Глава 3
26 апреля 2025 г., 11:59
Утро на подстанции началось как обычно: кофе, тревожный гул КПК, недовольные обсуждения графика, и… тишина перед бурей.
Ольга появилась в комнате отдыха с папкой в руках, как всегда чёткая, прямая, с идеальной осанкой. Позвала всех:
— Собрание. Сейчас. Без исключений.
Сотрудники переглянулись. Обычно так срочно всех не собирали. Кто-то даже подумал, что кого-то уволят. Кто-то — что снова поругаются по поводу переработок. Никто не ждал того, что последует.
Когда все собрались, Ольга встала перед ними. В руках — та же папка, но без единого листа. Это было не про документы.
— Вчера поступило много жалоб, — начала она спокойно. — Только не на вызовы, не на задержки, не на косяки. А на меня. На мою личную жизнь.
Все замерли. Кто-то кашлянул, кто-то нервно сглотнул.
— Конкретно: слухи о том, что я якобы изменяю своему мужу с сотрудником Ковальчуком.
Кто-то попытался изобразить удивление, кто-то опустил глаза. Павел стоял сбоку, руки скрестил на груди, взгляд спокойный. Но губы были сжаты.
— Я не обязана перед вами оправдываться. Но есть одна причина, по которой я всё же это делаю. Потому что это касается не только меня. Это касается Рыкова. Моего мужа. Моего любимого человека.
Она сделала шаг вперёд, встала рядом с Павлом. И прямо при всех… прижала его лицо к себе и поцеловала. Без спешки. Без стеснения. Настояще. Глубоко. По-настоящему.
Мир будто замер.
— Рыков — мой. И я — его, — сказала она, взглянув в зал. — И если у кого-то есть сомнения — скажите сейчас.
Тишина.
— Отлично, — закончила она. — Теперь к вызовам, и остальным проблемам
Собрание продолжилось, но лица у всех были другие. Кто-то смотрел с уважением. Кто-то — с завистью. Но никто больше не сплетничал.
⸻
Когда все разошлись, Павел остался последним. Он пошел за Олей в её кабинет, и прислонился к косяку двери и долго смотрел на жену.
— Ну ты, конечно, снесла всех, — усмехнулся он. — Впервые в жизни видел, как Витька челюсть не мог поднять с пола.
Ольга сняла очки, и стала возле кофе машины, посмотрела на него.
— Хочешь кофе? — спросила она, тихо.
— Нет, — ответил он. — Хочу тебя.
Эти слова, будто выстрел. Он медленно подошел, вглядываясь в ее лицо — тень ревности там уже исчезла. Осталась только страсть и… любовь. Такая, от которой подгибаются колени.
Он прижал её к себе резко, но аккуратно, будто боялся причинить боль — и одновременно не мог больше ждать. Поцелуй — глубокий, благодарный, с оттенком усталости от всей этой драмы.
Ольга поддалась. Скинула пиджак . Павел поднял её на край стола, как в первый раз, когда они ещё встречались втайне от подстанции.
— Запри дверь, — прошептала она в его губы, — или пойдут новые слухи что начальство с доктором Рыковым прям в кабинете... — ухмыльнулась она
— Пусть завидуют— выдохнул он, но всё же дёрнул замок.
Он был горячий от напряжения, оттого как она публично назвала его своим. Его руки легко нашли молнию на её платье. Она расстегнула его рубашку, проводя пальцами по знакомой груди. Каждое движение было узнаваемым — как будто тела вспоминали друг друга лучше, чем разум.
Никакой спешки — они знали, что успеют. Потому что это не просто страсть — это разрядка, подтверждение, что несмотря на всё, они всё ещё мы.
Павел целовал её шею, Ольга закрыла глаза. Она шептала его имя, когда его руки коснулись её бёдер. Шептала, как будто хотела раствориться. Он прошептал: люблю тебя, дура, и она засмеялась — впервые за день по-настоящему.
Кабинет наполнился тяжёлым дыханием, тихими стонами и скрипом стола. И ничто больше в тот момент не имело значения — ни работа, ни слухи, ни Ковальчук.
Только она. Только он. Только они.
Конец..
