Найс

Врейк смотрел на экран с всё нарастающим раздражением. Очередная реклама с Найсом и Луной. Они стояли слишком близко, улыбались слишком тепло. Рука Луны касалась плеча Найса слишком естественно, как будто она имела на это право. Это была уже третья реклама за неделю. Он знал — это всё игра, фальшивая постановка для публики, но всё равно внутри всё сжималось. "Он не улыбается так, когда мы вместе," — подумал Врейк, чувствуя, как по телу проходит горячая волна злости. Он сжал кулаки. Найс был идеален — всегда собранный, всегда блистательный. Даже фальшивые отношения с Луной он делал красивыми. Слишком красивыми. И Врейку было тошно от того, как легко она вписывалась в этот образ. Он вспомнил, как пару дней назад заметил, что Найс будто бы избегает Луны после съёмок. Как он улыбался только при камерах, а потом отводил взгляд. Врейк тогда хотел спросить его, но не решился. Он боялся услышать то, чего не хотел знать. А теперь — вот это. Новый ролик, где Луна нежно смотрит на Найса, и его лучший друг... улыбается в ответ. Нет, не так, как он улыбался Врейку. Но всё равно — слишком тепло. Он выключил экран с резким щелчком и уставился в стену. Сердце билось громко. "Почему ты позволяешь ей касаться тебя, если тебе это неприятно?" — пронеслось в голове. — "Почему ты не говоришь мне ничего?" Он поднялся, прошёлся по комнате. Его бросало в жар. Он знал, что эта ревность нерациональна. Он знал, что у Найса нет к Луне чувств. Но всё равно. Это чувство разъедало его изнутри. Он не мог делить Найса с кем-либо. Не хотел. "Чёрт, Найс..." — прошептал он. — "Ты ведь знаешь, как мне плохо от этого?" Он остановился у окна, глядя в темноту. Город сиял огнями, но ни один из них не грел. Он чувствовал себя одиноким. И больше всего — беспомощным.