Специфичные вкусы

«У меня специфичные вкусы. Не думаю, что ты поймешь». Если Ларис считал, что этим осторожным заявлением отпугнет Эйгона, то глубоко ошибался. Подобный ответ только сильнее раззадорил Эйгона. Не то чтобы он считал себя экспертом во всех возможных извращениях, но экспериментов в постели не боялся, и теперь просто с ума сходил от любопытства. Определенные мысли у него имелись, но хотелось докопаться до истины. Эйгон решил, что получится играючи, но внезапно потерпел неудачу. Дважды. Ларис Стронг не выглядел как человек, которому перепадает хотя бы раз в год. Поэтому позвав его поужинать, Эйгон подумал, что легко раскрутит на откровенность. Однако за ужином они говорили о чем угодно, кроме собственно сексуальных предпочтений. Да и ресторан не особо располагал к подобным беседам. Эйгон попытался вновь завести разговор, когда они уже сели в машину, но вместо этого Ларис просто расстегнул его брюки и устроил одну из лучших дрочек в его жизни. От ответной услуги он отказался. Эйгону это не понравилось. Хотя, казалось бы, наслаждайся и не нервничай, однако некое чувство, что поимели все-таки его, не отпускало. В следующий раз он пригласил Лариса в другое место, намного дороже, с приватными кабинетами и вежливым персоналом, который закрывает глаза на все, что в этих кабинетах происходит. Итог оказался тем же. Эйгон вновь получил свою дозу умелых рук, но сам Ларис даже пиджак не расстегнул. Точки над «i» расставил очередной банкет, который Эйгон с удовольствием пропустил бы, но на котором обязан был присутствовать. Огромное сборище людей, большую часть из которых составляли скучнейшие деловые партнеры деда. Среди них был и Ларис Стронг. С Эйгоном он вежливо поздоровался, но почти весь вечер не отлипал от его матери, глядя на нее совершенно влюбленными глазами. В этот момент все встало на свои места. Эйгон даже для достоверности достал телефон и глянул на себя в экран камеры. Схожесть с матерью была очевидна. Смутило ли его это? Ни капли. Напротив, в голову полезли интересные мысли, например, перекраситься в рыжий. Впрочем, эту идею он быстро отверг, просто потому что не стал бы первопроходцем. Дейрон давно уже щеголял рыжими волосами, чем немало бесил мать. К миссии своей Эйгон подготовился. Для начала он все же покрасил волосы, но какой-то нестойкой краской. Хелейна обещала, что она смоется через пару дней. Затем приобрел платье, напоминавшее то, в котором была мать на последнем банкете, но под свой размер. Спасибо подружке Эймонда, которая не стала задавать лишних вопросов. И наконец — напросился в гости к Ларису. Ну, как напросился. Он просто спросил, может ли приехать, и тот ответил, что может. Это обнадеживало. Ларис должен был понимать, чего хочет Эйгон, вот только теперь он не отвертится. Поначалу Эйгон хотел просто спрятать платье под длинным плащом, но мужские ботинки смотрелись с ним нелепо, поэтому он надел туфли. Однако теперь явно женский образ не вязался с лохматыми волосами, едва доходившими до плеч. Эйгон решил прикрыть голову платком и в таком виде отправился к Ларису. Похоже, маскировка удалась, потому что работник в фойе многоквартирного дома приветливо улыбнулся и кивнул: «Мисс». От всего этого маскарада Эйгон начинал возбуждаться. Нечто неправильное было и в том, чтобы нарядиться в женскую одежду, и уж тем более прикинуться собственной матерью. Но все запретное всегда его привлекало. Ларис открыл дверь и отшатнулся. На его всегда спокойном сдержанном лице промелькнуло удивление, Эйгон победно усмехнулся. — Ал… — Ларси нервно облизнул губы и попытался придать лицу серьезный вид. — Эйгон, что происходит? — Ничего, что не понравилось бы нам обоим. Он попытался скопировать интонации матери и шагнул навстречу. Пара движений, и он скинул платок и плащ, оставшись в платье глубокого изумрудного цвета. Еще секунда — и он прижал Лариса к стене. Тот вздрогнул, только вернувшееся самообладание тут же испарилось. Эйгон подался навстречу, почти коснулся губами губ, заигрывая, но Ларис уперся руками ему в грудь. — Что ты делаешь? — Соблазняю тебя, — усмехнулся Эйгон и нырнул рукой вниз. Под домашним халатом явно вырисовывался возбужденный член. — Судя по всему, успешно. — Не нужно. Ларис оттолкнул его уже настойчивее. Эйгон замер, пытаясь понять: Ларис просто не готов начать игру или же действительно не желает этого. — Ты же хочешь меня, — прошептал он. — Ее. Я готов быть ею. Такого шанса больше не представится. — Да как ты можешь?! Теперь Ларис толкнул его уже по-настоящему. Эйгон отшатнулся. — Твоя мать — святая женщина, а ты порочишь ее образ… вот этим! — Ларис красноречиво обвел его рукой. — Я ничего не понимаю! — вспыхнул Эйгон. — Ты хочешь мою мать, но не хочешь, чтобы я прикинулся ею? Или ты просто не хочешь меня? Или что? — Твоя мать мне очень дорога, — признался Ларис. — Но я и мысли не допускал, чтобы осквернить ее. Даже так, представляя ее. — Тогда давай просто трахнемся. — Ну… Мне не особо интересно такое. — А что тебе интересно? — Ты не поймешь… — Да бога ради! — не выдержал Эйгон. — Я пришел к тебе, готовый притворяться собственной матерью! Уж если кто и поймет, так это я. Ларис замелся. Какое-то время он смотрел в пол, теребя подол халата, потом все же заговорил. — Знаешь, мне не особо интересен обычный секс. Честно говоря, меня не слишком привлекают ни мужчины, ни женщины. Меня привлекают определенные части… Он замолк. — Ну… — подбодрил его Эйгон. — Ноги, — Ларис тяжело сглотнул. — Точнее, стопы. Это… Странным образом возбуждает. Эйгон не сдержал смеха, но тут же замолк, когда Ларис дернулся и попытался отступить. — Погоди, — Эйгон поймал его за руку. — Прости, я просто… Я столько всего передумал, а ты всего лишь залипаешь на ноги? Ларис поднял на него недоверчивый взгляд. — Не знаю, кто внушил тебе все эти комплексы, — негромко сказал Эйгон, — но с моими ногами можешь делать все, что пожелаешь. Где здесь спальня? — Ты уверен? — Со мной и не такое случалось. Надеюсь, тебя это не отпугнет. Ларис заковылял по коридору, Эйгон последовал за ним, стараясь сохранить равновесие на каблуках. — Но кстати, если ты не против, я оставлю платье. Никогда еще не трахался в платье. Спальня у Лариса оказалась просто шикарной. Даже в отцовском особняке обстановка была скромнее. Здесь же от всего веяло шиком и богатством. Возможно, Эйгон недооценил опыт Лариса. Пусть тот и невзрачный, но с деньгами у него все в порядки, а значит женщины, и не только, должны виться стаями. Эйгон рухнул на огромную кровать, сел и посмотрел на Лариса снизу вверх. — Итак, чего изволите? Он не сдержался и картинно облизнул губы. Мелькнула мысль, что к платью надо было сделать полноценный макияж. Возможно когда-нибудь в следующий раз. Ларис откровенно пожирал его глазами. Может он и правда не хотел порочить образ матери, но Эйгон с темными волосами и в платье явно возбуждал его сильнее, хотел он того или нет. — Можно?.. Ларис медленно опустился на пол, сел, осторожно вытянув больную ногу. — Тебе можно все, — прошептал Эйгон, неосознанно вновь копируя голос матери. На этот раз Ларис не стал его одергивать. Словно боясь разрушить иллюзию, он коснулся ноги Эйгона, обутой в изящную туфлю. Потянул, освобождая ступню, и провел по ней пальцами. Эйгон заметил, как участилось его дыхание, щеки мгновенно покраснели, а халат в паху топорщился, не оставляя никаких сомнений в желании Лариса. Тот как завороженный гладил стопу Эйгона, сначала несмело, кончиками пальцев, затем всей ладонью, и наконец обхватил ее рукой и сжал. Он вздрогнул и тихо застонал. Эйгон подумал, не кончил ли он, но судя по всему нет. Однако Ларис продолжил, уже спокойнее. Щупал, гладил, ласкал. Эйгон высвободил вторую стопу и протянул ему. Ларис наклонился и медленно поцеловал, скользнул губами, а потом добавил и язык. Эйгон с интересом наблюдал, как Ларис выводит замысловатые узоры на его коже. Сам он чувствовал лишь легкую щекотку, но то, как возбуждался Ларис, с каким обожанием смотрел на него, возбуждало и его. — Раздевайся, — велел Эйгон. Ларис поднял на него расфокусированный взгляд и неловко развязал пояс халата. Под ним ничего не оказалось. Халат соскользнул с плеч, обнажая щуплое тело и довольно большой член. Эйгон удивленно вздернул брови. Вот уж чего не ожидал. Впрочем, сестрица не зря выбрала братца Лариса, видимо большой член у них семейное. Ларис сел удобнее и направил ноги Эйгона к своему паху. Тот свел стопы так, чтобы между них можно было просунуть член, что Ларис и сделал. На мгновенье он замер, а затем протяжно застонал. Кажется, впервые Эйгон видел его таким. Не собранным и серьезным, а откровенно расслабленным. Кажется, впервые Ларис не контролировал ситуацию, и это тоже возбуждало. Эйгон потянулся к собственному члену, обхватил его через ткань платья, быстро задвигал рукой. Шелк приятно ласкал и член, и руку. Ларис уже откровенно трахал его ноги, подбрасывая бедра навстречу, судя по быстрому дыханию и жалобным стонам, он был близок к развязке. Эйгон рывком отдернул ноги. — Нет, — выдохнул он. — Подожди. — Прости, — прохрипел Ларис. — Прости, прости, прости… Эйгон не обратил на его бормотания внимания, соскользнул с кровати и тут же оказался верхом на Ларисе. — Хочу тебя, — прошептал он, устраиваясь удобнее. — Можно я?.. Ларис посмотрел на него долгим мутным взглядом. На секунду Эйгону показалось, что сейчас он скинет его с себя, но Ларис все же кивнул. Его руки мгновенно оказались на бедрах Эйгона, зарывшись под платье. Эйгон нашарил его член и медленно стал на него опускаться. Конечно, он пришел подготовленным по всем фронтам, но даже так член проникал в него с трудом. Ларис лишь придерживал его, не стараясь натянуть на себя, за что Эйгон был ему благодарен. Он замер, пытаясь привыкнуть к ощущениям. — У меня же есть… — прохрипел Ларис. — В тумбочке… Эйгон подумал, что еще смазка лишней бы не оказалась, но теперь уже было поздно. Определенно он не собирался останавливаться. Он завел руки за спину, чуть приподнялся и вновь опустился на член Лариса. Еще чуть-чуть, и он начал двигаться. Сначала медленными, короткими рывками, затем все быстрее и быстрее. Платье нежно ласкало тело, но теперь хотелось он него избавиться и остаться обнаженным. Ларис потянулся к его члену, и Эйгон разочарованно застонал. Хотя он уже немного привык, но все равно долго не выдержит под умелыми руками Лариса. А тот сложил пальцы кольцом, провел от основания к головке, обвел ее большим пальцем, а затем сжал член в кулаке и задвигал резкими почти грубыми движениями. Эйгон едва не вскрикнул. Ларис в жизни казался скромным, застенчивым человеком, но рукой работал так жадно, так мастерски, что Эйгону хотелось отдаваться ему без разговоров. От уверенных движений, по телу разбегалась приятная волна. Эйгон старался оттянуть удовольствие, но с Ларисом это было не так-то просто. Почувствовав, что уже на грани, он опустился до основания, замер, и позволил удовольствию накрыть себя с головой. Мышцы, напряглись, он выгнулся, захрипел, а Ларис все двигал и двигал рукой, словно выдаивал из него последние капли семени, а из головы последние связные мысли. Эйгон повалился рядом с ним на пол, тяжело дыша. Голос Лариса добрался до сознания не сразу. — Можно я?.. Эйгон прижался к нему, закинул на него ногу так, чтобы ступня легла рядом с все еще возбужденным членом. Ларис прижался к ней и тут же начал дрочить. Эйгон впервые наблюдал, как он делает это себе. Лицо Лариса исказилось гримасой, и струя спермы вырвалась, забрызгав ногу Эйгона. Эйгон не спешил отстраняться, устроился удобнее, обнимая Лариса и уложив голову ему на плечо. В ответ Ларис медленно водил пальцами по его руке. — Ну вот, — наконец негромко сказал Эйгон. — А ты столько времени от меня бегал. — Обычно люди не понимают, — вздохнул Ларис. — Я не «люди», — хихикнул Эйгон и куснул его в плечо. — Со мной можно не стесняться. Ларис вздрогнул, чуть помолчал, а потом заискивающе спросил: — Я могу рассчитывать на повторение? — Можешь, — хмыкнул Эйгон. Эйгон подумал, что хорошо бы уже отправится в душ, а потом можно и подумать о повторении. Возможно, это произойдет раньше, чем рассчитывает Ларис. Например, сегодня.