Рассеивая одиночество

Знакомая атмосфера. Снежные, заброшенные и забытые всеми горы Драконьего Хребта. Мрачная атмосфера таилась в каждом укромном уголке этого места. Мало кто интересовался такого вида средой из-за вечного мороза, снегопада и бесконечно-тёмных туч. Однако, бывали и исключения. Светловолосый юноша-алхимик часто таился там, где не будет чужих глаз и ушей, поэтому и счёл такую обстановку самой подходящей для работы и исследований. На самом деле, он давно там обосновался, даже очень. Может года, или, проще сказать, века. Алхимический стол, большая печка для тепла, книжные полки, на которых помимо книг присутствовали жёлтые, немного потрёпанные фонарики, различные колбы и колбочки, будто пустые, или наоборот со странной жидкостью внутри, а также бутыльки, словно от лекарств, однако, не совсем известно, правда ли там были именно они. В уголке стоял небольшого размера мольберт, изрисованный мрачным, томным пейзажем заснеженных гор, который открывался именно из небольшой «лаборатории» Альбедо. Холодные, изумрудные глаза сосредоточенно вчитывались в строчки мемуаров, внимательно изучая написанное. Юноша осторожно поджал губы, перелистывая страницу за страницей, убеждаясь в собственных догадках. Вскоре, он встал с небольшого, деревянного стула, и неторопливо подошёл к так-называемому обрыву, задумавшись о чем-то своём, довольно глубоком. «Действительно ли существует человек, который сумеет меня остановить, если вдруг я сойду с ума?» Вскоре, белоснежные хлопья вновь начали свой танец, постепенно приземляясь в светлые локоны Альбедо, а сам снег слегка хрустел под ногами, пока тот неторопливыми шагами ходил по кругу в своей «лаборатории». Невиданные мысли кружились в голове юноши, словно снежинки в горах, практически ежедневно. Нельзя было отрицать, что в какой-то степени, он ощущал какое-либо одиночество в такой изоляции, вдали от других людей, насколько бы он не был нелюдим на самом деле. В данный момент их пути, с его верной помощницей — Сахарозой, немного разошлись из-за отличающихся целей. Его редко кто посещал, только вот на этот раз, что-то отличалось от привычных, серых дней. Через некоторое время слух Альбедо уловил едва-слышимый хруст шагов по снегу, направляющиеся прямо к нему. Обернувшись, юноша запреметил холодным взглядом давно до боли знакомую фигуру. Привычный голос, и длинная, светлая коса тут-же вызвали воспоминания прошедших дней. Это был Итер — его последняя надежда.