Она не твоя

Хоть с Панси и сняли заклинание обездвиживания, она, кажется, всё ещё была в лёгком оцепенении от ситуации. Девушка молча подняла рюкзак, который лежал на полу шкафа, в котором она пряталась и шагнула из него. В следующее мгновение дорогая бутылка янтарной жидкости со стуком была поставлена на стол профессора. Лестрейндж заперла дверь кабинета заклинанием и трансфигурировала два первых попавшихся ей под руку предмета в хрустальные стаканы, и откупорив бутылку, разлила по ним виски. Панси, всё ещё пребывающую в замешательстве от произошедшего, всё же не могло не порадовать стечение обстоятельств в данный момент. Сегодня всё складывалось так, словно она выпила Феликс Фелицис. В какой ещё ситуации сама Беллатрикс Лестрейндж наливала бы ей виски, ничего не спрашивая? — За твою смерть, — подняла стакан Беллатрикс, и прежде чем продолжить выдержала внушительную паузу, — в том случае, если хоть что-то из происходившего здесь покинет стены этого кабинета. Панси, успевшая в который раз за вечер потерять дар речи, с готовностью кивнула, чокаясь с профессором. Лестрейндж осушила свой стакан залпом, словно вместо крепчайшего виски там был тыквенный сок. Девушка только хотела было заикнуться, уже даже придумав, как начать разговор, как Беллатрикс мгновенно считала её намерения. — Нет, даже то, что я пью с тобой не означает, что я буду обсуждать это, — она покачала головой, — любая тема, отличная от него. — Хм, хорошо. У вас был секс с девушкой? Профессор резко подняла взгляд на студентку, очевидно не ожидав такого вопроса. Тёмные глаза несколько долгих мгновений изучали девушку, пьющую огневиски. Видимо, Лестрейндж решила, что этот вопрос всё же лучше, чем любой связанный с её мужем. — Был, — медленно протянула она, обращая взор в никуда и словно погрузившись в воспоминания, ностальгически усмехнулась, наливая очередную порцию виски. — Тогда и ты мне ответь, с каких пор ты по девочкам? Особенно тем, что старше тебя в двое. Панси пожала плечами. — Как будто бы это всегда во мне было. И вообще, чем старше, тем интереснее. Люблю опыт. Беллатрикс подавила усмешку. — Это тебе к МакГонагалл. — Профессор! — возмутилась Панси, немного покраснев, и вскоре рассмеявшись, — ну не настолько же. Какая вы… — Великолепная, да, ты уже говорила, — оскалилась Беллатрикс. — Не могу подумать о МакГонагалл в таком ключе. Она больше ассоциируется с динозаврами. Лестрейндж хмыкнула. — У нас с ней разница примерно та же, что и с тобой. Когда я училась в школе, я бы вполне могла общаться с ней так, как ты сейчас со мной. Панси явно не задумывалась об этом раньше. — Кстати, у неё тогда тоже был муж. Слово «тоже» в данном контексте звучало более чем ужасно. — И нет, не смотри на меня так, это теоретическое рассуждение. — На неё виски действовал куда менее заметно, чем на Панси, у которой уже начинала немного кружиться голова. — Тебе нормально? — словно увидев это, спросила профессор. — Вполне, — улыбнулась девчонка. — Ничего не знаю, но я собираюсь приговорить её всю, — кивнула Лестрейндж на бутылку виски, наливая девушке меньше, чем себе, — буду относиться к его просьбам с тем же рвением, что и он к моим. — Вообще-то я тоже с вами, — протянула руку девушка, наклоняя наливающую ей виски бутылку, но Лестрейндж оказалась сильнее. — Ты ещё маленькая, — покачала головой профессор. — Да удаленькая, — огрызнулась в полголоса Панси, залпом опрокинув в себя виски. Беллатрикс проследила за её действиями. — Остынь, малышка. А то сейчас контроль будешь терять, мысли в голову полезут всякие… — коварная улыбка украсила её губы, с которых Панси не могла свести глаз. — А они уже давно не вылазят оттуда. Беллатрикс встала, и обойдя девушку, положила руку ей на макушку, наклонившись к самому уху, прошептала охрипшим голосом: — И что же в этой невинной на вид головке? Расскажешь мне? — дыхание обжигало ухо, но это было не сравнимо с тем ощущением, когда горячий язык вдруг прошелся по мочке, заставив девушку вздрогнуть. — Расскажу, — Панси тоже понизила голос. — Там вы. Давно и очень прочно. Не выходите из моей головы ни днём, ни ночью. А сидеть на ваших уроках — та ещё пытка. — Малышка влюбилась, — рука небрежно потрепала её по голове, — хочешь я расскажу тебе, что будет дальше? Панси сглотнула. От такой близости у неё кружилась голова. Она едва заставляла себя слушать, удерживаясь от желания развернуться и снова впиться в эти потрясающие губы. — А дальше не будет ничего интересного. Ты пострадаешь ещё полгода, выпустишься со школы и переключишься. Вскоре это всё останется в далеком прошлом. Кстати, что у тебя с Драко? Теперь пришла очередь Панси усмехаться. — Ревнуете? — Его к тебе, да, очень, — рассмеялась женщина, закатив глаза и к неудовольствию Панси, отпрянула от неё. — У нас с ним крепкая и многолетняя дружба. — И всё? — И всё. Лестрейндж выпила то, что оставалось в её стакане, взмахнула палочкой, мгновенно прибрав на столе. — Что мы будем делать? — Лично я пойду к себе, у меня нет планов просидеть тут всю ночь. А ты… — она оглядела студентку, на которую уже сильно подействовал крепкий напиток. — А ты можешь проводить меня, спрятав виски в свой рюкзак, а затем вернуться в свою кровать и мечтать о том, что могло было быть дальше. Так и не заметишь, как уснёшь. — Я и так делаю это каждую ночь, — убирая бутылку с виски в рюкзак, Панси вдруг поняла, как прозвучала её фраза. — Да? Всегда представляешь меня, или меня по нечётным дням, а по чётным МакГонагалл? — Профессор! — краска залила лицо девушки. Они вышли из кабинета после того, как Лестрейндж погасила в нём свет. Она заперла дверь заклинанием и уже было хотела направиться к своим покоям, как сзади послышалось: — Беллатрикс? Мисс Паркинсон? — из-за угла коридора к ним приближалась МакГонагалл.