Правила существуют, чтобы...

Ифа всегда считал себя человеком практичным и сдержанным. Тем, кто понимал, что любая проблема решаема. Но сейчас, смотря, как Оророн аккуратно берет двумя пальцами маленький макарон и слизывает сладкий крем с губ, Ифа уже ни в чем не был уверен. — На что ты смотришь? — его голос звучал приглушенно в сонме чужих голосов. Фонтейн — большой город, наваливался на них смесью звуков и красок, массой впечатлений и толпами людей после широких безлюдных пространств Натлана. Отпуск — это хорошо, но привыкнуть к новому оказалось несколько сложно. Одетые по последней моде жители, каменные мостовые, отели и рестораны… И сладости, которые так пришлись Оророну по вкусу, будь они неладны. Пришлось стиснуть кулаки, чтобы унять напряжение во всем теле. И улыбнуться — не стоит парню знать, что творится у него в голове. — Ты немного испачкался, — пришлось прочистить горло, потому что голос звучал глухо, — вот здесь. Оророн отзеркалил движение, коснувшись щеки указательным пальцем, мазнул легко — крем только размазался сильнее. Мысленно взвыв, Ифа проклял каждого кондитера, участвовавшего в приготовлении десерта, и потянулся через столик. В столь ранний час в кафе «Лютес» посетителей почти не было, лишь у одного столика еще одна парочка наслаждалась утренним кофе да владелец скучал за стойкой. — Позволь мне… — прикосновение к нежной коже распаляло, ощущалось даже через плотную ткань перчатки. Глаза Оророна на миг расширились, но через мгновение удивление сменилось странным, задумчивым выражением. — Я… Не заметил, прости. — Будет тебе. Мы же просто пришли позавтракать, не напрягайся так сильно. — Мне здесь немного неуютно, — честно признался Оророн. — Красиво, но неуютно. У тебя в домике я себя чувствую намного лучше. Хорошо, что Ифа отставил свою чашку подальше, иначе бы сейчас благополучно выплюнул горячий кофе. Перед глазами тут же встал образ Оророна, разметавшегося на простынях — обнаженный, податливый и очень-очень горячий. Кровь прилила к щекам да и, по ощущению, не только к ним. А Оророн как ни в чем не бывало подвинул к себе тарелку с макаронами и, взяв один, неожиданно поднес к лицу Ифы, прижимая сладость к его губам. — Давай я прослежу, чтобы ты тоже не испачкался. Вот, открой рот, — и улыбнулся, абсолютно невинно. Невинности этой Ифа не поверил ни на секунду, но подчинился, пробуя новый десерт. Ничего похожего на то, что он готовил и вообще ел в Натлане. Хрустящая оболочка таяла во рту, наполняя миндальным вкусом, а сладкий ванильный крем завершал впечатление. Хотелось пробовать еще и еще. Особенно из рук Оророна, чтобы, откусив последний кусочек, на миг прижаться поцелуем к пальцам. Ифа не хотел даже думать о том, как они выглядят со стороны. «Как парочка глупых влюбленных, дорвавшаяся до большого города и друг друга» — обреченно подумал он, украдкой оглядывая кафе и ближайшую улицу. Но на них никто не обращал внимания. — Вкусно. Но ты сейчас ведешь себя неподобающим образом. Оророн, мотнув головой, упрямо взглянул ему прямо в глаза. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего, и Ифа уже заранее признал свое поражение. Поражение, о котором он не пожалеет ни на минуту. — Но почему? Я всего лишь наслаждаюсь временем с тобой. Мы ведь и приехали сюда отдохнуть. — Да, но… — Поэтому я и отдыхаю. С тобой. В конце концов, что ты называешь неподобающим, — натянув повыше шарф — жест, который свидетельствовал о крайней степени смущения, Оророн продолжил. — Вот это? Или это? Терпение трещало по швам. Они заплатили владельцу кафе за вкусный завтрак, выпили кофе, но на этом, пожалуй, всё. Следовало возвращаться в отель. Потому что Оророн вполне недвусмысленными действиями подкреплял свои вопросы. Чужие пальцы легко погладили его по руке, обхватили запястье. И если с этим Ифа еще мог справиться, то от прикосновения колена Оророна к его собственному, он дернулся всем телом. Одновременно хотелось и отпрянуть, и притянуть к себе через весь стол для поцелуя. Часть лица Оророна была закрыта шарфом, но судя по слабому румянцу на щеках и шальному веселью в глазах, думал он о том же самом. — Знаешь, я понял, что мне следует подробно объяснить тебе правила поведения в людных местах. Голос предательски дрожал, пока Ифа спешно вставал, оставляя несколько монет на столике в качестве чаевых. Хитросплетения улиц Фонтейна все еще были для него в новинку, но найти дорогу до отеля он сможет. — Я и так хорошо их знаю, — с тихим смешком Оророн последовал за ним, склонив голову и вежливо улыбнувшись хозяину кафе, когда они проходили мимо. — Но кто сказал, что я хочу следовать каждому из них. Мне, наконец-то, удалось увидеть мир за пределами привычных племен, я здесь с тобой, а потому буду делать все, что посчитаю нужным. Он и так шел слишком близко. Потому Ифа даже среагировать не успел, когда Оророн взял его за руку, переплетая пальцы и горячо прижимаясь бедром. Штаны так плотно обтягивали ноги, что Ифа мог ощущать каждую мышцу, а еще — жар. Порой Оророн напоминал ему спящий вулкан — безобидный и тихий, но стоило начаться извержению… От него такого кружилась голова и ощутимо вело. А еще он в полной мере осознал, что его провели. Усмехнувшись, он дернул парня на себя, к углу между каменными зданиями, прочь от любопытных глаз. Фонтейн просыпался, улицы заполнялись людьми, до отеля еще оставалось несколько минут ходьбы, но… — В следующий раз, когда решишь делать все, что хочешь, не забудь спросить моего согласия. Обхватив за подбородок, Ифа выдохнул прямо в чужие губы. Не целовал, всего лишь едва касался, впитывая в себя дыхание и желания Оророна. Они и в самом деле напоминали влюбленных, у которых друг от друга срывало тормоза. Плевать — им обоим это нравилось. Надавив коленом промеж разведенных ног, Ифа с удовольствием услышал тихий полувсхлип, полустон. Оророн смотрел помутневшим взглядом, тянулся к нему. Невозможно было не поцеловать, мокро надавив и скользнув языком в податливый рот. Близкие голоса, раздавшиеся совсем рядом, резанули адреналином по нервам. — Как скажешь, Ифа, — Оророн улыбнулся, и было в этой улыбке нечто такое, что Ифа понимал четко — подобное повторится, и не раз. Его возбуждение дрожью отзывалось в чужом теле и, черт возьми, это было настолько ярко и сладко. До отеля оставалось несколько минут по людным улицам, а терпения у обоих — ни на грамм. Что ж, все-таки некоторые правила действительно существовали только для того, чтобы их нарушать.