Мой призрак, мой ангел

Легкие Сын А горели. Ей казалось, что ноги вот-вот подкосятся, но она не останавливалась ни на секунду. Она первой добралась до больницы, бежала быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Она не стала дожидаться остальных. Она не смогла. Ее мысли метались слишком быстро, стук сердца отдавался в ушах громче, чем стук ее ног по полу. Пожалуйста, пусть все будет хорошо. Пожалуйста, пусть все будет хорошо. Пожалуйста, Ши Ын... Автоматические двери распахнулись, когда она ворвалась внутрь, едва взглянув на стойку регистрации. Ее глаза были дикими и безумными. Яркий свет больницы резал глаза, от стерильного воздуха было трудно дышать, но ей было все равно. Она пронеслась мимо растерянных медсестер и пациентов, ожидающих на стульях, не обращая ни на кого внимания. Ее взгляд остановился на красном знаке "Экстренная помощь", и она снова побежала по коридору, мимо поста охраны, за угол, где запах антисептика усилился. Она добежала до отделения неотложной помощи, остановившись только тогда, когда стеклянные раздвижные двери открылись слишком медленно для ее панического бега. Она услышала шаги позади себя. Ху Мин, Хён Так и Джун Тэ догоняли ее, но она не стала ждать. Ее взгляд скользнул по рядам коек скорой помощи, скрытых пластиковыми занавесками. Некоторые были пусты, другие заполнены незнакомыми людьми, окровавленными, в синяках, без сознания. Она двигалась быстро, дрожащими руками распахивая занавески, напугав медсестру. — Где он? — выдохнула она. — Где мой брат?! Ни у кого не было ответа. На каждой кровати, которую она открывала, был не он или она была пуста. Теперь ее сердце подскакивало к горлу. Дыхание становилось прерывистым, почти болезненным. Глаза защипало от слез, которые она пока отказывалась проливать. — Сын А... Она обернулась. Голос был тихим. Это был голос Джун Тэ. Она посмотрела мимо него, и ее взгляд упал на то, что заставило парней застыть на месте. Они застыли перед стеклянными дверями. Ее тело застыло. Ее близнец лежал на белой больничной койке, его лицо было бледным и неподвижным. Кислородная маска закрывала половину его лица. Его глаза были закрыты, на щеке и лбу виднелись синяки. К его рукам были подсоединены трубки. Его тело было неподвижным. Слишком неподвижным. А рядом с его кроватью, сгорбившись, сидела их мать, закрыв лицо руками, плечи ее сотрясались от рыданий. Сын А не могла пошевелиться. От этого зрелища у нее из легких вырвался весь воздух. Долгое мгновение ничего не происходило. Ни звука. Ни мыслей. Только боль. Тупая, тихая, ужасная боль сжималась в груди, как кулак, сжимающий сердце. Затем она сделала шаг вперед. И еще один. Ее ноги двигались быстрее, чем ее разум. Она добралась до стеклянных дверей и прижала ладонь к холодной поверхности, губы ее дрожали. Она приоткрыла рот, но не издала ни звука. Ее тело сотрясала дрожь. Слезы беззвучно текли по щекам. Она не рыдала, ее горе хлынуло, как вода, пробивающаяся сквозь треснувшую стену. Она подняла руку и постучала по стеклу. — Мама... — прошептала она, но ее голос был сдавленным, едва слышным. В комнате ее мать подняла голову. Ее глаза были красными и мокрыми, тушь под ними размазалась. Она растерянно моргнула, затем ее лицо окаменело, когда она увидела Сын А, и на долю секунды выражение ее лица стало напряженным. Она посмотрела мимо дочери на парней позади нее, особенно на Ху Мина, и в ее глазах безошибочно читалось осуждение. Но затем ее взгляд вернулся к Сын А. И что-то в выражении ее лица дрогнуло. Гнев улетучился. Она встала. Стеклянные двери медленно открылись. А потом Сын А бросилась к ней в объятия, припала к ее груди и без слов зарыдала, уткнувшись в плечо. Теперь ее тело полностью подкосилось, ноги подкосились, кулаки вцепились в одежду матери, как будто она могла исчезнуть, если отпустит ее. — Прости меня, — выдохнула она сквозь рыдания. — Меня там не было. Меня там не было. Он был один... Ее мать ничего не сказала. Она просто крепко прижала к себе дочь, запустив одну руку ей в волосы, а другой обхватив ее, как будто они не виделись много лет. Ее слезы вернулись, когда она погладила Сын А по голове. Позади них парни замерли. Ху Мин стоял, прижав руки к бокам, сжав челюсти и не сводя глаз с Ши Ына. Хён Так отвел взгляд, быстро моргая. Джун Тэ просто опустил голову. Никто не произнес ни слова. Больше нечего было сказать. Слышно было только всхлипывания Сын А в объятиях своей матери. И ровный механический писк кардиомонитора Ши Ына.

☆⋆｡𖦹°‧★

Позже той ночью в больнице воцарилась тишина. Хаос, царивший ранее, прекратился. Несколько часов назад Ши Ына перевели в отдельную палату после операции. По словам врача, его состояние было стабильным. Но он все еще не приходил в себя. Сын А сидела у кровати, придвинув стул поближе. Ее голова покоилась рядом с его рукой, и край ее виска едва касался его пальцев. Ее глаза были полуоткрыты, они пересохли от недавних слез, все тело болело, как будто ее переехало что-то невидимое и жестокое. Она сидела в той же одежде. На щеке у нее была царапина, а у линии роста волос запеклась кровь. Ее руки покраснели от холода, но она не пошевелила ими. Совсем. Она просто смотрела на лицо брата, едва освещенное мягким светом лампы над кроватью. Его грудь медленно поднималась и опускалась. Это было все, что ее волновало. А ее мать молчала слишком долго, пока не сказала. — Ты не отвечала на звонки. Ее мать стояла у окна, скрестив руки на груди. Она больше не плакала. Просто смотрела на Сын А усталыми, покрасневшими глазами. — Я звонила тебе. Снова и снова, — сказала она. — Ты представляешь, как это было ужасно? Как я себя чувствовала? Когда мне позвонили из больницы, я даже не знала, жива ли ты. Сын А медленно повернула голову, но не села. Она не могла. Ее тело казалось таким тяжелым. — Я забыла его, — пробормотала она. — Мой телефон. Он дома. Ее мать уставилась на нее. — Ты забыла свой телефон? Сын А слабо кивнула. — Я торопилась. — Из-за чего? — резко спросила ее мать, подходя на шаг ближе. — Ты должна была пойти в школу. А потом сразу домой. Это правило для вас обоих. Это все, что я когда-либо просила. Где ты была? Сын А не ответила. — Я у тебя спрашиваю, Сын А. Она медленно села. Ее позвоночник болел, а глаза жгло, когда она посмотрела на мать. — Меня не было дома, — сказала она хриплым голосом. — Мне нужно было кое-что сделать. — Нужно было кое-что сделать? — повторила ее мать, прищурившись. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Во что, черт возьми, ты вляпалась? Сын А не дрогнула. — Ты выглядишь так, будто участвовала в драке. Что у тебя на лице? Почему у тебя кровь? — Теперь ее голос стал громче, и сквозь усталость проступило разочарование. — Зачем ты в это ввязалась? — Я не хотела... — Ты не хотела? — вмешалась ее мать. — Ты лжешь мне. Ты уходишь и делаешь Бог знает что с этими парнями, и ты думаешь, что я буду просто сидеть здесь и смотреть, как твой брат чуть ли не умирает, пока ты занимаешься... Чем ты, черт возьми, занимаешься? — Я не знала!.. — голос Сын А сорвался, и она резко встала, отодвинув стул. — Я не знала, что его сбили! Я даже не видела этого! Меня там не было! Ее голос сорвался. — Я устала. Я так устала, понимаешь? Я весь день бегала и... — Тогда иди, — холодно сказала ее мать. — Иди. Сын А уставилась на нее. Она повернула голову, бросила короткий взгляд в сторону Ши Ына, а затем, не говоря ни слова, развернулась, прошла мимо матери и выскользнула в коридор. Как только она вышла из комнаты, она прислонилась к стене и закрыла глаза. Она поднесла руки к лицу, прижимая их ко лбу, как будто могла заставить все исчезнуть, если бы просто надавила достаточно сильно. Она медленно открыла глаза и только тогда увидела их. Три фигуры, сидящие в зале ожидания чуть дальше по коридору. Джун Тэ. Хён Так. Ху Мин. Они все подняли головы, как только заметили ее. Ху Мин пошевелился первым. Он без колебаний встал и подошел к ней, не сводя с нее глаз. Она не произнесла ни слова. Он медленно подошел к ней и остановился перед ней. — Ты в порядке? — он тихо спросил. Она не произнесла ни слова в ответ. Только прерывисто вздохнула и придвинулась к нему, наклонив голову вперед, пока не уткнулась ему в грудь. Его руки инстинктивно поднялись и без колебаний обхватили ее. Он ничего не сказал. Двое других тоже подошли. Джун Тэ встал позади нее, Хён Так — сбоку. Сначала никто из них ничего не сказал. Они просто стояли, образовав вокруг нее небольшую стену, как будто она была чем-то хрупким, что они должны были защитить на некоторое время. — Мы здесь, хорошо? — Тихо прошептал Ху Мин. — Что бы ни случилось, тебе не придется справляться с этим в одиночку. Сын А просто кивнула, уткнувшись ему в грудь. Но затем их взгляды переместились ей за спину. Когда в поле зрения появилась ее мать, Сын А почувствовала, как Ху Мин слегка напрягся под ней. Она медленно подняла голову с его груди, почувствовав перемену в воздухе еще до того, как повернулась. Она инстинктивно выпрямилась и вытерла лицо рукавом, хотя на самом деле слез уже не было. В горле у нее слишком сильно жгло, чтобы плакать. Взгляд ее матери был прикован к рукам Ху Мина, все еще обнимавшим Сын А, и на секунду Сын А почувствовала себя беззащитной. Как ребенок, пойманный за чем-то, чего она не может объяснить. Взгляд матери не дрогнул. Это длилось ровно столько, чтобы заставить Сын А слегка отстраниться от Ху Мина, но не из-за сожаления. Ху Мин не отпустил ее полностью. Он слегка обнял ее одной рукой за спину, как будто знал, что ей нужен контакт, хотя ее мать стояла всего в нескольких шагах от него. — Как Ши Ын? Ху Мин нарушил молчание. — Сейчас его состояние стабильное, — сказала женщина, отводя взгляд. — Не волнуйтесь, — продолжила она, снова переводя взгляд на Ху Мина. — С ним все будет в порядке. — Уже поздно, — добавила она, на этот раз мягче. — Вам всем следует разойтись по домам. Ху Мин не отступил ни на шаг. — Мы можем остаться, — мягко сказал он. — Мы все хорошие друзья Ши Ына. В его тоне не было вызова, только искренность. Но Сын А заметила, как снова напряглась челюсть ее матери. — Нет, я не это имела в виду. Я хочу, чтобы вы все оставили моих детей в покое. Пожалуйста. В коридоре воцарилась полная тишина. Лицо Джун Тэ вытянулось, и он сунул руки в карманы, как будто не знал, что еще с ними делать. Хён Так отвел взгляд, усиленно моргая. Даже Ху Мин заколебался, первый признак неуверенности отразился на его лице, когда его рука разжалась, обнимая Сын А. Сын А шагнула вперед. — Мам... — Нет, — быстро сказала ее мать, подняв руку. Ее голос не повысился, но стал еще более жестким. — Я не хочу обсуждать это здесь. — Ты даже не представляешь, что они сделали, — сказала Сын А, теперь ее голос звучал резче, но устало. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю достаточно, — сказала ее мать. — Достаточно, чтобы увидеть, как ты прибежала в больницу вся в синяках и с ними. Что еще мне нужно знать? Сын А сжала кулаки. Все ее тело было таким тяжелым, так болело, что у нее не было сил кричать, плакать, объяснять, как она сопротивлялась, убегала и паниковала. Мать снова посмотрела на нее, на этот раз мягче. — Я останусь с Ши Ыном на ночь. Врачи не разрешают оставаться больше чем одному посетителю. Она снова перевела взгляд на мальчиков. — Идите домой. Затем тихо обратилась к Сын А: — Принеси ему чистую одежду утром. На случай, если он проснется. С этими словами она повернулась, не сказав больше ни слова, и исчезла за углом, вернувшись в палату Ши Ына. Они все стояли там, застыв на месте. А Сын А просто стояла неподвижно, ее лицо ничего не выражало, плечи дрожали. Ху Мин снова медленно потянулся к ее руке, словно не был уверен, что она позволит ему. Но она позволила. Ее пальцы обхватили его, сначала слабо. Как будто она не знала, что должна делать. Как будто она даже не осознавала, что взяла его за руку, пока он нежно не сжал ее в ответ. И когда она почувствовала это, ее плечи наконец опустились. Ху Мин снова шагнул к ней. Подняв другую руку, он легко коснулся ее спины, как раз между лопатками. На этот раз она не прижалась к нему, но и не отстранилась. Этого было достаточно. Этого было достаточно, чтобы напомнить ей, что она не одна стоит в коридоре, даже если ей казалось, что весь ее мир рухнул. Глаза Сын А снова наполнились слезами. Но на этот раз не от боли. Она вытерла их рукавом толстовки и посмотрела на парней. — Спасибо. За то, что остались. — Конечно, — сказал Хён Так. Они втроем стояли вокруг нее. — Пойдем домой, — мягко сказал Ху Мин. — Хорошо, ангел? Она кивнула. Ху Мин не отпускал ее руку. Джун Тэ перекинул сумку повыше через плечо и слегка улыбнулся ей, как будто пытался сохранить спокойствие, хотя все еще было далеко не так. Хён Так прошел несколько шагов вперед, засунув руки в карманы, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что они следуют за ним. Пока они шли по длинному тихому коридору, звук их шагов заполнял пространство между ними. Сын А ничего не сказала. Она просто не отрывала взгляда от пола, ее пальцы все еще сжимали пальцы Ху Мина.