Жить без сожалений

Вэй Ин собирал лечебные травы в мешочек цянкунь, попутно думая обо всём, что приходило в голову. Он путешествовал с Лань Чжанем уже какое-то время и привык к их образу жизни, новым местам. Ему нравилось помогать людям, гулять с мужем по окрестностям города и красивым садам, в которых росли цветы небывалой красоты. Вэй с улыбкой показывал их ему, но глаза Чжаня каждый раз смотрели на него с таким теплом, что сердце так и хотело выпрыгнуть из груди. Он мог сказать короткое: «Красиво», но при этом взгляд янтарных глаз был направлен на него. «Я... про цветок», — хихикал Вэй Ин, а мужчина, слегка кивая, ответил: «И он тоже». Тогда, насколько Усянь помнил, в его руках была роза нежно-красного цвета, которая пахла просто замечательно. Больше всего, естественно, он запомнил взгляд Лань Чжаня в тот день. Воспоминание об этой прогулке согревало его сердце каждый раз, вызывая на лице улыбку, как сейчас. Да, его муж не говорил много, но, этого было и не нужно. Чувства Лань Ванцзи, как и действия, говорили гораздо больше, чем нужно. То, как он всегда накидывал тёплую накидку под вечер, когда холодало, гулял с ним, слушал его игру на флейте. Играл для него, если Вэй Ин просил, но мог сделать это и по собственной инициативе. Потому что знал, насколько сильно Вэй Ин любит его игру на гуцине. На самом деле Вэй Усянь обожал смотреть на него тогда, когда любимый играл: лицо Лань Чжаня расслабленно, глаза сосредоточенно прищурены, а руки ласково перебирали струны инструмента, извлекая из него нежную мелодию, доходящую до самой глубины души. В медовых глазах отражается спокойствие, переливающиеся с нежностью, а уголки губ мужчины дёргаются в слабой улыбке, из-за внимательного взгляда Вэй Ина, в чьих глазах явно читалось восхищение и любовь. Он всегда говорил ему комплименты, пока любимый играл, и, присаживаясь ближе, устраивал голову на плече и уже мирно слушал, а потом провалился в крепкий сон. Их жизнь текла также размеренно и быстро, как вода в водопаде: они быстро меняли города и продолжали свой путь дальше, изредка задерживаясь в них, чтобы отдохнуть. Всё менялось медленно и верно, что порой заставляло Вэй Ина задумываться всё глубже о том, сколько событий произошло в их жизни: как он воскрес, постепенно сблизился с Ванцзи, долго отрицал чувства, но потом понял, что не сможет и дня без него прожить. Он как вчера помнил тот день, когда они сделали три поклона небу, земле, и родителям, заключив брак. Порой Вэй Усянь думал, что он живёт в прекрасном сне, потому что с Лань Чжанем тот был по-настоящему счастлив. Усянь наконец ощутил, каково это — когда рядом есть крепкое плечо, поддержка, человек, который будет с ним при любом раскладе. Потому что любит таким, какой он есть. С другой же, он задавался вопросом: не жалел ли Лань Чжань о пути, который он выбрал? Не посещали ли его мысли о том, что Ванцзи мог спокойно прожить оставшуюся жизнь в ордене, не забирать Вэй Ина и мирно жить без приключений, наслаждаясь душевным покоем, медитируя и занимаясь ночной охотой в гордом одиночестве, не зная бед. Не жалел ли никогда о том, что выбрал ту дорогу, которая отделила его от родного брата? Не то чтобы Вэй Ин считал, что он не счастлив, напротив. Он прекрасно видел, что Лань Чжань счастлив рядом с ним, и это его радовало. Вэя всего навсего преследовало любопытство. Ну, и частично его грызли собственные мысли от этих «если», посещавших голову далеко не в первый раз. Ему хотелось напрямую спросить мужа, но слова будто застревали поперёк горла, и он не мог выдавить из себя ничего, смотря на него. Боялся ли он услышать ответ? Возможно, но, это же Лань Чжань, так чего же ему на самом деле бояться? Это ведь его думы, а не слова из уст любимого человека, которого Вэй Усянь знал довольно хорошо. Вэй Ин, встав с корточек, направился в сторону пруда. Он неспешными шагами направился к нему по протоптанной дорожке, и наконец увидел знакомую фигуру в белых одеяниях: Лань Чжань сидел на деревенном мосту. Вэй, сам не заметив, как прибавил шаг, дошёл к нему за считанные минуты и, усевшись рядом, спрятал ноги под себя. Чжань, сидя в позе лотоса, заговорил, не раскрывая век: — Что-то случилось? — М, нет. Просто... захотел прийти к тебе, — буркнул Вэй Ин, продолжая смотреть на мужчину, чьи веки слегка подрагивали, а концы лобной ленты развивались по ветру. Вэй Усянь, взяв их в свою ладонь, стал переплетать между собой, не зная, как начать разговор. Он почувствовал, как длинные пальцы накрыли его, осторожно поглаживая и, подняв глаза, встретился с обеспокоенным взглядом любимого. — Тебя что-то тревожит, — больше утверждающе произнёс Лань Чжань, с интересом рассматривая лицо напротив. Его брови едва заметно нахмурились. — Читаешь меня как открытую книгу, — Вэй Ин хмыкнул и слабо улыбнувшись, погладил руку мужа в своей. — Я не умею ничего скрывать, да? — Вовсе нет, — мужчина качнул головой. — Я замечаю лёгкие перемены в твоём настроении, даже если они малозначительны. Губы Вэя тронула слабая, но полная тепла улыбка: — Ты всё видишь, — он слегка сжал его руку и, поджав губы, тихо выдохнул: — Я думаю об этом уже много дней, но... мой вопрос может тебе не понравится. — А ты спроси, — мягко ответил Чжань и переплёл их пальцы. В его медовых глазах отразилась нежность. Вэй Ин бегло облизал губы, всё ещё сомневаясь. Молчание с его стороны длилось настолько долго, что, казалось, будто он забылся в своих мыслях, но Лань Чжань знал, что тот подбирает нужные слова. Спустя долгие минуты, нежный голос с лёгкими нотками волнения, прорезал тишину: — Ты не жалел о том, какой путь выбрал? — Не жалел ли о том, что я связал его с тобой? Вэй Усянь слабо кивнул, а Лань Ванцзи, убрав прядь волос ему за ухо, слегка улыбнулся: — Не жалел, — светло-серые глаза удивлённо расширились, а мужчина, приобняв его, продолжил: — Я весьма долго отрицал эти чувства, считая их инородными, ведь ты выводил меня на эмоции и раздражал. При этом отталкивал и притягивал к себе одновременно, но я предпочитал держать тебя на расстоянии, потому что и сам боялся этих эмоций. Их истинную причину я признал уже тогда, когда ты встал на тёмный путь. Но даже так, я не мог тебе ничего сказать и лишь ловил встречи с тобой, когда получалось отлучиться из ордена. Единственное, о чём я долго сожалел, что оставил тебя на горе Луаньцзан в тот день и пошёл со старейшинами, а не остался с тобой. Я знаю, что ничего бы не изменилось, но после этого я день ото дня жалел о том, что не признался тебе гораздо раньше. И может тогда... — Ванцзи замолчал, не желая заканчивать предложение. Лань Чжань прижался своим лбом к Вэй Ину, а он тихо выдохнул, расслабляясь в родных объятиях. Вэй погладил его по щеке и тихо произнёс: —...всё сложилось бы по другому, да? В то время было слишком много обстоятельств, и ты один не смог бы изменить всё. Спасибо, что поделился со мной этим, — тихо прошептал он, и, поцеловав его в нос, улыбнулся: — В конце концов, я сам пришёл к этому, а без золотого ядра дороги назад нет. И сейчас... я счастлив там, где я сейчас вместе с тобой, потому что живу без сожалений о прошлом. Я благодарен тебе за то, что ты рядом со мной, Лань Чжань. — Я твой супруг, я всегда буду рядом с тобой, — мягко произнёс он, обнимая любимого чуть крепче. — И творить глупости? — хитро улыбнулся Вэй, а его глаза слегка прищурились, и в них отразились искорки радости. — Всё что угодно, — прошептал Чжань, целуя мужа в макушку. Вэй Ин радостно прохихикал и устроил голову на плече Лань Чжаня. Он гладил его по волосам, а прохладный ветер дул прямо в лицо, но в сердцах обоих горел огонь любви, согревающий обоих, который не погасит ничто. Ведь нить, связывающая их сердца гораздо крепче, и какие бы невзгоды ни происходили, они пройдут через них вместе.