Сплит

Громкая музыка, светодиодный свет отзеркаливает от стаканов, создавая вдвое больше лучей, которые дробятся в подвесных бокалах, рассыпаясь по стойке радужными зайчиками. Он обслуживает очередного клиента. Какой-то лысый, ничем не выделяющийся, обычный мужик, сливающийся с полумраком, если бы не белая рубашка, тускло отсвечивающая под барной стойкой. Поставив стакан перед ним, он вновь принялся протирать другие, механически водя тряпкой по стеклу, будто стирая с поверхности следы чужой жизни. Где-то за спиной хлопнула дверь, ворвался приглушенный уличный гул и тут же растворился в бас-бочке трека. Запах кофе, цитрусового сиропа и перегара висел плотной дымкой, смешиваясь с холодком от кондиционера. На экране за стойкой мелькали цифры заказов — зеленые строчки таяли, как капли джина на горячем стекле. До конца смены осталось всего несколько десятков минут, но за стойку сел подозрительно опрятный и статный мужчина лет тридцати. — Хочешь подзаработать? — Он чуть приспустил очки на переносицу, и пронзил Нила интересующимся взглядом. Подозрительная ухмылка растянулась на его лице, выделяя слабые морщины. — Если вы думаете, что я буду рисковать своей свободой ради какого-то дядьки, вы глубоко ошибаетесь, — его хитрый взгляд и игривая улыбка, только увеличили внимание мужчины. — Ох! — Хриплый смех вырвался из уст незнакомца. — Я не правильно выразился! Я не предлагаю тебе торговать наркотиками, — он потёр глаза, продолжая усмехаться, видимо, над своей же глупостью. — Я хотел предложить тебе сходить на бизнес встречу, – он облизнул губы, и Нил захотел скривиться от этого зрелища. – В качестве партнера. — Проституция? — Насмешливо предположил Нил, убирая руку с кнопки вызова охраны. — Не-е-ет, — протянул тот, — эскорт. — Это одно и то же, — фыркнул Нил. — Ошибаешься. Я плачу больше, и интимные услуги меня не интересуют. Скептически взглянув на мужчину последний раз, он положил тряпку и направился к выходу. Боковым взглядом увидев, как незнакомец протягивает какую-то записку Роланду — второму бармену. Заметив взгляд Нила, мужчина улыбнулся на прощание и покинул заведение. Нилу нужны были деньги, но торговать своим лицом и телом он не собирался, хотя… Если посмотреть на это с другой стороны, что может случится от одной встречи? Разумеется, он наслышан об этой сфере, и точно знает, что без предоставления дополнительных услуг, пробиться и зарабатывать достойные деньги не получится. Переодевшись он подошёл, чтобы попрощаться с Роландом, а заодно и спросить, что за визитку дал тот парень. – Увидимся завтра? – Спросил Нил, и так зная ответ. Его голос звучал устало, казалось, ещё немного и он рухнет спать прямо там. – Даже не взглянешь на оставленный номер? – С хитрой ухмылкой на губах поинтересовался Роланд. – Ты ведь прекрасно знаешь, что он мне предлагал, – у него появилось желание закатить глаза. – Понятия не имею, – парировал Роланд. Нил не стал брать визитку и молча покинул заведение, оставляя за своей спиной весь шум и запах алкоголя, который он не мог терпеть. Удивительно, ведь работая в баре, его было не избежать. Дорога до дома не занимала много времени, поэтому спустя пятнадцать минут, он уже был дома – старая, обшарпанная, с плесенью в стенах, однушка. Денег не было, еле хватало на еду и на съём квартиры, в этом старом убитом районе, но как есть. Нил был рад жить даже в такой, он в целом был рад просто жить. Лёжа в старой, с выпирающими пружинами, как он любил выразиться, байдарке. Ведь кровать шаталась, и спать на ней было равно заплыву на лодке. Штукатурка с потолка сыпалась, если соседи сверху устраивали тусовки или, того хуже, секс-марафоны. Раздумывая о сегодняшнем визите незнакомца и его предложении, в голову лезло всё больше плюсов, а минусы стирались, словно их вообще нет. Сомнения поедали его, не давая спать со спокойной душой. Нил испытывал худшее чувство в своем небытие – безысходность. Она преследовала его на протяжении всей его жизни, словно язва пожирая изнутри. Но ещё хуже – неуверенность. Раньше он был неуверен даже в следующем дне, но когда отца не стало, она продолжила преследовать его. Хотелось орать во всё горло, лишь бы не испытывать этого снова, лишь бы мысли не съедали его внутренность, их с легкостью можно было бы сравнить с червями, но тогда эти же внутренности выйдут наружу. Он ворочался в жалких попытках уснуть, но ничего не выходило. Сомнения. Теперь Нил сомневался в своём выборе, начиная размышлять о том, что, возможно, следовало бы взять визитку. И, если не подписать контракт, то хотя бы сходить на одну-две встречи. Только ради интереса, чтобы узнать, что это такое и сколько платят. Казалось, если бы он не провалился в сон, мог бы сойти с ума. Утром он был весь разбитый, понимая, что сегодня вновь придется бороться с соблазном позвонить на злосчастный номер. Каждый раз, думая об этом снова и снова, его ноги сами неслись в бар, а в руках, чудесным образом оказывался листок с номером телефона, который пальцы так и тянулись набрать. Спустя неделю он сдался, проиграл сам себе. Первый гудок, и ком встал поперёк горла, разрезая гортань, словно тысячи ножей. Второй, язык онемел, а рука потянулась сбросить вызов, но трубку сняли. – Добрый вечер, – донёсся милый голос неизвестной девушки. – Здравствуйте, один мужчина дал мне этот номер… – Нил немного замялся, не зная, что говорить дальше, да и стоит ли вообще. – Как вы выглядите? – Этот вопрос застал его врасплох, обычно таким не интересуются, хотя мало ли, он ведь впервые звонит в такие “агентства”. – Рыжие волосы, голубые глаза… – не успев договорить, девушка его перебила: – Твоё имя Нил, не так ли? Бармен. – Да, – после неловкой паузы ответил Нил. Его поразила такая точность, неужели они ждали звонка? Или они в действительности запоминают всех кому дают визитки? – Отлично, приходите в пятницу в четыре. Мы подготовим вас для первой встречи, и проведём краткий инструктаж, также познакомим с клиентом, – она говорила это автоматически, будто ежедневно повторяет одну и ту же фразу по сотни раз. Дождавшись положительного ответа девушка скинула трубку, оставив Нила в шоковом состоянии. Простояв так ещё минут пять, из оков собственных мыслей, его вывел Роланд, который аккуратно дотронулся до его плеча. – Всё-таки набрал? – с привычным стёбом в голосе, произнёс он. – Отвали, – цокнув языком, отозвался Нил. – Да ладно, деньги всем нужны. Проигнорировал последнюю реплику Роланда, Нил ушёл переодеваться. Уже в раздевалке, он осознал, какую глупость сотворил. В голову вновь начали лезть сомнения и переживания. Вдруг там не всё так сладко, как рассказывают. Хотя откуда он может знать, ему никто ничего не рассказывает. Может вообще всё пройдёт не так гладко, как ему бы хотелось, вдруг его там изнасилуют или убьют. Хотя, если быть честным, ему было откровенно плевать. Нил живёт в старой, ужасной квартире, и боится смерти? бред. Смерти стоит бояться, когда тебе есть, что терять – ему же терять больше нечего. Да и никогда не было, просто раньше он не понимал этого. Три дня прошли как в тумане, он не помнил, что делал, о чем думал, ел ли он вообще в эти дни? Спал ли? Единственный, кто спасал его, или хотя бы пытался, – Роланд. Он вытаскивал его из затмений разума, когда Нил зависал или слишком сильно утопал в своих переживаниях. В ночь с четверга на пятницу, Джостен взял выходной. Посчитал нужным выспаться или хотя бы попробовать, перед “важной” встречей. Но, конечно, как и предполагалось, поспать он смог лишь несколько часов. Синяки под глазами ясно давали понять, что, последние три месяца точно, Нил страдал от недосыпа. Ничего не помогало, даже если бы он всё же сходил к врачу или, как минимум, в аптеку, за самым легким снотворным, которое тоже было ему не по карману. Каждый раз сомневаясь в своём выборе, он вспоминал об этом, и все колебания мигом рассеивались, оставляя лишь надежду на достойную прибыль. Время приближалось к трём, а это значило, что нужно выдвигаться по адресу, который ему прислали в тот же день. Он давно ещё узнал, где находится студия, и на удивление, располагалась она всего в пяти километрах от его дома, а это значило, что он может даже пройтись пешком. Конечно, делать этого ему не хотелось, но денег не было даже на банальный проезд на автобусе или метро. Быстро сделав все ванные процедуры, Нил вышел из дома, не забыв прихватить наушники. Он в целом никогда их не забывал, не мог жить без них, да и тем более, это был подарок матери. Единственное, что от неё осталось, помимо воспоминаний. Пройдя больше половины пути, Нил понял, что не услышал ни одной песни, тогда возникает вопрос – зачем ему вообще наушники? Ответ был проще, чем могло бы показаться – он боится тишины. Она поглощает, сжирает и затягивает, будто болото, не оставляя шанса на спасение. Если бы не обстоятельства, возможно, он бы никогда не познал каково это, но… Впервые познал безмолвие он на похоронах собственной матери, это молчание было настолько отвратительным, что, казалось, ещё немного и Нила вывернет прямо на её могилу. До этого в жизни его всегда были звуки, было движение, но после похорон, после той злосчастной минуты молчания, мир вокруг него остановился. Будто больше не двигался, казалось, планета остановилась. Однако, это была лишь иллюзия, мрачная, некомфортная иллюзия, словно ночной кошмар, из которого не выбраться, не проснуться. Лучше бы в той автокатастрофе умер он, кто угодно, но только бы не Мэри. Жаль, что время вспять нельзя обернуть, Нил бы сделал всё, что угодно лишь бы предотвратить её участь. Он бы заставил атеиста уверовать, сам бы принял любую религию, сделал бы всё возможное и невозможное, только бы она осталась жива, но, увы, уже поздно что-либо менять. Он не успел и глазом моргнуть, как незнакомец потянул его за руку, увлекая за собой по запутанному лабиринту коридоров. Пространство казалось тесным и душным, а мерцающий свет ламп едва пробивался сквозь сумрак, рождая причудливые тени на стенах. Полумгла, окутывающая проход, лишь усиливала тревогу и подозрения, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Хотелось вырваться, затеряться в лабиринтах здания, лишь бы избежать этой гнетущей тишины, леденящей душу, и мрака, словно тяжёлый саван, сковывающего движения и дыхание. Время тянулось мучительно медленно, пока они наконец не оказались в просторном, залитом светом зале. Нил никак не ожидал, что за этим мрачным, зловещим переходом скрывается такое светлое, воздушное и оживлённое место. Огромное количество людей, что метались туда-сюда, не слишком радовали Нила, но такая атмосфера была намного лучше чем угнетающая тишина дома. Не спрашивая ничего, его вновь схватили за руку и усадили на кресло перед зеркалом. Незнакомая ему девушка начала активно что-то творить с его лицом, нанося на него разные средства и водя по нему кистью. Нил молча выполнял нередкие указания в виду “поверни голову влево”, “так, ага, закрой глаза” и так далее. Сказать честно, он уже не раз успел пожалеть о том, что вообще пришёл сюда, голова начинала раскалываться от постоянных указаний, и фоновых движений. Было ощущение, что весь мир кружится вокруг него, а он стоит на месте и не может пошевелиться; скованность, будто он взаперти. Девушка наконец закончила свои махинации, и почти сразу другой мужчина утянул его в очередную комнату. Она была похожа на гостиную, большой белоснежный диван, мягкий ковёр более серого оттенка, небольшой столик с зеркалом с подсветкой и кресло, на котором расположился предполагаемый клиент. Брюнет сидел с высоко поднятой головой, в его изумрудных глазах отражался свет ламп, что светили холодно-белым светом, на его губах растянута непринужденная ухмылка, от вида которой лапша быстрого приготовления, которую Нил съел утром, могла выйти наружу. – Я Кевин, – представился парень. – Сегодняшний вечер ты проведешь со мной, – тембр голоса его был ровным, он говорил абсолютно спокойно. Видимо не первый раз, когда обращается в это “агентство”. — И что от меня требуется? — Нил вскинул брови, внимательно изучая Кевина, чуть помедлив добавил: — а фамилия? — Дэй. Кевин Дэй, — ещё раз утвердил брюнет, и принялся перечислять обязанности. — Вести себя прилично, ходить рядом весь вечер, если понадобится, отвечать на вопросы, — Кевин пожал плечами, будто все эти действия были настолько простыми, что даже ребёнок справится. Хотя, так оно и было, наверное. — Какую информацию я должен знать о тебе? — Нил запнулся, не понимая, может ли он обращаться с ним на «ты». — То есть о Вас. — Всё нормально, можем на «ты», — усмехается он, — тебе особо ничего знать не положено, но если будут что-то спрашивать не о бизнесе — импровизируй, — яркая улыбка расплывалась на лице его, она всё так же бесила Нила. — Понял, — Нил кивнул головой, а после помотал головой, в поисках того, за что можно было бы ухватить взгляд. Но, не успев ничего придумать, или направить мысли в нужном направлении, мужчина, что стоял сзади всё это время, произнёс: — От тебя особо ничего не надо, просто будь послушным пёсиком, — по хриплому смеху Нил понял, что это тот же мужчина, что оставил ему этот чёртов номер. Нил фыркнул, но решил промолчать, в новинку даже для самого себя. Ему ведь сказали быть хорошим пёсиком. Не будь он рядом с этими людьми, его лицо бы скривилось от этого прозвища, но пока он с ними, приходится терпеть. Ему ведь обещали достойную плату, но не уточняли размер её… А может его вообще увезут, изнасилуют и убьют? А может, такой расклад даже лучше? Что ему терять? Мысли вновь ушли не в том направлении, нужно было срочно переключить внимание на что-то иное, например: музыка на фоне, скопление народу, вспышки фотокамер. Кстати, интересно, а зачем они их фоткают? Но не успел Нил придумать здравое объяснение увиденному, мужчина, да, всё тот же, увел его к выходу, но к другому. «Сколько тут ещё выходов?» — промелькнуло в голове прежде, чем его усадили на заднее сиденье лимузина. Если бы не рука на его колене, возможно, он бы и не вспомнил, где находится и куда направляется. Но кисть медленно скользила всё выше по бедру, и от этих прикосновений начало крутить живот. Это было противно. Кому вообще могло нравиться такое? Нил был готов поклясться жизнью, что все здесь - исключительно ради денег. Наконец дверь открылась. Они с Кевином не разговаривали всю дорогу. Конечно, Кевин пытался завести хоть малейший, банальнейший диалог, но всё было тщетно. Нил не слышал его и не хотел слышать. Он надеялся, что проведёт здесь пару часов, заберёт деньги, и он сможет со спокойной душой уехать платить по счетам. Возможно, когда-нибудь ещё вернётся, но вряд ли. В любом случае, один вечер в компании высокостатусных людей ему не помешает. Они вошли в роскошный зал с мягким освещением и дорогой мебелью. В воздухе витал лёгкий аромат дорогих духов и тихая музыка. Нил заметил, как несколько мужчин в элегантных костюмах внимательно оглядывали его и Кевина, оценивая их как пару. Это была не просто встреча - это был светский раут, где каждый присутствующий демонстрировал статус и влияние. Кевин уверенно повёл Нила к столику у окна, где уже сидел хозяин вечера — влиятельный бизнесмен с холодным, проницательным взглядом. Он улыбнулся Нилу, словно проверяя, насколько тот соответствует образу идеального спутника. — Рад видеть тебя, — сказал бизнесмен, не скрывая интереса. — Сегодня нам предстоит обсудить несколько важных сделок. Твоя задача — быть рядом, поддерживать беседу, создавать нужное впечатление. Нил кивнул, стараясь скрыть внутреннее напряжение. Он знал, что его роль - не просто украшение, а инструмент для достижения целей Кевина и его клиентов. Эскорт-услуги - это не только внешность, но и умение вести себя, вовлекать в разговор, быть интересным и ненавязчивым. В течение вечера Нил внимательно слушал, поддерживал разговоры на разные темы - от искусства до бизнеса, иногда улыбался и делал лёгкие комплименты. Временами рука Кевина на его спине напоминала о том, что здесь он не просто гость, а часть тщательно продуманной игры. Несмотря на всю искусственность момента, Нил понимал: эта ночь - его шанс заработать и, возможно, сделать шаг к чему-то большему. Но цена этого сопровождения была высока — не только материально, но и эмоционально. В конце вечера, когда гости начали расходиться, Кевин повёл Нила в отдельную комнату. Нил подумал, что сейчас получит свои деньги и сможет уйти, но Кевин закрыл дверь на замок. — Ты был великолепен сегодня, — прошептал Кевин, приближаясь к Нилу. — Я хочу отблагодарить тебя по-своему. Нил почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он попытался отстраниться, но Кевин схватил его за руку. — Не бойся, тебе понравится, — прошептал Кевин, пытаясь поцеловать его. Нил вывернулся и оттолкнул Кевина. — Я не для этого здесь, — сказал Нил, чувствуя, как в груди нарастает паника. Кевин усмехнулся. — Не строй из себя невинность. Ты же знаешь, за что тебе платят. Он попытался схватить Нила, но тот увернулся и бросился к двери. Кевин попытался его остановить, но Нил вырвался и побежал прочь. Заметив дверь с табличкой “WC”, Нил рывком открыл её и захлопнул за собой, надеясь перевести дух. Но то, что он увидел, заставило его застыть в ужасе. В тусклом свете туалетной комнаты на полу лежал человек. Его глаза были широко открыты, взгляд устремлен в потолок. Вокруг головы расплывалось тёмное пятно крови. Нил замер, не в силах пошевелиться. Рядом с телом лежала книга в кожаном переплёте. Она выглядела так, будто её только что выронили из рук. Нил не мог разглядеть название, но что-то в этом предмете казалось ему странным и неестественным в этой жуткой обстановке. В голове промелькнула мысль, что он должен бежать, вызвать полицию, но ноги словно приросли к полу. Он чувствовал, как страх сковывает его, лишая возможности действовать. Нил резко открыл глаза и вздрогнул — холодный пот стекал по его лицу и спине. Он лежал в своей кровати, сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым. Всё вокруг казалось знакомым и безопасным, но в голове ещё долго не утихали образы той жуткой ночи - попытка Кевина, труп в туалете, та загадочная книга. Он глубоко вздохнул, стараясь убедить себя, что это был всего лишь сон - кошмар, вызванный усталостью и стрессом. Медленно повернув голову, Нил взглянул на прикроватный столик. И там, прямо рядом с лампой, лежала та самая книга в кожаном переплёте. Его сердце застучало ещё сильнее. Книга выглядела так же, как в том жутком туалете - потёртая, с тёмными пятнами на обложке, словно она пришла вместе с ним из того кошмара. Нил медленно протянул руку, чтобы взять её, но в глубине души понимал - эта книга была не просто предметом. Она была ключом к чему-то гораздо более тёмному и опасному, чем он мог себе представить. Нил медленно взял книгу в руки. Её кожаный переплёт был холодным и шершавым, словно сама книга хранила в себе какую-то древнюю тайну. Как только пальцы коснулись обложки, в голове Нила начали всплывать образы — но это были не воспоминания из его собственной жизни. Перед его внутренним взором возникали сцены, словно из чужих снов или далёкого прошлого. Он видел тёмные коридоры старинного особняка, наполненные шёпотами и скрипом половиц. Он слышал голоса на незнакомом языке, чувствовал холод и страх, пронизывающие каждую картину. Люди в этих видениях носили странные одежды, их лица были искажены болью и отчаянием. Внезапно перед глазами возникла сцена убийства — мужчина в маске, держащий в руках кинжал, и жертва, безжизненно падающая на пол. Нил почувствовал, как холод пробегает по спине, а сердце сжимается от ужаса. Эти образы были настолько живыми, что казалось, он сам оказался внутри чужой памяти. Он пытался оторваться от видений, моргал, но они не исчезали. Вместо этого к ним добавлялись новые — странные символы, древние руны, загадочные ритуалы при свечах. Казалось, книга открывала перед ним дверь в мир, о котором он никогда не должен был знать. Нил с трудом отложил книгу на стол и закрыл глаза, пытаясь вернуть себе контроль над разумом. Но в глубине души он понимал: теперь его жизнь уже никогда не будет прежней. Прошёл месяц с той ночи, и Нил медленно начал сходить с ума. В его сознании всё чаще появлялся силуэт блондина - низкого, с пристальным взглядом, который не отпускал его ни на секунду. Иногда тот облизывал губы и расплывался в загадочной усмешке, и тогда Нил замечал, что у него раздвоен язык — странный и пугающий признак, который не давал покоя. Но вместе с пугающей загадочностью, в этом образе было что-то необъяснимо притягательное. Эндрю — так он называл себя — обладал особым ароматом: смесью свежести морского бриза и тёплого дерева, который словно окутывал Нила, заставляя забыть обо всём вокруг. Этот запах проникал под кожу, запутывал мысли, и Нил начал чувствовать, как в груди пробуждается что-то новое - нежность, тепло, почти забытое чувство. Нил пытался заговорить с этим силуэтом, но слова звучали глупо и сбивчиво, словно он разговаривал с воображаемым другом. Прошло время, и вдруг силуэт ответил. Голос был мягким, но уверенным: — Как ты уже знаешь, меня зовут Эндрю, — произнёс он. — Все те фрагменты, что ты видел — это моя жизнь. Ты не просто наблюдатель, ты часть меня. Между ними зародилась тонкая, хрупкая связь — словно невидимая нить, связывающая два одиночества. Эндрю рассказывал о своей борьбе с монстром, который вселился в него, о годах мучительной войны и ритуалах, что позволили запереть тьму в книге. Но одновременно с этим он открывал Нилу свою уязвимость, страхи и надежды. И Нил, несмотря на страх и смятение, начал верить ему. Он чувствовал, как образ Эндрю становился всё более чётким, как его голос и запах проникали в самые глубины души. Иногда, когда Нил закрывал глаза, он словно ощущал прикосновение Эндрю — лёгкое, едва уловимое, но такое живое. Это чувство путало его, заставляло сердце биться чаще, а разум — теряться в противоречиях. Любовь и страх, доверие и сомнение переплетались в нём, как две стороны одной медали. Но через месяц границы между Нилом и Эндрю окончательно стерлись. Во время разговора с другом его голос внезапно стал грубее, а речь наполнилась архаизмами. В зеркале он видел то своё отражение, то лицо блондина с раздвоенным языком и глазами, чёрными, словно смола. Книга начала «говорить» - строки перестраивались в угрозы и предупреждения. Нил стоял в полумраке комнаты, перед ним на столе лежала раскрытая книга. Свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, а страницы словно дышали - слова на них менялись, превращаясь в шёпоты и угрозы, которые проникали глубоко в его сознание. Внутри всё сжималось от напряжения, границы реальности и иллюзии окончательно размывались. Вдруг в голове Нила раздался тройной хор голосов - его собственный, голос Эндрю и нечто чуждое, зловещее, голос древнего монстра, вселившегося в Эндрю. Они сливались в единую, жуткую мелодию, заполняя пространство и разрывая его внутренний мир на части: — Ты думал, что контролируешь нас? Мы всегда были тобой. Отчаяние охватило Нила, но он отчаянно пытался сохранить остатки рассудка. Его руки дрожали, когда он схватил книгу и попытался разорвать страницы. Смех, исходящий из глубины его души, становился всё громче и безумнее, эхом разносился по комнате, отражая полное растворение личности. Он обернулся к зеркалу и увидел не своё отражение, а лицо блондина с раздвоенным языком и глазами, полными древней злобы. Взгляд этого лица проникал в самую глубину его существа. Реальность и иллюзия сливались воедино, и Нил чувствовал, как теряет себя в лабиринте чужих воспоминаний и голосов. Сознание разрывалось на множество фрагментов, где правили Эндрю и монстр - две силы, между которыми больше не было баланса. Его личность растворялась, уступая место пустоте, наполненной лишь эхом голосов, которые теперь владели его существом. В этот момент Нил окончательно понял: борьба за контроль закончилась поражением. Его человеческое «я» разрушилось, и теперь внутри него царили лишь внутренние демоны, поглотившие всё, что когда-то было им самим.