Моё

      Фестиваль шёл в полном разгаре. Музыка, танцы, знатные волшебники, и герои, спасшие праздник – всё слилось воедино.       Конечно, Владик выходит на сцену. Люди любят, когда он выступает, и Алёнке это льстит. Люди любят его драматичные и глубокие песни, его голос с хрипотцой, любят то, как он обращается с гитарой и выкладывается по полной в гражданской жизни.       А Алёнка и рада, когда её возлюбленный сияет в лучах этой славы. Любит, когда люди тянутся к нему, считают чистым великолепием и жаждут оказаться избранными им.       Вот только одна гостья, кажется, воспринимает ситуацию несколько иначе. Стоило Алёнке отойти подальше, как она услышала весьма странный диалог между Варей и Мареной.       — Как думаешь, он занят? - словно невзначай спрашивает одногруппница.       — Вообще-то, у него уже есть подружка, - горделиво фыркает Варя и выпрыгивает к нему на сцену, поддерживая его выступление и сбегая от странного диалога.       Алёнка смотрит с вызовом, но Владик словно специально не обращает на неё внимания. Сосредоточился на выскочившей партнёрше, весь цветёт и пахнет, улыбаясь нежданной компании…       Это Алёнке уже не нравится.

***

      Она принципиально ждёт его в местном подобии закулисья. Смотрит на часы в ожидании, мерит шагами пол, метает молнии, едва успевая подобрать слова, чтобы не нагрубить подругам, в очередной раз интересующимся, почему она не идёт на банкет. Им знать не стоит.       Наконец, Владик появляется. Улыбается, явно довольный произведённым на толпу эффектом, разминается, всё ещё заряженный адреналином. И оказывается моментально прижатым к стенке весьма требовательной Алёнкой. Её глаза мечут молнии, а руки уверенно придавливают его за грудки к твёрдой холодной поверхности. Владик смотрит с недоумением, но ждёт, покорённый своей вспыльчивой леди.       — И что это было? - холодно спрашивает она, глядя в его глаза.       — Ты о чём? - также невозмутимо парирует Влад.       — Ты прекрасно понимаешь.       Оба не готовы отступать и смотрят друг на друга с вызовом, но оба чувствуют, что сердца бьются неестественно быстро. Вроде, так неправильно, но в то же время… именно, что правильно в своём нарушении правильного порядка вещей.       Алёнка сдаётся первой.       — Ты выбрал меня, - констатирует она, нахмурившись.       — Я не выбирал, - замечает Влад с легкой ухмылкой. - Я сразу знал, что именно ты, Рыжая, будешь моей.       — Тогда какого чёрта это было сейчас с Варей? - почти выплёвывает она, приблизившись к его лицу, но тут же холодно дополняет: - Докажи. Докажи, что ты выбрал меня, что другие тебе не нужны.       Владика не нужно просить дважды. Он знает, как убедить свою возлюбленную в искренности своих поступков. Пара ловких движений – и вот, к стене прижата уже Алёнка, а её возмущения беспощадно подавлены требовательным поцелуем. Она сдаётся моментально, безоговорочно капитулируя перед его напором, позволяет его языку хозяйничать и властно скользить в этом жадном и полном страсти поцелуе. Позволяет забрать последний воздух из своих лёгких, настойчиво сжимать свои запястья, припечатав к стене.       — Думаешь, если бы мне была важна Варя, я бы делал так? - с лёгкой хрипотцой уточняет Влад, и от одного только этого тембра Алёнка готова сама поддаться его врождённому обаянию.       Конечно, он всё чувствует. Чувствует, и требовательно целует вновь, отпустив её запястья. Одна крепкая ладонь лежит на её шее, словно успокаивая легкими поглаживаниями, а другая плавно и играючи скользит по контурам её тела, распаляя и превращая ревность в страсть. Подростковые гормоны шалят на полную, позволяя моментально переключиться и влиться в процесс.       Они давно понимают друг друга без лишних слов, вот и сейчас Владу нет нужды десять раз проверять: сам знает и видит, что она тоже хочет, тоже любит, тоже жаждет и тянется. Скользит ладонью под ткань её платья, оглаживая молочную кожу на бёдрах, дразнит и манит за собой. Губы опускаются на чувствительную шею девушки, вырывая первый рваный и тихий стон.       Разогрев её юное и податливое тело, Влад вдруг слегка отстраняется и хватает её за запястье, настороженно вслушиваясь в звуки за шторами.       — За мной, - коротко командует он, зная, что Алёнка подчинится и побежит следом, быстро перебирая ножками – ох уж эта разница в росте!..       Вдвоём они незамеченными проскальзывают в небольшое подобие гримёрки – комнату, где хранили инструменты для фестиваля. Коморка, что за актовым залом. Их раскладка вновь меняется моментально, возвращаясь к тому, на чём они прервались, но Владик разворачивает девушку спиной к себе и уверенно вжимается в её тело, заставляя почувствовать его желание и пыл. По изученным и проверенным маршрутам ладонь его быстро скользит к тонкой ткани трусиков, а пальцы нежно скользят вдоль, проверяя готовность Алёнки.       — О, рыжая, да тебя заводит ревность? - мурчит он ей на ухо, игриво прикусывая и целуя чувствительную кожу за ним, пока девушка смущённо ворчит что-то вроде “заткнись и действуй”.       Два пальца проскальзывают внутрь почти моментально, раздвигая податливые и расслабленные стенки. Доверяет, несмотря не ревность, хочет, невзирая на конкуренцию. И всё ещё чертовски желанна, несмотря на такие вспышки неуверенности в их отношениях. Нетерпеливо ёрзает перед ним, жмётся и сдержанно скулит, кусая свои пухленькие губки. Отзывчивая, чувствительная, манящая… И тоже выбрала именно его.       Поэтому он не в силах удержаться и не может не пометить свою добычу. Оставляет череду краснеющих пятнышек на шее, скользящих ниже, игриво прикусывает нежную кожу, явно демонстрируя свои намерения. Даёт ей возможность отстраниться, сказать, что это переходит грань, но знает, что она не станет. Знает, что отдастся ему до последней капли, отдаст всю свою пылкую юношескую страсть и сладостные звуки.       Когда он плавно проталкивается внутрь, вынудив предварительно девушку встать поудобнее, дав ему больше пространства и прогнув спину, та даже не возникает насчёт отсутствия защиты. Несдержанно стонет, зовёт его по имени, просит больше, ближе, теснее, словно хочет впаять его в себя и не отпускать – ревнивица. Как только она даёт своё согласие, Влад окончательно прекращает себя сдерживать. Обнимает девушку за талию, легонько прикусив тонкую кожу на шее, и начинает двигаться, постепенно набирая её любимый ритм. Жадно, быстро, без остатка, отдавшись инстинктам.       Её сладкий скулёж, змеиные извивания, её сжатые до побелевших костяшек кулачки и несдержанное звонкое “Владик” говорят вместо неё. Жарко, тесно, до подгибающихся коленей и хрипотцы в нежном голосе – так она просит, так она любит его и хочет.       Молодым людям много не нужно. Стоит звучным влажным шлепкам ускориться, перемежаясь с общими стонами и переглушая друг друга, как Алёнка скулит, царапая стену и шепча неразборчивое “ещё, ещё, прошу”. Считанные движения, и она, громко простонав имя любимого, сжимается вокруг него, прикусив губу. Падает в бездну, отдаваясь без остатка порыву, и почти сразу утягивает парня за собой, вынудив с тихим низким стоном прикусить свой загривок и излиться внутрь, до боли сжав её подрагивающие бёдра.       Тишина прерывается лишь хрипловатым дыханием двух влюблённых сердец, что, возможно, прямо сейчас совершили настоящую и громкую ошибку молодости. Возможно, этот вечер аукнется им ещё неоднократно, принесёт с собой много проблем и сложностей.       Но они уже так много прошли вместе, что грех останавливаться перед такой приятной слабостью.