Связанные наручниками.

Две фигуры стояли на крыше нового комплекса "БобСок". Если посмотреть снизу, не сразу понятно, кто они; два коллеги этого комплекса, решившие выйти освежиться на крышу, и вы будете правы. Это Роберт и Томас, решившие выйти и поговорить о чём-то своём, подальше от лишних ушей. Сейчас Том рассказывал о некоторых экспериментах, сам Роберт об этом попросил. – О, а ещё я однажды устроил смертельные гонки… Было зрелищно, не спорю… Но этой красоте помешало существование крови в клоне… – Том рассказывал всё практически в красках, от чего Роберт кривился. – Ой, фу… Ты это так рассказываешь, будто тебе это нравилось, – Роберт сказал это с некой насмешкой в голосе. – Ну… Мне и вправду нравилось, но меня и ненависть переполняла. Мне это доставляло только потому, что представлял, что они – это ты… И просто срывал на них злость, – Том повернул голову в сторону "обрыва", а после повернулся. – А сейчас, знаешь… После тех лет мучений, и не только для клонов, хочу сказать тебе одно. Если с тобой хоть что-то случится теперь… Я готов буду всей вселенной… Нет, мультивселенной пожертвовать. Поверь, я знаю, о чём говорю. – А я… – Роберт смотрел на Тома. Он не знал, что сказать. – Я очень тобой дорожу, но мне сказать нечего… На такое… Том на это только хмыкнул. Ему и не требовались слова, он знал, что этот Смит также бы ответил, если бы не подумал о повторении за ним. Оттолкнувшись от защитной перилл, бывший садист направился к лифту. Зайдя в него, он нажал на кнопку номера следующего этажа, и перед учёными закрылись двери. – Ты знаешь, что всё мной рассказанное можно считать за чистосердечное? – В миг Том повернулся к камере в верхнем углу лифта. – И я думаю, вы всё прекрасно слышали, да? Роберт не врубился в то, что сейчас происходило, но как только двери лифта открылись, всё стало ясно. Этаж был перекрыт, и кроме служителей закона на нём никого не было. – Томас Алан Джефферсон!!! Выходите с поднятыми руками и не смейте резко двигаться!!! Вы арестованы!!! Том сделал всё то, о чём его попросили, и даже не сопротивлялся. Как только он вышел, на него накинулся оперативник, повалив того животом вниз, скрутил руки и надел наручники. Роберт начал нервничать. – Что… Что происходит??? За что??? За что его арестовывают??? – Сэр, он арестован по уголовному делу о пытках над людьми. Полагаю, вы и есть Роберт Смит? Вы выступите на суде как пострадавший, – сотрудник полиции повернулся к Тому и оперу, что его держал. – Пакуйте этого ублюдка. С тех пор как Тома арестовали, прошло 2 недели. Всё это время он был под следствием. Сегодня день суда. Тома вели в зал суда так, будто он хуже нацистов в концлагерях. Зайдя уже в сам зал, его охватило чувство страха: а вдруг смертный приговор, а вдруг пожизненное. Это всё не давало Тому теперь покоя. Он был одет в чёрный и весьма дорогой костюм, что было нетипично для него. Сам он был подавлен: глаза пустые, стеклянные, в пару местах были синяки от соседей по камере, разбитая губа, и был сильно похудевшим. С него сняли сейчас наручники, и он сел на скамейку. Осмотревшись, он заметил Роберта на месте для пострадавших. Истцом оказался один из сотрудников компании, горящий чувством справедливости. Том же – подсудимый и, следовательно, ответчик. – Всем встать! Суд идёт! – сказал судья, и все хором встали. – Сегодня слушается дело Томаса Алана Джефферсона и Роберта Фридриха Смита по статье 15.1 У.К. США об пытках над людьми. Прошу садиться. Все сели, а Том и не вставал. Всё это было для него бредом, он не мог просто поверить в то, что сейчас его обвинять будет тот, кого он, по сути своей, спас. Людей вызывали по очереди, и все что-то говорили о Томе точно, но виновник этого торжества этого всего не слышал. Он смотрел на Роберта, а Роберт смотрел на него. Джефферсон просто не мог от него взгляд отвести, а вот Смит рассматривал изрядно потрепанное лицо Тома. В конце концов, после Роберта вызвали выслушать Тома, хотя всем было всё уже понятно. Ему опять надели наручники и вывели к судье. Том немного шатался, ровно он стоять не мог. Его спрашивали обо всём, связанном с экспериментами, самом проекте и канале на Ютуб. Подсудимый отвечал на всё, иногда, как психопат, посмеиваясь с особо жестоких экспериментов. Роберт, всё это видя, не мог поверить, что это тот самый человек, с которым он общался тогда, 2 недели назад, до задержания. Было понятно, Том не в себе. – Да что же вы делаете??? – встав с места, проговорил Роберт. – Разве вы не видите, что он неадекватный??? Вы хотите психа в тюрьму посадить, а потом отпустить??? – Мистер Смит, что вы себе позволяете в зале суда??? – судья в ярости посмотрела на Роберта. – Мы вас уже выслушали… – Я не собираюсь продолжать жить в страхе, что за мной опять придёт этот псих и начнёт воплощать свои зверские планы в жизнь!!!! – Роберт и не собирался умолкать, а Томас знал: он устраивает саботаж. Эту технику Роберт использовал ещё в универе, когда пары были сильно скучными. Он просто в какой-то момент брал и начинал говорить на всю аудиторию что-то из ряда вон и нетипичное для такого прилежного студента, что все начинали поддерживать эту дискуссию, и пока преподаватель был занят успокаиванием группы, под шумок сбегал с Томом, или же устраивал концерт так, что его выгоняли из аудитории, и прихватывал Джефферсона с собой. Так и сейчас, он начал такую тему, которая была сейчас щепетильна, и пошёл её развивать. Когда судья уже не могла унять этот галдёж, уже подключилась охрана, что была у двери, и это было завершающим этапом. Том же, будучи уже самоосвобожденным, показал разблокированные руки охраннику возле себя и, перепрыгнув через трибуну, дождался, когда взгляд Роберта упадёт на него, и показал расстегнутый наручник, мол, я уже закончил с этим, и Роберт через людей рванул к Тому. В некой панике Роберт не заметил, как взял вскрытый наручник, надел на себя и потащил Тома за руку за собой прочь из здания суда. – РОБЕРТ!!! ТЫ СОВСЕМ В КОНЕЦ С КАТУШЕК СЛЕТЕЛ????? – орал Том, пока они пробегали через турникет. – Я ЛУЧШЕГО ДРУГА ИЗ-ПОД ТРИБУНАЛА ВЫТАСКИВАЮ!!! – Роберт сказал первое, что пришло в голову. Выбежав из здания суда, их уже поджидал наряд полиции, которым уже было велено стрелять в беглецов на поражение. Найдя выход и из этой ситуации, Смит рванул в сторону перил, и когда они начали перепрыгивать через неё, какой-то мент выстрелил в Тома и попал ему в живот, из-за чего Джефферсон, попав только на землю, споткнулся на ноге, но удержался на обеих. Роберт же продолжал бежать, держа его за руку. Заметив какой-то переулок, Том сразу же полетел вперёд Роберта, будто и не ранен вовсе, и потащил друга за собой. Спрятавшись в полумраке тёмного переулка-гетто, Том опустил Роберта на корточки, а сам облокотился на стену свободной рукой и стал следить, чтобы их не заметили. Пока мимо них проезжали машины полиции и пробегали оперативники, Роберт только заметил ранение Тома, он просто не мог на это нормально смотреть, расстегнул пиджак Тома одной рукой, заполз ей под рубашку и большим пальцем закрыл дырку в животе. Только когда всё начало изрядно щипать, Джефферсон посмотрел на Смита. – Роб, ты так только хуже делаешь… Мало того, что там пуля, так ты ещё немытыми руками мне бактерий туда заносишь… – начал было возмущаться блондин, но на него так горестно посмотрели два фиолетовых глаза. – Я хоть как-нибудь хотел тебе кровь остановить… Прости… Том на это лишь цокнул недовольно. В глазах только сейчас начало всё плыть, и время начало идти на минуты. Поняв, что преследование уже ушло, он расстегнул себе рубашку и сунул палец в пулевое. Он понимал, что он сейчас делает опасное действие, а ещё себе же больно и Роберту, который на это смотрел, но это было всяко лучше, чем пойти с ней в травмпункт, и их бы там схватили. Наконец, вытащив пулю, Том зашатался, выкинув её. – Роберт… Я сейчас походу сдохну… – глаза Джефферсона стекленели, несмотря на очки, а голос хрипел, как у старого. В ту же секунду Роберт сдирает с себя один из рукавов и затыкает им дыру в животе Тома. – Всё хорошо, Том, – начал обнадеживать Тома Роберт. – Пока я с тобой, с тобой будет всё хорошо. – Ага… Хорошо… – Мысли Тома немного просветлели. – А ничего, что мы сейчас буквально привязаны друг к другу, так теперь и в розыске за побег? Всё хорошо, ага. – В смысле привязаны? – Роберт засчитал это за шутку, пока его рука не поднялась вслед за рукой Томаса, на которой был наручник. – Ты знал, что в панике ты такой… такой… Конченый идиот???? – Он подёргал рукой, чтобы цепь наручников звякнула. – Я две недели разрабатывал план об уменьшении моего и без того огромного срока. Пилил себе ключ от наручников, чтобы освободить себе одну руку для убедительности своих слов, что я виновен, а по итогу ты устраиваешь саботаж в зале суда, и, будучи пострадавшим, сбегаешь с подсудимым, заковывая себя с ним в наручники!!!!! ТЫ ИМБИЦИЛ, РОБЕРТ!!! – Но… Ну… – Роберт начал рассматривать свой наручник, который он уж больно туго на себе затянул, но не до такой степени, чтобы рука онемевала. – …У тебя же этот ключ остался??? – Да!!! Да, Роберт!!! Остался!!! – Том почти истерил. – ОЙ, А ГДЕ ЖЕ ОН??? АХ, ТОЧНО!!! ОН В ЗАЛЕ СУДА!!! Я же выбросил его, как только освободился!!! Поняв, какую проблему он сделал для них двоих, Роберт сел на корточки и закрыл лицо рукой, пытаясь успокоиться. Том же зажимал дыру в животе, в надежде не сдохнуть тут.