Последний вальс

«ты ранил меня так много раз»

Зое тяжело дышать. Её тонкие бледные пальцы нажимают на белые клавиши. Наверное, ей стоило бы перестать быть такой наивной. «Поехали в путешествие со мной» – это всё так по-детски глупо.  Но девушка верит. В её глазах ещё есть искра, что всё изменится. Что ей просто не повезло, что в следующий раз она влюбится в человека, который будет достоин того, чтобы поехать в совместный Voyage. Её слишком долго обманывали, слишком много раз пытались срезать или сорвать. Она была милым, желанным товаром на небольшой срок и быстро терял свою ценность, как только забота Анины Кресслер немного приедалась.  Девушка была, словно яркий цветок, который срывают и выкидывают, когда он начинает вянуть, перестаёт пахнуть.  Но её выражение лица всё ещё полно детской радости. Она улыбается так ярко, словно внутри ещё верит, что мир прекрасен. Что Зое просто не нашла хорошего человека, который возьмёт её за руку.  Го Джо переворачивает её мир с ног на голову.  Как только он приезжает в Базель, он сразу берёт её за руку и поражает девушку своей гиперактивностью.  – Я хочу посмотреть вашу реку, и домики, и шоколад ваш попробовать! Девушка улыбается в лёгкой растерянности. Австралиец уносит её в огромный водоворот дел и эмоций. Они снимают парочку весёлых видео, кушают в ресторане и просто наслаждаются друг другом. Кресслер улыбалась. Ей была искренне приятна компания Марти Замботто. Его мимолётные прикосновения до тонкого запястья, приятные комплименты и доброта в глазах действовали, как лекарство. Своим присутствием австралиец подавлял её боль и вселял какую-то непонятную надежду. Может быть не все люди плохие? Может быть кто-то сможет принять её такой, какая она есть? С её робостью, аккуратностью, и искренней наивностью? Ей хотелось верить Марти. Хотелось брать его за руку и гулять по миниатюрному Базелю, а потом и Осло, и Мадриду. Они проводили много времени вместе. Ходили по паркам, ресторанам, набережным, держались за руки. Кресслер никогда не чувствовала себя настолько…любимой? Это чувство было максимально странным и заставляло её сердце биться. Границы доверия увеличивались и стены, которые она выставила рушились. Швейцарке хотелось любить, хотелось быть в его объятьях, хотелось, чтобы он целовал её волнистые волосы и бледное лицо. С каждой новой встречей с Марти, Зое чувствовала, что влюблялась все сильнее.  После PreParty в Мадриде, она решилась увести Замботто из толпы журналистов, других участников, зрителей для признания. Она хотела , чтобы этот момент был их, чтобы никто не услышал, не увидел те чувства, которые она долго копила в себе. – Марти…я давно хотела это сказать, но ты мне нравишься. Я бы хотела быть вместе с тобой. Он улыбнулся. Сильные руки Марти подняли её с места. Девушка от испуга резко схватилась за плечи австралийца. Прежде чем она успела возразить или возмутиться таким резким поведением, Го Джо её поцеловал. Швейцарка была шокирована, но рада, что на её чувства ответили взаимностью. Ещё никогда Зое не чувствовала себя такой счастливой. Его план удался. *** Кресслер встаёт с кровати, тяжело вздыхая после недолгого сна. Она кутается в одеяло, в попытке удержаться за сон, но у неё не получается. Холод словно окутал постель. Вокруг нету привычного тепла. И это её напрягало. Девушка, цепляясь за одеяло, пытается нащупать Марти рядом.  Но его нету. Может быть он уже проснулся и пошёл на кухню? Но почему-то Зое чувствует себя скверно. Что-то было не так. В квартире была полная тишина. Никаких звуков вокруг, кроме щебетания птиц за окном. Такой громкий человек, как Замботто точно бы не сидел где-то в тишине. Значит он ушёл? Но почему? Впервые они согласились на близость. Провести ночь вместе после долгих отношений, полных поцелуев, объятий, счастья. Разве это было не логично, остаться с партнёром после такого важного события? Но он ушёл. Даже не попрощался. Зое напряглась. Может она что-то не так сделала? Но вечером ведь всё было хорошо. Они вместе убрались, легли в обнимку на кровати, и он казался счастливым. Тогда что случилось? Швейцарка взяла свой телефон. Зое хотелось получить ответы. Успокоить плохое предчувствие внутри. Её ладони потели и дрожали от страха и тревоги. Девушка быстро открыла знакомый чат. Одно пропущенное сообщение. Кресслер пробежала его глазами и её итак бледное лицо побледнело ещё сильнее. На секунду, она пожалела, что вообще проснулась. «Проснулась? Честно, среди всех девушек, с которыми я был – ты самая наивная дура, которую я встречал. Ты даже на секунду не задумалась, что всё это время я тебя наёбывал. Все эти цветы, подарки, поцелуи в щёку – все это было, чтобы затащить тебя в кровать. Попался бы более плохой человек, он бы разводил тебя до того момента, как ты бы переписала на него квартиру и родила ему детей. Я поражаюсь с тебя. Смотрела на меня с глазами сердечками, хотя прекрасно догадывалась, что я не фанат долгих отношений. Ты уже там себе на воображала свадьбу, детей и милую семейную жизнь? Так глупо. Единственной моей целью было узнать, насколько быстро такая чистая и милая девушка довериться мне настолько, чтобы согласиться на секс. Я свою цель выполнил. Надеюсь, и тебе, дуре, открыл глаза на то, что мир – это не птички и цветочки, а жестокая реальность – где все тебя растопчут». Зое какое-то время молчала. Просто глупо смотрела в телефон, моргая. Ей понадобилось много времени, чтобы понять, что эти слова не были сном или ошибкой, что на улице сейчас не первое апреля. Кресслер засмеялась. Засмеялась от безысходности, беспомощности и собственной глупости. В этом звуке не было никакой радости или того наивного счастья. Зое сжалась в комок, а из глаз потекли слёзы. Другие бы девушки от гнева начали бы бить вазы, картины, удалять совместные фото и видео. Но девушка могла лишь плакать. Это было жалкое зрелище, но она даже двинуться с места не могла. Одним сообщением Марти разрушил всё, что она так долго строила. То счастье, которое Анина себе представляла. То доверие к людям, которое теперь окончательно было поломано. А ещё Замботто сломал все её мировоззрение, в которое девушка добродушно верила годами. «Цветы будут ярче, если их поливать. Мир – прекрасное место». Всё это было долбанным бредом её детский фантазий, которые больше не имели никакого смысла.  Её снова сломали, снова сорвали с земли, как красивый цветочек на один день. Только без должного ухода – он завянет и больше никогда не сможет кого-то радовать. И Зое сломалась, как пропавшая роза, которая не заслужила ни любви, ни принятия общества, ни счастья, о котором она мечтала всю свою жизнь. Поезд остановился у огромного обрыва её разрушенных мыслей.  Voyage закончился навсегда.  Больше она никого не возьмёт в своё путешествие.