Святая ревность

Вечер воскресенья, Чону улёгся на диванчике и смотрит юмористическую передачу. Сейчас в квартире он один, но скоро с работы должен прийти Мун Джо. Удивительно, что после того, что произошло в общежитии, Чону принял это как должное, небесная кара за его грехи? Возможно. Но нельзя сказать, что он сильно жалуется, ему нравится жить с Мун Джо, ему нравится и сам Мун Джо. Громкий хлопок, по звуку Чону уже понял, что мужчина не в настроении. Он привык к его вспышкам гнева, обычно его партнёр объяснял это тем, что есть люди недостойные жизни и их следует наказать, но Юн продумал, как сдержать животную тягу к убийствам старшего. Перед вступлением в их отношения он потребовал, чтобы Мун Джо прекратил свою деятельность в виде убийств, Чону хотел более спокойную жизнь. На удивление Мун Джо согласился. — Я тебя просил об одной лишь просьбе, ты, блять, даже в этот раз меня решил проигнорировать — На последнем предложении голос Мунджо повысился, он буквально влетел в комнату, в которой отдыхал его партнёр. Чону сразу стало ясно, в чём тут дело. Ревность. Едкое, кислотное чувство, прожигающее все внутренности, ревность проникает в вены, заменяя кровь. Мун Джо всегда считал, что Чону только его, он всегда должен иметь над ним контроль, но, к сожалению, Юн научился отстаивать свою свободу перед мужчиной, и власти над ним становилось всё меньше. — Что опять случилось, с кем ты меня видел на этот раз? — Чону попытался сделать вид, что ему интересно, но ему уже весь этот цирк наскучил, он лишь поднял бровь в ожидании ответа. — Я думал, что ты потерял интерес к своей бывшей девушке, а оказывается вы так мило воркуете, когда я вас увидел, захотелось убить вас обоих — Честное признание слетело с губ Мун Джо, он и сам не ожидал, что скажет именно это, но слово не воробей, вылетит — не поймаешь. С тех пор как они вступили в отношения, Мун Джо больше не носил эту маску дружелюбия, он стал собой благодаря Чону. Вот поэтому старший теперь говорил то, что думал. Да, поначалу было сложно, но в конце они оба привыкли. Чону особенно нравилось видеть своего парня настоящим. — Что ж, я понял в чём дело. Знаешь ли, я как-то спас ей жизнь, когда один сумасшедший стоматолог хотел её убить, чувство долга её не покидает, прояви терпение, ей скоро станет скучно, ну или она почувствует себя униженной, что вечно благодарит меня, и отстанет — Чону медленно встал с нагретого места и подошёл ближе к старшему, он заглянул ему в глаза, чтобы тот понял, что она ему вообще не интересна. — Мне нужен ты. Я говорю это снова и снова, но эти слова до тебя не доходят. Сука, я люблю только тебя — Пауза. Стоп. Что он только что произнёс? Да, в здоровых отношениях говорить слова любви в норме вещей, но у них своя любовь, они её создали из своей крови и боли. Хоть в отношениях они были уже достаточно много времени, никто из них ещё не говорил, что любит другого. Это было неожиданно для обоих. Как только Юн Чону понял, что сейчас сказал, он потупил взгляд, развернулся чуть в бок и облокотился о столешницу. Мун Джо же стоял чуть ли не открыв рот, если бы эти слова прозвучали раньше, когда на нём была эта маска самолюбия и надменности, он бы улыбнулся хитро и начал бы выдавать саркастичные шутки. Но не сейчас, он обнажил свою душу и свои мысли перед Чону, ему уже не закрыться, поэтому он стоял в недоумении. До тех пор пока не притянул к себе Юна и заглянул тому в глаза: чистые, искренние, пропитанные своеобразной любовью. Это то, что было в глазах у Мун Джо. — Ты же сейчас не врёшь? — Старший хотел получить ещё одно подтверждение, что у него нет проблем со слухом. — Не вру — Короткий, скомканный ответ. По интонации было слышно, что младшему неловко. — Я открыт перед тобой, мои глаза дают тебе все ответы, которые ты хочешь получить. Спасибо за честность — Впервые. Впервые Мун Джо благодарит искренне. И вправду, Чону видит ответную любовь в его глазах, ему достаточно. Младший кладет руки на шею Мун Джо и притягивает к своим губам, поцелуй медленный, вязкий, губы старшего податливые, на них ощущается вкус дорогих сигарет. Поцелуй углубляется, теперь он жадный и напористый, они оба пытаются отвоевать друг друга через поцелуй. Чону стонет в поцелуй, пока в его рту хозяйничает чужой язык, его руки скользят по широкой спине и возвращаются к шее, притягивая парня ближе к себе. Дыхание сбилось, воздуха практически не осталось, и им приходится отстраниться. Они смотрят в глаза друг друга и видят лишь искреннюю любовь, живую и переданную. — Я люблю тебя, Чону.