С днём рождения, Огонёк

24.04.

      Pov: Автор

7:10 АМ

      Солнечные лучи лениво пробивались сквозь плотные шторы, застилая комнату мягким золотистым светом. За окном щебетали птицы, изредка перебиваемые далекими выкриками тех, кто уже бодро разминался на утренней пробежке или громыхал по лестницам, как заведённый — в духе общежития, которое никогда не спит.       Рика лежала на боку, уткнувшись носом в подушку, волосы её растрепались веером по наволочке. Алый локон щекотал щёку, и девушка лениво сморщила нос, не спеша открывать глаза. Под утро ей приснился какой-то странный, приятный сон, но он уже начал ускользать, оставляя после себя только лёгкую улыбку на губах.       В комнате стояла тишина. Даже соседняя дверь, за которой обычно слышались звуки будильника Яоёродзу или чихи Минеты, была сегодня подозрительно спокойной. Словно весь общежитийный мир замер, ожидая чего-то… важного.       Потянувшись, Рика зевнула и села на кровати. Просторная футболка сползла с плеча, напоминая, что она забыла переодеться перед сном. Всё было как обычно — лёгкая сонливость, приятный утренний холод, запах свежей постельной ткани... но что-то всё-таки было не так.       Она нахмурилась, оглядываясь по комнате. — Хм... — пробормотала себе под нос. — Почему так тихо?       Даже звука кипящего чайника на общей кухне не было слышно. И где, чёрт возьми, её мобильник? Обычно он уже мигал от сообщений Мины, Момо или... Кацуки.       Рика вдруг вспомнила — сегодня её день рождения. Не то чтобы она ожидала чего-то масштабного. Она не любила слишком много внимания. Особенно в классе, где каждый второй — живая легенда со сверхспособностью. Но в глубине души... она надеялась хотя бы на короткое «с днём рождения» от кого-то, кого особенно хотелось услышать.       Как бы там ни было, день начинался странно.       Сбросив с себя одеяло, она надела носки, прихватила расчёску, привычным жестом расправила волосы и направилась в душ. Проходя по коридору, она заметила, что двери у большинства соседей... закрыты. И не просто закрыты — будто нарочно. Ни сквозняка, ни звуков. Ни даже бурчания Каминари по поводу раннего подъема.       На кухне — пусто. На столе не было ни остатков завтрака, ни даже кружек. Ни души. — Это уже пугает, — тихо пробормотала Рика, сжимая зубную щётку в руке. И тут её телефон, наконец, завибрировал в кармане. Она тут же вытащила его — экран мигнул, и на нём всплыло короткое сообщение: Бум: Ты проснулась, огонёк? Спустись во внутренний двор. И не тупи, просто иди.       Она фыркнула. Стиль узнаваемый. Рика склонила голову и, не скрывая улыбки, набрала короткое сообщение в ответ, но потом стёрла его. Всё равно не ответит. Ну что ж…       Она бросила последний взгляд на пустую кухню, прикусила губу и направилась в сторону внутреннего дворика. Сердце колотилось чуть быстрее, чем обычно. День только начинался, но казалось — он уже готовит что-то особенное.       Трава под ногами была ещё влажной от утренней росы, и прохладный воздух щекотал кожу, оставляя ощущение бодрящей свежести. Рика медленно вышла на мощёную дорожку, ведущую ко внутреннему дворику, окружённому густыми кустами и аккуратно подстриженными деревьями. Здесь, как и в остальном здании, всё было подозрительно тихо. Не видно ни Тодороки с его молчаливыми прогулками, ни Ииды с его громогласными наставлениями насчёт дисциплины.       Но возле одного из высоких деревьев — старого клёна, под сенью которого студенты любили прятаться от летнего зноя — стояла знакомая фигура.       Рика узнала его по одной только осанке. Он стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к стволу, будто просто случайно оказался здесь. Но выражение лица — хоть он и старался сохранять своё вечное "мне-пофиг-вообще-на-всё" — всё-таки выдавалось. Было в нём что-то особенное. Что-то тихое, почти нежное.       Кацуки Бакуго.       Он обернулся, услышав шаги, и, не сдвинувшись с места, хмыкнул: — Ты, наконец, приползла. Я уж подумал, опять всю жизнь проспишь.       Рика прищурилась, на губах появилась кривая, полунасмешливая улыбка. — Доброе утро тебе тоже, взрывоопасный. — Тс, не начинай. — Он оттолкнулся от дерева и приблизился на шаг. — Ну, раз уж ты пришла... Держи. Он протянул ей небольшую чёрную коробочку, перевязанную тёмно-красной лентой. Без бантиков, без лишнего глянца. Просто, лаконично, в его стиле. Рика моргнула, принимая коробку. — Это мне? — А кому ещё, идиотка. — Он отвернулся на мгновение, будто рассматривал крону дерева, но уши его заметно порозовели. — Сегодня же… твой день. Чёрт, ты могла бы хотя бы сделать вид, что помнишь о себе.       Она осторожно развязала ленту. Внутри — маленький, изящный кулон в виде спящего лисенка, выполненный из редкого чёрного металла с едва заметным алым отблеском. Внутри просвечивалось крошечное пульсирующее ядро — слабое свечение, будто мерцание огня. Символичный. Тепло её силы, сплетённое с его взрывной природой. — Ты сделал его сам?.. — спросила она почти шёпотом. — Ну… не без помощи этих мозгов из поддержки. Но идея моя. Это... штука реагирует на твои эмоции. Начинает светиться сильнее, если ты злишься. Или когда рядом тот, кто тебя бесит. — Он ухмыльнулся. — То есть всегда, когда я рядом.       Рика хихикнула, не в силах сдержаться, прижав коробочку к груди. — Спасибо, Кацуки… Он потрясающий. — Не драматизируй. — Он откинул волосы с лица, понизив голос: — Я вообще-то хотел первым поздравить. До того, как вся эта идиотская стая набросится.       Рика подняла бровь. — Стая?       Кацуки скривился, поняв, что сказал лишнего. — …Чёрт.       Она прищурилась. — Что-то они затеяли, да? — Ничего они не… — он замолчал, потом со вздохом махнул рукой. — Ладно, фиг с ним. Да, готовят какую-то сраную показуху в классе. Все там, как идиоты, прячутся с утра. Даже Минета вроде бы занят чем-то кроме… своих обычных отвратительных мыслей.       Он отвернулся, бурча: — Я сказал, что это тупо. Но ты же знаешь их. Устоять не могут.       Рика рассмеялась, улыбка на лице расцвела шире, чем обычно. Это тепло... было как огонь в зимнюю ночь. Она сделала шаг вперёд и вдруг обняла его — быстро, легко, без слов.       Кацуки застыл. Не толкнул, не зарычал, не фыркнул. Только тихо пробормотал: — Твою ж… иди уже. А то они точно всё испортят.       Рика чуть отстранилась от Кацуки, улыбаясь особенно хитро. Она уже хотела повернуться и уйти в сторону своей комнаты, но вдруг, будто что-то вспомнив, остановилась и обернулась через плечо. — Кстати… — она прикусила губу и медленно наклонила голову, будто размышляя вслух. — Не желаешь посмотреть, как твоя девушка переодевается во что-то более красивое? Типа… платья?       Бакуго замер, будто его огрели по голове. Глаза сузились, брови тут же сошлись, и на лице моментально отразился целый фейерверк эмоций — от изумления до возмущения. — ЧЁ?! — выдал он, чуть не захлебнувшись. — Ты, блин, совсем… С ума сошла, что ли?!       Он сделал шаг к ней, указывая пальцем, будто пытался обвинить её в каком-то особо тяжком преступлении. — Ты издеваешься?! Я тебе не извращенец какой-нибудь!       Рика хихикнула, прикрыв рот ладонью, явно наслаждаясь его реакцией. — Ну-ну, успокойся. — Она слегка качнула бедром. — Я ж пошутила. Почти.       Бакуго скривился, пробормотав что-то нечленораздельное вроде «вообще охренела» и «день рождения, значит, всё можно».       Рика подошла ближе, теперь уже без насмешки, голос стал мягче: — На самом деле… мне правда нужна будет помощь. — Она приподняла коробочку с кулоном, а затем поправила сползшую футболку на плече. — Платье, которое я приготовила… оно на застёжке сзади. И… ну, учитывая, что все уже, скорее всего, торчат в классе, то просить мне больше некого.       Она посмотрела на него снизу вверх, немного прищурившись. Глаза её сияли с лёгким вызовом, но и с нежностью. — Ты же не бросишь свою девушку в такой ответственный момент, верно?       Кацуки долго молчал, стиснув челюсть. Потом громко выдохнул, будто собираясь прыгнуть в ледяную воду. — …Чёрт с тобой, веди. Только быстро. И никаких намёков, ясно?       Рика не сдержала довольного смешка. — Я вся — сама невинность, как ты мог подумать иначе? — Тсс! Не начинай! — буркнул он, уже плетясь за ней по дорожке. — А если хоть одна зараза из класса узнает, что я был у тебя в комнате — сожгу к чертям.       Рика, не оглядываясь, тихо сказала: — Никто и не узнает. Только ты. Только сегодня.       И в этом "сегодня" прозвучало больше, чем просто дата. Потому что для неё это был не просто день рождения. А уже что-то по-настоящему фантастическое.

7:40 АМ

      Дверь мягко закрылась за ними, приглушив звуки внутреннего дворика. В комнате было светло и спокойно: утренний свет проникал сквозь шторы, играя на полу, на стенах, на зеркале возле шкафа. Всё вокруг хранило лёгкий аромат её духов — смесь чего-то цветочного с еле уловимой нотой дыма и цитруса.       Рика скинула носки и направилась к комоду, где уже было приготовлено платье — лёгкое, струящееся, из тёмно-синего атласа с глубоким вырезом на спине и молнией до самого затылка. Изящное, неброское, но подчёркивающее её фигуру, особенно талию и линию ключиц.       Кацуки остался стоять у двери, вжав руки в карманы и с выражением «я вообще-то не хочу тут находиться, но окей». Хотя взгляд то и дело скользил по её силуэту, задерживаясь дольше, чем, возможно, стоило. — Только не подглядывай, — сказала она игриво, снимая футболку и стоя теперь спиной к нему в спортивном лифчике и мягких шортах. — Ну, или подглядывай. Это же всё-таки твой утренний бонус. — Рика, — процедил он сквозь зубы, отвернувшись, будто стена перед ним внезапно стала очень интересной. — Всё-всё, шучу. — Она рассмеялась и зашла за ширму, чтобы переодеться. Через пару минут оттуда донеслось: — Готов.       Бакуго нехотя повернулся, но тут же замер. Она стояла перед ним в платье, придерживая его за плечи, чтобы оно не сползло, спина обнажена до самых лопаток, мягкий свет ложился на кожу, делая её почти светящейся. В этом свете, в этом платье, с этой полуулыбкой на губах она выглядела... чертовски красиво. И опасно. В его понимании — слишком опасно. — Эй, — её голос был тише, чем обычно. — Поможешь?       Он подошёл. Неохотно. Медленно. Словно опасался, что если коснётся — что-то изменится. И что самое странное — так и было.       Когда его пальцы дотронулись до ткани и холодного металлического бегунка, Рика не двинулась. Он чувствовал, как она дышит — тихо, ровно, но при этом в каждом вдохе было напряжение.       Молния пошла вверх. Медленно. Её кожа была тёплой, почти горячей. На мгновение пальцы дрогнули — когда он прошёл мимо середины спины, близко к лопаткам. Но он продолжил. До конца. — Готово, — хрипло выдохнул он, отступая на шаг. — Спасибо, — Рика обернулась, теперь глядя прямо в его глаза. — Ты ведь понимаешь, что это было опаснее любого боя, да?       Он скривился. — Опасно — оставаться тут ещё на секунду. Я и так с ума схожу.       Она сделала шаг к нему, на цыпочках, легко коснулась его щеки пальцами. — Тогда иди. А я чуть позже приду в класс… как настоящая звезда вечеринки. А ты, как всегда, будешь делать вид, что всё это — просто совпадение.       Кацуки на секунду задержался. Взгляд стал серьёзнее. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но потом... передумал. Только коротко кивнул и ушёл, хлопнув дверью с такой силой, что со стены едва не упала её настольная лампа.       Рика осталась стоять в центре комнаты. Лёгкое биение кулона на груди вспыхивало и гасло. — А ведь ты всё равно не смог отвернуться до конца, — прошептала она и, рассмеявшись, подошла к зеркалу. День только начинался.       Она стояла у зеркала, поджав губы и чуть склонив голову вбок. Платье село идеально, подчёркивая осанку и изгибы. Но для полного образа не хватало одного — того самого марафета, как она сама это называла.       Словно на автомате, она поддела волосы пальцами, скрутила их в лёгкую косу, которую потом отпустила, чтобы получить мягкие волны. Затем расчёска, немного спрея, заколка в виде крошечного льдинки — подарок Урараки — и пара капель блеска на губы. Глаза подведены тонко, едва заметно, но взгляд от этого становился глубже. — Вот теперь… звезда, — прошептала она, улыбаясь своему отражению. — Пусть все смотрят.       Она вышла из комнаты и уверенным шагом направилась в сторону класса.

9:00 АМ

      Звонок прозвенел в коридорах, напоминая, что учебный день начался. За дверями класса 3-А всё ещё было неспокойно — не из-за суеты, а, наоборот, из-за напряжённой тихой подготовки. Каждый сидел на месте, но глаза бегали. Минета с трудом сдерживал возбуждение, пытаясь не хихикать в кулак. Яоёрозу в последний раз проверяла под столом свёрток, тщательно прикрытый папкой с материалами. Иида в своей манере стоял у доски с видом заговорщика, раздавая тихие инструкции. Тодороки казался спокойным, но даже он пару раз сдвинулся в кресле, поглядывая на дверь.       А Рики всё не было.       Кацуки сидел в своём обычном углу, свесившись на локтях и уставившись в окно, будто ему было всё равно. Но одна нога всё-таки слегка подрагивала, выдавая беспокойство.       Дверь открылась мягко, почти беззвучно. Весь класс резко притих. Даже дыхание стало будто тише.       Рика вошла.       Свет из окна упал как раз на неё — так, будто это было заранее продумано. Волны каштановых волос свободно спадали на плечи. Синее платье оттеняло цвет её глаз. На груди поблёскивал кулон, словно горящий маленький светлячок.       Она замерла у входа, скользнув по классу ленивым, чуть насмешливым взглядом. — Ой… А я думала, тут будет обычный скучный день, — тихо сказала она. — А вы тут будто меня ждали.       Молчание длилось секунду — а потом разом посыпались слова: — О, Рикаааа! — воскликнула Урарака, подскочив с места. — Ты выглядишь великолепно! — Мина сияла, почти подпрыгивая на месте. — С днём рождения, Мири! — раздалось хором. — ПОЗДРАВЛЯЕМ!! — кто-то уже запускал конфетти из чего-то, подозрительно напоминающего самодельную пушку Сэро.       Даже строгий Токоями слегка кивнул. А Оджиро встал, чтобы пропустить её к парте, украшенной маленькими подарками, открытками и коробкой, обёрнутой в бумагу с лисичками.       Кацуки сидел молча. Его взгляд на секунду встретился с её — и, возможно, только она заметила, как его губы дрогнули в тени сдержанной улыбки.       Она прошла через весь класс под одобрительные возгласы, легкие аплодисменты и шёпотки, будто на подиуме.       А затем, сев за парту, вздохнула с лёгкой улыбкой: — Ладно. Теперь я официально тронута. Кто первый хочет обняться?       Шум в классе уже начал перерастать в полную какофонию — кто-то стучал по столу ритм поздравления, кто-то пытался устроить групповое фото, а Минета уже умудрился начать писать песню «Ода Рике». И как всегда — в самый нужный момент, дверь распахнулась. — Хватит шуметь, — раздался хрипловатый голос Айзава-сенсея, и класс в секунду стих.       Он вошёл в привычном чёрном плаще, с вечно помятым видом, в одной руке держал папку, в другой — термос с кофе. Остановился у преподавательского стола, окинул всех тяжёлым взглядом. Задержался чуть дольше на Рике. — Да, я в курсе, — буркнул он до того, как кто-то успел что-либо сказать. — Она умоляла меня весь вчерашний вечер… — он закатил глаза, — …и с десятого раза я сдался. Поэтому, да. Сегодня ей можно было прийти в платье. Всем остальным — нет.       Рика изобразила театральный жест, сложив руки у груди: — Сенсей, Вы — воплощение справедливости и стиля. — Угу, — коротко кивнул Айзава. — Только если хоть один ученик попытается повторить это завтра — отправлю на внеурочные.       Класс зашептался, кто-то тихо захихикал. А Рика уже сидела прямая, как принцесса на приёме, и посылала Айзаве «ангельский» взгляд. — Ладно. Поздравлять закончили, эмоции убрали, лица на стол, — продолжил он. — Но перед этим… — он достал из папки небольшой, плоский свёрток, завернутый в серо-чёрную бумагу. — Рейнхард, держи. От учителей.       Удивление отразилось на лице Рики. Она осторожно взяла свёрток и раскрыла его. Внутри лежал блокнот с чёрной обложкой, украшенный крошечным вышитым лисом в маске, и ручка с гравировкой её имени. Внутри, на первом листе, каллиграфически было выведено:

«Для мыслей, чувств и идей, которые однажды изменят мир. — Преподавательский состав Ю.А.»

      Рика замерла, глядя в страницы. Даже губы чуть подрагивали — то ли от неожиданности, то ли от того, как много для неё значили такие слова. — Спасибо… — прошептала она, прижимая блокнот к груди.       Айзава уже повернулся к доске. — Всё. Теперь точно хватит. У нас урок, и я не дам вам отставать только потому, что у кого-то сегодня праздник.       Но тон его стал мягче. Даже чересчур мягкий, для него.

2:30 РМ

      Учебный день пролетел быстро. Не потому, что он был лёгким — Айзава, как и обещал, не дал расслабиться ни на минуту — а потому, что в воздухе всё равно витало что-то… праздничное. Даже самые суровые лекции не смогли стереть с лиц ребят скрытых улыбок и взгляда в сторону Рики, которая, несмотря на свою обычную ироничную манеру, светилась изнутри.       На переменах, в столовой и в туалетных очередях, шепотом и жестами, они обсуждали детали. Планы вырисовывались сами собой — вечер в общем зале общежития, немного украшений, лёгкая музыка, угощение, пара сюрпризов и, конечно, торт. Огромный. Потому что одного кусочка явно будет мало.       Когда последний звонок известил об окончании занятий, весь 3-А, как по команде, высыпал в коридор и, с шумом, болтовнёй и лёгким хаосом, направился к общежитию. — Всё, мы дома! — крикнул Денки, распахивая обе руки, словно приветствуя само здание. — Мы даже ещё не дошли, — сухо заметила Тсу.       Но настроение было отличное. Даже Иида позволил себе нечто вроде расслабленного шага — что уже само по себе значило много.       На полпути к общежитию ребята резко остановились. — Так, народ, — начал Киришима, — нам ещё нужно кое-что купить. — Ага, — подхватила Мина. — Закуски, напитки… может, даже сок с газом? Ну, и кое-что поинтереснее — ну, типа, лимонад для взрослых.       Некоторые засмеялись. Кто-то смущённо отвернулся. — И это кто-то должен принести, — добавил Сэро. — Кто-нибудь, кто внушает доверие продавцу. — Или страх, — вставил Токоями, многозначительно глянув на Бакуго.       Все разом повернулись к нему. И к Киришиме, разумеется. — Чё? — нахмурился Кацуки. — Я вам кто, доставщик?! — Ну… ты самый громкий, и у тебя всегда есть деньги, — пожал плечами Эйджиро. — И у тебя взрослый взгляд, — подмигнул Минета. — Чё ты сказал?!       Пока Бакуго начинал громко возмущаться, а Киришима пытался его «умаслить» (что включало много «брат, ну давай» и «это ради Рики!»), та стояла чуть позади, прижав руки к груди, и… тихо смеялась.       Мелкий смешок, прячущийся в ладонях, но выдающий искреннюю радость. — Ага, — прошептала она, глядя, как он уже готов взорвать воздух от негодования, — вот она — моя бомба с фитилём. Идёт за соком.       В какой-то момент Кацуки метнул взгляд на неё, и она тут же сделала невинное лицо — «я тут ни при чём». Но глаза её светились. Он закатил глаза, что-то буркнул вроде «вот уж ради кого приходится страдать», и, всё же, пошёл в сторону ближайшего магазина с Эйджиро. — Мы пока подготовим зал, — сказала Яоёрозу, хлопнув в ладони. — У всех есть дело!       И как только они вошли в здание общежития, начался настоящий секретный режим праздника.       Когда вся компания шумно ввалилась в здание, Рика рефлекторно сняла обувь, поджала подол платья, и, не теряя времени, начала искать, чем бы помочь. — Я могу надуть шары! У меня лёгкие сильные, — бодро сказала она, подбегая к Минe, которая рылась в пакете с декором. — Нет-нет-нет, — Мина буквально преградила ей дорогу, подняв указательный палец. — Сегодня ты — принцесса. А принцессы шары не дуют!       Рика хихикнула. — Хорошо… Тогда может, я помогу с расстановкой столов? — Рика, — серьёзно сказал Иида, моментально подбежав с рулеткой, — расстановка требует точного математического расчёта! Мы не можем рисковать — пожалуйста, доверься нам. — Эм… хорошо?.. — Она подняла бровь, но уже с лёгкой ухмылкой.       Она обернулась — может, тогда сервировка? Но Яоёрозу уже создала всё нужное, включая скатерти, свечи и даже посуду с узором лисиц. — Не утруждайся, Рика, — тепло сказала Момо, расправляя салфетки. — Всё под контролем.       Она сделала ещё одну попытку — подойти к Кёке и Сэро, которые устанавливали мини-колонку в углу и что-то настраивали в телефоне. Рика уже открыла рот, чтобы предложить музыкальный плейлист, но Джиро резко ткнула в неё проводом от наушников. — Только не сегодня, — сказала она, не глядя. — Ты отдыхай. Мы и без тебя справимся. — Что за заговор? — выдохнула Рика, остановившись посреди зала, а потом поняла. — Ааа… вы все сговорились, да? Из разных уголков комнаты донеслись синхронные возгласы: — Да! — Сто процентов! — Ты сегодня королева, Ри! — Принцесса дня!       Кто-то уже натягивал растяжку с надписью "Happy Birthday, Рика!", кто-то ставил торт в холодильник, а кто-то (возможно, Минета) пытался незаметно сбежать, чтобы переодеться в «праздничный образ»... к счастью, его вовремя поймали.       Рика сдалась. Села на диван, подогнув ноги, и позволила себе расслабиться. Мягкий свет, запахи сладостей из кухни, звуки подготовки, шумные друзья, шепоты и смех — всё это окутывало её, как тёплый плед.       И в тот момент она почувствовала себя именно там, где должна быть.

Тем временем у Кацуки и Эйджиро

      Бакуго шёл по проходу с тележкой, которая по непонятной причине начала скрипеть через два метра от входа. Он хмурился на неё, как будто хотел взорвать, но сдержался — всё-таки день рождения у неё, лять.       Киришима спокойно шагал рядом, неся в руках уже полную корзину — чипсы, сушёные кальмары, пицца, несколько бутылок лимонада и, конечно же, пара подозрительно немаркированных «виноградных соков» в стеклянных бутылках. — Эй, — не выдержал Эйджиро, глядя на Бакуго краем глаза. — Слушай… Ты же обычно психуешь, когда тебя просят за кого-то что-то делать. А сегодня — хоп, и пошёл, не бурча. Ну, ладно, почти.       Кацуки не сразу ответил. Он только поставил в тележку две упаковки энергетиков и подозрительно долго рассматривал пакет с мятными маршмеллоу, как будто тот совершил преступление. — Я не психовал, потому что знал, что всё равно не отстанете, — буркнул он. — Тааак, — протянул Киришима, приподнимая бровь. — Но ведь раньше ты бы всё равно отказался. Пошёл бы в комнату, закрылся, а потом ругался, что тебя «принудили». — Да чтоб тебя, — Кацуки запустил руку в волосы. — Просто… быстрее всё сделать, чем слушать ваш сраный хор. — Или, — многозначительно сказал Киришима, — ты просто хотел, чтобы всё получилось круто для одной конкретной девушки?       Бакуго замер.       Он медленно повернулся к другу, будто тот только что сказал нечто абсолютно запрещённое. — Ты чё, красноволосый, жить надоело? — Эй-эй-эй! — поднял руки Киришима, весело смеясь. — Да расслабься ты! Я же не сказал, про кого. — Ха. Очень смешно, — фыркнул Кацуки и отвернулся, запихивая те самые маршмеллоу в тележку. — Но ты взял мятные зефирки, — хихикнул Эйджиро. — Её любимые, да? — Тебе тоже зефиркой в рожу запихнуть?       Киришима уже не мог сдержать смех и хлопнул друга по спине: — Ладно-ладно, бро. Просто скажу: она, черт побери, счастлива сегодня. И это, скорее всего, твоя вина.       Бакуго ничего не ответил. Он лишь бросил последний взгляд на полки, словно проверяя, всё ли он купил, и потащил скрипящую тележку к кассе. Но уголок его рта чуть дрогнул — почти улыбка. Почти.

3:57 РМ

      Когда Бакуго и Киришима вернулись в здание общежития, оба перегруженные пакетами, их встретили радостные крики: — О, они вернулись! — Да! Быстрее, торт прячьте, она вот-вот…       Но «вот-вот» почему-то не случилось. Рики не было. — А где именинница? — бросил Киришима, ставя пакеты на кухонную стойку. — Эм... она была тут минут десять назад, — отозвалась Урарака, поправляя гирлянду. — Может, в комнате? — предположила Яоёрозу, доставая бокалы. — Я проверила, её нет, — вмешалась Тору, которая как раз возвращалась из женского крыла. — Ни в ванной, ни на этаже.       Суета слегка стихла. Слишком уж синхронно все переглянулись.       Бакуго, сжав зубы, бросил взгляд к окну. — И когда это было? — спросил он, уже чувствуя, как в груди поднимается волна. — Минут пятнадцать назад, — неуверенно сказал Сэро. — Ну и какого хрена вы все ещё тут?! — рявкнул Кацуки и, не дожидаясь ответа, развернулся на пятке. — Погоди! — окликнул Киришима. — Я с тобой! Ребята, тут и без нас справятся!       Именинница не может просто исчезнуть, — думали оба, пока оббегали коридоры, заглядывая за двери, на черную лестницу, на задний выход...       Наконец, когда Бакуго вышел за здание через заднюю террасу, он остановился.       Она стояла во дворе.       Свет фонарей мягко освещал её фигуру — платье немного трепетало на вечернем ветерке, волосы были аккуратно уложены, а в руках она вертела что-то маленькое — может, кулон или зажим. Взгляд её был устремлён в небо. — ...Тупая, — выдохнул он, стиснув кулаки. — Испугала всех.       Он подошёл, не скрывая шагов, и она тут же обернулась. Улыбка на её лице была немного виноватой. — Привет, — сказала она тихо. — Прости, просто... — Все тебя ищут. — Его голос был грубым, но не резким. — Я знаю. Просто… захотелось тишины, на пару минут. День слишком хороший. Даже нереальный. Хотелось его немного… задержать, что ли.       Он остановился в шаге от неё. — Ты могла бы хотя бы сказать, — пробурчал он. — Не пропадать, как... — Как я умею? — она мягко улыбнулась. — Прости, Кацуки.       Между ними повисло молчание. Где-то вдали за окнами зала было видно мелькание огоньков гирлянд, слышались голоса, смех, чьи-то шаги по лестнице. Но тут, на этом клочке вечернего двора, всё было по-другому — спокойно, почти интимно.       Она посмотрела на него сбоку, чуть склонив голову. — Признаться честно… я немного боялась, что всё это будет просто обычный день. Без внимания, без праздника. — Серьёзно? С твоими друзьями? — он фыркнул. — Они тут храм воздвигнут, если попросишь. — А ты? — тихо спросила она. — Ты бы?       Он не ответил. Только посмотрел в сторону. — Считай, я просто… тоже в теме общего заговора, — буркнул он.       Она улыбнулась шире. — Вернёмся? — предложил он, уже отворачиваясь. — Вернусь. А ты иди вперед. А то ещё подумают, что ты, не дай бог, заботишься.       Он на секунду обернулся, прищурился, и вместо ответа показал ей язык. Ну, почти. Видимо, это был максимум романтики от Бакуго сегодня.

5:00 РМ

      Когда Рика, слегка щурясь от ярких огней, вернулась в здание, её встретил оглушительный хор голосов: — С днём рождее-е-еения!!!       Гирлянды мигали разноцветными огнями, в воздухе плавали шары, на стенах сверкали растяжки, а в самом центре зала стоял огромный торт с фигурками лисиц и пылающих огоньков по краям. Всё сияло, как в настоящей сказке — только без золушки, потому что золушкой в этот вечер была она сама.       Рика замерла на пороге, хлопая ресницами. Её взгляд скользнул по лицам друзей — все смотрели на неё с такой искренней радостью, что у неё защипало глаза. — Вы… — только и смогла прошептать она. — Ну что ты стоишь, именинница? — подмигнула Мина, — Иди принимай любовь всего 3-А!       И тут всё завертелось.       Первой к ней подбежала Урарака, обняла так крепко, что у Рики чуть не слетела одна из заколок. — Ты самая крутая, Риии! Я так рада, что мы подружились! Вот — держи! — она вручила ей коробочку, перевязанную розовой лентой.       Следом был Иида с аккуратно оформленным пакетом и поздравлением, больше похожим на торжественную речь перед парламентом. — Пусть этот год принесёт тебе личностный рост, дисциплину и… и много радости! — А я купила тебе подвеску! — вмешалась Яоёрозу, — С крошечным лисом. Думаю, тебе подойдёт. — Это тебе! — крикнул Каминари и сунул в руки Рике что-то, что светилось и явно мигало всеми цветами радуги. — Я придумал это устройство сам! Оно… эм… вроде бы безопасное. — Скорее всего, — добавил Сэро, втихаря подмигнув Рике. — Мы с Джиро записали для тебя кавер! — произнесла невозмутимо Кёка, вручая наушники и крошечный плеер.       Даже Тодороки подошёл — молча, но с маленькой коробочкой, в которой оказалась редкая ледяная брошь в форме снежинки с огненным отблеском. Он чуть кивнул, словно говоря: Я помню про твою стихию.       Подарки сыпались один за другим — забавные, милые, продуманные… Но главное — каждый из них был от сердца.       И посреди всей этой доброй неразберихи Рика стояла, краснея и улыбаясь, глаза её блестели, руки дрожали от количества подарков и эмоций, а сердце было полное до краёв. — …Ребята… — прошептала она, — это лучший день рождения в моей жизни.       Где-то на краю толпы, прижавшись к стене и сунув руки в карманы, стоял Бакуго. Он молчал, лишь искоса наблюдая за ней, с выражением лица, в котором читалась скрытая гордость.       Рика встретилась с ним взглядом и едва заметно улыбнулась, как будто говоря: Я всё поняла.       Он не ответил — только коротко кивнул, а потом отвернулся, буркнув кому-то: — Чего вылупились, просто день рождения у неё.       Но уголки его губ всё же чуть дрогнули.

5:50 РМ

      Длинный стол, покрытый белоснежной скатертью и уставленный угощениями, едва выдерживал количество блюд, напитков и закусок. Кто-то громко смеялся, кто-то уже вторично просил добавки торта, а кто-то — как Минета — пытался протиснуться поближе к Момо, пока Сёдзи его молча не отодвинул.       Рика сидела между Ураракой и Киришимой, рядом был и Кацуки, у которого тарелка почти не тронута, зато взгляд постоянно метался в её сторону. — И не верится, что уже три года, — протянула Мина, уставившись в свою ложку с кремом. — Как будто вчера только заехали, — добавила Ассуй, поправляя шарфик. — А помните, как на первом курсе Бакуго взорвал нам тостер? — хмыкнул Сэро. — Он не взорвал, он его… кардинально модернизировал, — усмехнулся Токоями. — А ещё как Каминари случайно зарядил бойлер и потом три дня у нас была только паровая баня! — не удержалась от смеха Яоёрозу.       Смех эхом пронёсся по комнате. Рика тихо усмехнулась, прижав руку к груди. Внутри было странное тепло — и от счастья, и от лёгкой грусти. — Последний год... — прошептала она. — Как же быстро всё летит. Бакуго молчал, но в глазах у него мелькнул тот же оттенок — ностальгии, замешанной с тихим страхом потерять что-то важное. — Ну-ну, не грустим! — воскликнул Киришима, вставая из-за стола. — Время тянуть больше нельзя! Пора танцевать!       Музыка заиграла почти мгновенно, весёлая, ритмичная — кто-то уже потащил Урараку и Каминари на импровизированный танцпол, подсвеченный мигающими лампочками. Мина крутанулась прямо на месте, а Тору схватила Джиро за руку.       Рика засмеялась, наблюдая за этим хаосом, но осталась сидеть. Тогда Киришима, проходя мимо, сделал вид, что споткнулся… и "случайно" толкнул Бакуго в бок. — Эй! — рыкнул тот. — Ой, прости-прости! — без всякого стыда ухмыльнулся Эйджи. — Но может, раз уж ты такой стойкий, пригласишь наконец свою девушку на её первый танец?       В комнате повисла мгновенная тишина. Даже музыка будто стала тише.       Кацуки на мгновение застыл. Глаза его расширились, щеки залились краской. Он оглянулся на собравшихся, на Киришиму — который уже отскакивал прочь, едва сдерживая смех — и снова на Рику. Она сидела всё так же, прижав пальцы к губам, пытаясь не расхохотаться. — Вы… — начал он, но потом махнул рукой и, пробурчав что-то очень взрывоопасное, шагнул к ней. — Рейнхард. — Он вытянул к ней руку. — Пошли. Один танец. Чтобы вы отстали.       Рика грациозно поднялась и, улыбаясь одними глазами, вложила ладонь в его. — Слушаюсь, Бакуго. Только попробуй наступить на платье — и я тебе этого не прощу.       Он фыркнул. — Ты мне по глазам наступаешь ежедневно — и ничего.       Смех снова вспыхнул вокруг, но когда они вышли на середину импровизированного танцпола, всё замерло. Музыка стала мягче, медленнее. Свет гирлянд будто приглушился.       Они стояли лицом к лицу. Она — в лёгком сияющем платье, он — всё ещё в чёрной футболке и слегка небрежной прическе. Но именно этот контраст был идеальным. — Не думал, что скажу это… — буркнул он, чуть опуская голову, — но... ты сегодня чертовски красивая.       Она подняла на него взгляд и с мягкой улыбкой ответила: — Я и не думала, что услышу это при всех.       Он прижал её ближе, и они закружились в медленном, чуть неуклюжем танце.       И пусть мир вокруг будто растаял — с друзьями, гирляндами и смехом, — в тот момент были только они. Больше ничего не имело значения.       Танец завершился. Рика и Бакуго замерли на секунду, словно не спеша отпускать друг друга. Их руки ещё касались, пальцы были переплетены, но в следующий миг они разом осознали, что музыка остановилась. И вместе с ней — весь зал.       Они медленно повернулись к остальным... и увидели абсолютно ошеломлённые лица.       Мина приоткрыла рот и застыла с кусочком ананаса на вилке. Урарака стояла с таким выражением, будто сейчас опрокинет стакан. Джиро выронила наушник. Даже Тодороки... кажется, чуть приподнял бровь. Чуть. Деку уже пора было откачивать. — Он… он правда танцевал?! — прошептал Каминари, потрясённо. — Спокойно. Это всё ещё может быть галлюцинацией от газировки, — прошептал ему в ответ Сэро.       Киришима нервно рассмеялся, будто только сейчас понял, насколько буквально его слова о «девушке Бакуго» могли прозвучать. — Э-э-э, ну… это же шутка была, да, ребят?.. Ха… ха… — Да-да, шутка, — тихо подтвердила Яоёрозу, переводя растерянный взгляд с Рики на Кацуки. — Он же... просто не хотел обидеть именинницу, правда? — подхватила Урарака, с надеждой в голосе.       А Кацуки... промолчал.       И этим самым молчанием заставил всех окончательно застыть.       Он просто нахмурился, отстранился от Рики — не резко, скорее чуть неохотно, — и буркнул: — Хватит пялиться, уроды. Танец и всё. Неужели первый раз людей видите?       И как будто этим всё и объяснил. Толпа засуетилась, как будто проснулась ото сна, засмеялась, пошли шутки и подколы. Снова включили музыку. Праздник продолжился.       Рика улыбалась, сжав кулачки у груди. Сердце стучало чуть быстрее, чем обычно. Даже просто оттого, что он не оттолкнул её. Что он не отнекивался, не убежал, не сорвался… Он просто был рядом.       Через полчаса, когда веселье достигло апогея, кто-то уже плясал с гирляндой на голове, а Мина громко уговаривала Айзаву прийти и хотя бы потанцевать с Шинсо, Рика подошла к Кацуки, стоявшему у стены с бутылкой газировки, и тихо взяла его за руку. — Пошли, — прошептала она, — я хочу немного побыть наедине.       Он посмотрел на неё, слегка нахмурившись, но в глазах не было возражения. Только что-то… мягкое. Едва заметное. — Чего ты всё время тянешь меня куда-то… — буркнул он, но уже шагал за ней.       Она не ответила, лишь сжала его пальцы чуть крепче, выведя его из шумного зала, в коридор, а потом и на улицу. Прохладный ночной воздух встретил их звенящей тишиной. В небе ярко сияли звёзды, и над общагой висела почти полная луна.       Рика остановилась у лавочки за домом — той самой, где утром они уже стояли вдвоём, когда он подарил ей первый подарок.       Она присела, потянула его за собой, и они сели рядом. Несколько секунд они просто молчали, вдыхая ночь. — Я так рада, что ты пришёл, — сказала она тихо. — Я что, по-твоему, не пришёл бы? — отозвался он, не глядя на неё. — Мог бы. Но ты остался. Даже танцевал.       Он покосился на неё, а потом резко отвернулся, хмыкнув: — Достала, ты и так всё знаешь. — Знаю, — прошептала она, склонив голову ему на плечо. — Но иногда хочется слышать это не глазами… а ушами.       Он снова не ответил. Но через пару секунд его пальцы скользнули по её ладони — мягко, уверенно — и переплелись с её. Он не сказал "я с тобой", но его рука — сказала.

10:27 РМ

      Они сидели рядом, плечо к плечу, окружённые прохладой весеннего вечера и далёким эхом веселья за стенами общаги. Ни один не нарушал тишину — в ней не было неловкости, только уверенное, тёплое ощущение присутствия.       Ветви деревьев лениво покачивались над ними, а лунный свет мягко ложился на их силуэты, словно природа сама хотела обнять их, не потревожив хрупкого момента.       Кацуки провёл пальцем по внутренней стороне её ладони, как будто что-то внутри него боролось — привычная колючесть или нечто новое, невыносимо тёплое, что хотелось наконец выпустить наружу. — …Огонёк, — вдруг вырвалось у него, тихо, почти хрипло.       Рика подняла голову, немного удивлённая, и повернулась к нему. — Что? — переспросила она, глаза сверкнули от любопытства и чего-то ещё, чуть дрожащего от ожидания.       Он не ответил. Вместо этого его рука аккуратно коснулась её подбородка. Движение было непривычно мягким для Бакуго — в нём не было резкости, только решимость и странное, обволакивающее спокойствие. Он повернул её лицом к себе, взгляд задержался на её глазах.       И в следующее мгновение его губы коснулись её губ.       Не спешно, не дерзко. Нежно.       Так, будто весь день, весь этот вечер, всё, что он не говорил словами, сейчас передавал одним движением.       Рика не отпрянула. Её руки скользнули вверх, к его груди, цепляясь за ткань его рубашки, как будто хотела приблизить его ещё ближе. Она ответила на поцелуй так же, без слов — с той самой искренностью, которую позволяла только ему.       Это был не первый их поцелуй, и, может быть, именно поэтому он был таким особенным. В нём не было робости или внезапности — лишь тепло, принятие и понимание того, что вот они, вдвоём, в этом моменте, совершенно настоящие.       Когда они отстранились, их лбы всё ещё соприкасались. Он смотрел в её глаза, будто искал подтверждение, что всё реально. А она просто улыбалась. — Всё ещё думаешь, что это был просто танец? — прошептала она.       Кацуки хмыкнул и закатил глаза. — Заткнись, Огонёк.       Но он всё ещё держал её за руку, и не отпускал.       Позади послышался странный шорох, а следом — явный глухой звук чего-то упавшего на траву.       Они одновременно дёрнулись, резко обернувшись в сторону звука, инстинктивно напрягшись. В следующий миг Кацуки уже приподнялся с лавки, сжал кулаки, а Рика — тоже привстала, настороженная.       И тут… — Чёрт… — раздалось из темноты. — Он нас точно услышал… — А я говорил, что шептаться бессмысленно! Там вообще тишина была гробовая! — прошипел кто-то. — Блин, Тсуё, убери локоть из моего уха!.. — Кирииии, ты на меня лёг! Я не чувствую ногу!       Когда глаза привыкли к полумраку, перед ними вырисовалась картина: весь 3-А класс, согнувшись, скучковался в кустах и за деревьями, как плохо организованная шпионская команда.       Джиро держалась за голову. Мина лежала на спине с гирляндой в волосах. Токоями и Аой стояли чуть поодаль, с лицами, полными обречённости.       Киришима всё ещё отползал с травы, отряхивая колени, а Каминари смущённо пытался спрятать злополучный телефон, которым явно хотел сделать "милый кадр". — Ну… — начал он, улыбаясь. — Сюрприз?..       Кацуки замер, как будто ему только что дали по голове подносом. Его взгляд стал очень опасным. — Что. Это. За. Цирк. Тут? — выдал он, уже почти рыча.       Рика, стоявшая рядом, прижала ладонь к лицу, пытаясь сдержать смех, а потом тихо прошептала: — Думаю, теперь сюрприза не будет. — Мы хотели убедиться, что вы не сбежали вместе в закат! Мы же вас не догнали, а потом подумали… а вдруг вы правда… — попыталась объяснить Мина, поднимаясь. — …И нашли вас как раз в момент поцелуя, — закончила Урарака с широкой улыбкой.       Класс дружно переглянулся. — Значит, Киришима не шутил… — прошептал кто-то. — Так он действительно… с кем-то встречается? И это не странная Бакуго-версия “дружбы через взрыв”?! — Это не странная версия, это Рика, — хихикнул Сэро.       А в следующую секунду — весь класс взорвался в восторженном гуле: — Поздравляем! — Свершилось! — Мы дожили до дня, когда Бакуго признал чувства! Записывайте в историю! — Огонёк и Динамит! — выкрикнула Мина, подбрасывая руки вверх.       Кацуки побагровел так, что казалось, воздух вокруг него начал искриться. — ВСЕ ЗАТКНИТЕСЬ, ПСИХИ! — рявкнул он. — НА ЗАДНИЦЫ СВОИ ВЕРОВЫЕ, Я ЩАС ВАС ВСЕХ ПО РАЗНЫМ КОНТИНЕНТАМ РАССЫПЛЮ! — Он не сказал, что это ложь… — шепнул Тсуё.       Рика просто подошла ближе, схватила Кацуки за рукав и с самой милой, ангельской улыбкой сказала: — Уже поздно, Кацу. Они видели всё. Придётся признать. — …Ты это специально, да? — пробормотал он сквозь зубы. — Конечно. У меня же день рождения, мне всё можно, — шепнула она, подмигнув.       В этот вечер весь 3-А обсуждал не только праздник, но и грандиозное разоблачение пары года, а там и откачивали по новой бедного Деку. Бакуго, хоть и злился, но уже не пытался скрывать, как крепко держал её за руку, пока они возвращались обратно в светлый и весёлый зал общаги.

11:33 РМ

      Общага наконец стихла. Смех, танцы, музыка — всё осталось позади. День рождения завершился, оставив после себя тёплую усталость, запах мандаринов, разложенные подарки и лёгкое послевкусие счастья.       Рика как раз собиралась вернуться к себе в комнату, когда Кацуки, молча, но безапелляционно, схватил её за руку и, ни слова не говоря, потащил в сторону лестницы. Она не сопротивлялась — только хихикнула, бросив взгляд на его упрямо сжатые губы. — О, теперь, когда все знают, можешь открыто похищать меня, да? — поддела она.       Он не ответил. Просто продолжил тянуть её за собой. И она шла, с полузадорной улыбкой, уже догадываясь, куда и зачем.       Комната Бакуго встретила их привычной прохладой, запахом чистоты и его парфюма — еле уловимого, но такого узнаваемого.       Стоило им зайти внутрь и дверь закрылась, как Рика, не теряя ни секунды, нахально развернулась к его шкафу. — Что ты делаешь? — его голос прозвучал с удивлённой резкостью. — Ищу добычу, — без зазрения совести отозвалась она, уже залезая внутрь. — У тебя ведь где-то была та чёрная футболка с выцветшей надписью, которую ты всё время носил летом… — Она вообще-то… — он было начал, но осёкся, когда она нашла её.       Рика вытянула вещь, прижала к лицу и глубоко вдохнула. Лёгкий запах мяты, порошка и его — родной, уютный, как его ладони на её спине. — Вот она. Ух, как пахнет тобой… — протянула она довольным, чуть игривым тоном. — Ммм. Заберу. — Ага. Забыла спросить вообще-то, — буркнул он, всё же подходя ближе. — Ты как у себя дома. — Так ты ж меня сам сюда затащил, — хмыкнула она, оборачиваясь к нему с футболкой в руках. — Теперь вот расплачивайся последствиями.       Он встал перед ней, посмотрел на неё сверху вниз с прищуром — тем самым, от которого у неё мурашки по коже. Потом протянул руку, аккуратно забрал у неё футболку… и неожиданно набросил её ей на голову. — Вот тебе, забирай. Только заткнись и иди уже ложись. — Ты всегда такой ласковый? — раздался её голос из-под ткани.       Он усмехнулся. Улыбка выдала больше, чем он, возможно, хотел показать. — Только с теми, кто носит мои футболки, как трофей.       Она высунулась из-под футболки, уже натягивая её на себя. Была немного велика, но уютна, как любимое одеяло. — Теперь я официально украла часть твоего стиля, — сказала она, подходя ближе, — а ты ничего не сделал, чтобы меня остановить. — Это ловушка? — Нет. Это твоя девушка. — Рика встала на цыпочки и чмокнула его в щёку. — И она устала. У тебя место найдётся?       Он тихо выдохнул, качнул головой и, отойдя, указал на кровать. — Полежишь. Только без нытья ночью. Мне спать надо. — Конечно. Я буду тише мышки. А если и разбужу — поцелуем извинюсь.       Он фыркнул, но глаза его смягчились. Когда Рика сняла из под его футболки платье, плюхнулась на кровать, закутавшись в его одеяло, а футболка приятно скользнула по коже, он лёг рядом, не говоря больше ни слова. Просто протянул руку и притянул её ближе, к себе. — С днём рождения, Огонёк, — тихо сказал он, зарываясь лицом в её волосы. Рика улыбнулась в темноте, закрывая глаза. — С тобой — он лучший.