Мой призрак, мой ангел

Раньше дышать было проще всего на свете. Ён Сын А любила дышать. Но после прошлого года, в том году, даже это казалось трудным. Все полетело к чертям собачьим, постепенно. Предполагалось, что этот год станет для нее первым. И это было не так, как она надеялась. Забавно, что она не осознавала, насколько ей не везет, пока все не начало рушиться одно за другим. Как костяшки домино. Все началось просто: ее первый год в старшей школе. Она помнила, как была взволнована, представляя себе все обычные вещи: новые начинания, воспоминания, взросление. Она насмотрелась достаточно драматических фильмов, чтобы иметь определенные ожидания. Но реальность? Это даже близко не соответствовало действительности. Тем не менее, все было не так уж плохо. У нее появилась новая компания друзей, поскольку большинство ее школьных друзей разъехались. Впервые в жизни она почувствовала себя частью общества. У нее были люди, с которыми можно было посмеяться, пообедать, побродить по городу. Люди, с которыми она не чувствовала себя невидимкой. Это был первый раз, когда она нашла то, чего не могла найти дома. Дома единственным светлым пятном всегда был ее брат-близнец. Ши Ын, ее самый любимый человек на свете. Если кто-нибудь говорил о нем гадости, она, не задумываясь, наносила удар первой, даже если это означало вернуться домой с разбитой губой. Но Ши Ын почти ничего ей не рассказывал. Ни о школе, ни о синяках. Ни о жестокости, которая стала для него нормой. Она не знала об этом, пока все не дошло до нее. Единственной хорошей вещью, которая вышла из этой передряги, было то, что он, наконец, впустил ее в свой мир и познакомил со своими друзьями. Ан Сухо. Ёни. О Бомсок. Люди, о которых Сын А никогда бы не подумала, что они будут ей небезразличны. Честно говоря, она, вероятно, связалась бы только с Ёни, поскольку они были странно похожи. Сухо, с другой стороны, поначалу не понравился ей. Слишком самодовольный и самоуверенный. Из тех парней, которые никогда не уделяют ей внимания. А Бомсок? Он казался милым, но неловким. Безвредным. Полная противоположность. Затем она впервые влюбилась, и, конечно же, это было из-за высокомерного придурка. Ан Сухо. Она даже не знала, почему он ей нравится. Они почти не разговаривали. Почти не видели друг друга. Но то, как он улыбался ей, когда никто не видел, или подавал ей закуски, не говоря ни слова, вызывало у нее в груди что-то такое, чего она не могла объяснить. Она пыталась сохранять спокойствие, вести себя как обычно. Но это было очевидно. И так было мучительно. Даже Ши Ын заметил это. Он никогда ничего не говорил, но то, как он смотрел на нее, словно она была не в себе, говорило само за себя. Он знал ее лучше, чем кто-либо другой. Он заметил перемену в ее тоне, позе и молчании. И Сын А возненавидела себя за то, что он так легко видит ее насквозь. Тогда она впервые испытала горе. Одна из таких смертельных драк, в которую ввязались Ши Ын и его друзья, привела к тому, что Сухо впал в кому. Именно так. Однажды она помогала Ши Ыну и Ёни украшать дом ко дню рождения Сухо. К вечеру того же дня на Ши Ына напали, он оказался в больнице, и, ни с того ни с сего, он сказал ей держаться подальше от Сухо. Без объяснений. А несколько дней спустя она услышала новость. Сухо подвергся нападению. И впал в кому. Что еще хуже, это была вина Бомсока. Каким-то образом тихий, неуклюжий парень, который обычно ходил за ними по пятам, превратился в нечто более уродливое, чем они ожидали. Он сдал их хулиганам, перешел на другую сторону и заплатил кому-то, чтобы тот избил Сухо почти до смерти. Все пошло кувырком. И это причинило ей больше боли, чем она ожидала. Раньше она думала, что отказ Сухо разобьет ей сердце (как бы драматично это ни звучало). Но, в конце концов, Сухо даже не подозревал, насколько сильно он ей нравился. У него так и не было шанса. Потому что, по словам врачей, он больше никогда не очнется. После этого Сын А и Ши Ын переехали к своей матери и их перевели в старшую школу Ынджан, оставив все позади. Друзей, воспоминания и ту жизнь, которую они знали. Она плакала, пока не заснула, каждую ночь в течение нескольких месяцев. Иногда она все еще плачет. В какой-то момент у нее началась тревога разлуки, в основном из-за Ши Ына. В тяжелые ночи она тихонько заходила в его комнату и просила разрешения поспать рядом с ним. Он никогда не отказывал. Он и так редко много спал. И каким-то образом, зная, что рядом с ним она чувствует себя в большей безопасности, он тоже чувствовал себя немного менее одиноким. Но она также отдалялась от него, особенно в окружении незнакомых людей, таких как студентки Ынджан. Многие девушки пытались заговорить с ней, подружиться. И, честно говоря, она хотела этого. Она хотела снова впустить людей в свою жизнь. Но не могла. Не после всего. Что-то в ней продолжало сдерживать ее, убеждая, что все равно все развалится. Что сближение означало бы только добавление новых имен к растущему списку людей, которых она не могла потерять, не сломавшись. Поэтому она молчала. Весь год она держалась особняком. Она наблюдала за сменой времен года из окон класса, слушала, как люди смеются на расстоянии, и ждала звонка, чтобы повидаться с Ши Ыном и отправиться домой. Это стало ее привычкой. Иногда она задавалась вопросом, было ли это к лучшему, — сдерживать людей, прежде чем они успеют уйти. Но время от времени какая-то часть ее все еще надеялась. Надеялась, что, может быть, однажды она почувствует что-то похожее на то, что было раньше. И она знала, что это спокойствие не будет длиться вечно, потому что этого никогда не случалось.