Причиняя боль тебе, я причиняю её себе

Прошла неделя, а от краски что так мимолетно окрасила его в зелёный не осталось и следа. Да и он вёл себя, будто бы этой шутки никогда и не было, иногда смущаясь когда шутили на эту тему, хоть и не показывал виду. Хол Хорсу было стыдно, он не хотел делать этого. В смысле хотел, но не думал то что это обернется так неудачно, но сейчас, все наладилось. Он сблизился с Какеином и Джотаро, хоть и был старше их почти на 11 лет. 30- летний мужчина, ошивается с подростками, смех да и только. Новый город, новый отель, новый пранк. На этот раз они захотели сделать так, чтобы и Абдул и Джозеф увидели это. Пока никого не было, они натянули леску, но к счастью ни Абдул, ни Джозеф не попались на эту уловку и даже не заметили. Они сели на диван, как ни в чем не бывало и стали ожидать. Французский багет, так называл его Хол Хорс втайне от всех, все еще не пришёл, скорее всего занимается укладкой своей тупой ни кому ненужной прически. Прошла минута, две, три, пять, десять и вот наконец-то Польнарефф в спешке окликнул их и почти бегом зашел в номер и быстренько забежав в коридор он выбежал к ним, но в ногу что-то уперлось. Не успев ничего и понять, он полетел вниз, а леска с жалобным писком порвалась. Он конечно попытался за что-то удержаться, только вот не за что. Стол, что находился прямо напротив входа в комнату, сыграл с ним плохую шутку, встав на пути его лицу. Боль. Резкая, противная и тупая боль охлынула его лицо. Кровь попала на белоснежное лицо, бледная, нежная кожа была так тупо испорчена безобидной с вида шуткой. Нос вдребезги, зубы заныли, во рту вкус железа, сладко-соленый вкус крови, вмешался со слюнями. Он с грохотом упал на пол, хватаясь за нос, а комнату наполнил смех. Смеялись лишь трое- виновники. Абдул уже встал с кресла, желая помочь бедному французу, но как на зло. Как будто бы разбитого носа ему не хватало, Ваза с орхидей внутри, стояла на столе, на краю. Звук разбитого фарфора наполнил комнату вместо смеха, а потом и жалобный крик боли. К счастью, стол был маленьким как и дистанция между полом и вазой, но достаточной, чтобы она разбилась в щепки. Тут уже вместо смеха- тишина, лишь жалобное скуление француза. Абдул тут же подскочил и бросился к свернувшегося комочку, который боялся то что снова что-то произойдет и будет только больнее. Хол уже не смеялся, да и никто не смеялся. Какеин только кашлянул и вжался в диван, будто бы это совсем не его проблемы или же задумки, троица сидела тихо, а Джозеф не спеша подошёл к пострадавшему. - ты как? - робко спросил старик, тут же смягчившись когда увидел скорченое от боли лицо Польнареффа - ничего серьёзного, наверное, но осколки точно нанесли ему рану.- сказал египтянин указывая на залитый кровью пол и некогда белоснежные волосы окрасились в розоватый оттенок. Опять все пошло не по плану. Хол уже было хотел подойти, но поняв то что его вполне могут заподозрить, молчал. Он ушёл в свой номер и увидел Польнареффа только завтра, с распущенными волосами, казалось, эта прическа идет ему как ни к кому другому на свете. Немного красные глаза француза намекали на то, что тот плохо спал из-за боли. Холу было больно видеть того в таком состоянии, но что же не сделаешь ради признания?