Она не твоя

Панси Паркинсон была той ещё оторвой, за что нередко получала наказания в виде задержаний в Хогвартсе. Однако наказания не являлись для неё чем-то ужасным. Каждого преподавателя можно развернуть в свою сторону, главное знать подход. И, подходя к классу Защиты от Темных Искусств, она его точно знала. Очень хорошо знала. Тук-тук-тук. — Войдите, — коротко и резко, как всегда. Профессор защиты всегда такая. Кто-то считает её конченной стервой, язвительной сукой и невыносимым человеком. Кто-то, но точно не Панси. Она вообще не такая, как все. Не поддаётся стадному мышлению, не любит тыквенный сок и обожает сложные задачки. — Добрый вечер, профессор Лестрейндж. — Присаживайтесь, — не взглянув на студентку, небрежно бросила Беллатрикс, не отрывая взгляда от заполняемых бумаг. Отлично. То, что нужно. Панси шла вдоль парт, но не остановилась, проходя мимо первого ряда парт и лишь небрежно кидая на него рюкзак. Она подошла к столу профессора так близко, как только могла, а затем, без какого бы то ни было смущения села на край этого самого стола, прямо рядом с бумагами, по которым секунду назад строчило черное перо. Глаза цвета оникса хотели было подняться на ученицу, но на мгновение их привлек край юбки девушки. Слишком короткой юбки. Слишком сильно задранной в данный момент. — Страх потеряла, Паркинсон? — Профессор? — наклонила голову Панси, перебирая несколько прядей у лица и садясь так, что юбка начала задираться ещё сильнее, — вы не уточняли, куда именно присаживаться. — Тоже верно, — усмехнулась Лестрейндж, — и всё же. — Вам что-то не нравится? — с невинной улыбкой спросила девушка, а её пальцы тем временем подняли юбку настолько, что край черных кружевных чулок показался из-под неё, что абсолютно точно не ускользнуло от внимания женщины. Она глубоко вдохнула, положив перо на стол. Профессор покачала головой, поднимаясь из-за стола и подходя к девушке. Рука легла на колено студентки, пытаясь сдвинуть его со стола, но та лишь сильнее подняла ногу, так, чтобы Лестрейндж не могла не заметить кружевные стринги. — Не знала, как вы относитесь к кружеву, — начала Панси, протягивая руку к профессору, проводя рукой по ее локонам, — но в любом случае, если вам не понравится, вы можете их снять, — рука скользнула к шее женщины, проводя по коже тонкими пальчиками. — Паркинсон, — профессор, ощущая почти невесомые прикосновения Панси, изучала девушку с неподдельным интересом, — я вообще-то замужем. — Правда? Когда мы были на балу в поместье Малфоев мне показалось… что ваш муж уделял вам критически мало внимания. Я не понимаю, как так можно, ведь вы абсолютно невероятная. Всё внимание в этом мире должно принадлежать вам. Снова усмешка. На этот раз горькая. А в глазах что-то не то. — Правда думаешь, что я поплыву от пары комплиментов? — рука женщины медленно продвигалась по ноге студентки вверх. — Разумеется, нет. Как думаете, зачем мне с собой рюкзак на задержании? — Ммм, — кончики пальцев прошлись по краю одного из чулок, — ты принесла в нём запасные чулки, чтобы надеть их, когда я порву на тебе эти? От такого поворота событий Панси сама чуть не потеряла дар речи. Лестрейндж говорила небрежно, спокойно, так, будто говорит что-то подобное каждый день. В эту игру играем обе? Ну хорошо. — Нет, профессор, — она провела рукой, аккуратно заправляя прядь Беллатрикс за ухо, — в таком случае я могу дойти до своей спальни и без них. А в рюкзаке ваш любимый виски, — она закусила губу, смотря за реакцией женщины. — Как тебя пустили с ним в школу? Это невозможно. — А это секрет. Поцелуете — расскажу. Беллатрикс рассмеялась. — Эта самая нелепая попытка поцеловать меня за всю мою жизнь, малышка. Она улыбалась наивности Панси, абсолютно не подозревая, что будет дальше. Сократив расстояние между ними за долю секунды, Панси завела руку в волосы женщины, смело и отнюдь не скромно впиваясь в губы напротив. Она целовала требовательно, страстно, но не долго, вскоре разорвав этот контакт. — А это? — вновь тем же невинным тоном спросила девушка, наблюдая за реакцией неприкрытого на несколько мгновений шока. — Что ты себе позволяешь? Я оставлю тебя на задержания до конца года. — Ну если на них мы будем целоваться, то я готова приходить на них каждый день. Вы великолепны. — Паркинсон, ты… Она не успела договорить. Раздался резкий хлопок, характерный для трансгрессии домовика. — Миссис Лестрейндж, — пропищал тонкий голосок, — вы просили предупреждать. Мистер Лестрейндж прибыл в Хогвартс и будет здесь через минуту.