупиком. Протокол замещения клеточной магии не даёт устойчивой реконструкции, особенно после нескольких лет.
Он кивнул.
— Я шёл не от восстановления, а от деградации. От зелья, которое варил, чтобы стирать себя. Развернул его, вытянул структуру назад и оставил маркеры на устойчивых фрагментах.
Она замерла.
— Ты… ты взял наркотик — и сделал из него лекарство?
— Не совсем. Но направление было тем же. Разложение — это тоже структура. Если её понять, можно собрать обратно. Если повреждение не абсолютное, если память не разрушена, а вытеснена, её можно вернуть.
Она провела пальцами по виску.
Голос стал глухим:
— Почему ты не сказал раньше?
Он смотрел прямо.
— Не хотел давать ложных надежд, пока не был уверен. Потом не хотел, чтобы это стало причиной, по которой ты вернёшься.
Она молчала. Он видел как ее пальцы дрожали, но она не убрала руку со стола.
— Это... всё равно может не сработать, — прошептала она.
Он кивнул.
— Я знаю. Инструкции внутри. Только с согласия и только в присутствии наблюдателей и медиков. Это не обещание, скорее шанс.
Она не ответила сразу. Только смотрела то на папку, то на него.
— Если это сработает, — медленно сказала она, — ты понимаешь, что изменишь всё. Не только мою семью, но и всю методику, историю.
Он чуть улыбнулся:
— Ты всегда хотела менять мир. Хотелось бы, чтобы хоть раз я стал частью этого не как помеха, а как шаг вперёд.
Она снова замолчала обдумывая.
Потом тихо сказала:
— Когда я решусь...Я не хочу быть в этом одна. Ни в попытке, ни в том, что может быть после.
Она чуть повела плечами, будто сбрасывая защиту.
— Просто останься рядом, если получится и если нет.
Он кивнул и накрыл её руку своей.
