сладкий сон

тяжесть одеяла внезапно сменяется на лёгкость пера и джисок облегчённо вздыхает. постель под ним словно становится более теплой, тягучей, что его плавляет в кровать. остаётся блаженно закрыть глаза и отдать тело в небесную обитель снов. но он уже спит. это невообразимое облегчение — все черное и земное осталось там, под увесистым одеялом, пока омраченная голова отдыхала в перистых облаках. джисоку казалось, что его сновидения блистали и издавали далекие перезвоны. он очень устал. поэтому его ждал такой сладкий сон. мягкое окутывание переносило его все дальше и дальше от забот, тревожащих его днём. будто руки освободились от тяжестей, ноги — от бесконечного пути в неизвестность. легкий и аккуратный звон треугольника превратился в высокий звук клавишей фортепиано. затем в перелив, а потом и в настоящую колыбельную. ноты как мыльные пузыри долетали до его ушей и лопались, подарив секунду наслаждения. — что-то тебя беспокоит, — медовый голос говорил не громче инструмента. и так медленно, чтобы слова не нарушали цепочку музыки. будто это была лирика этой успокаивающей мелодии, превращающейся в песню. — отпусти свои заботы. ты много трудился. и достоин отдыха. пальцы клавишника спустились на октаву ниже, для игры более слащавой композиции. как томный звук ночи, заставляющий невольно прикрыть веки. — правда? — открывает глаза джисок. за парящим пианино перед ним сидит по доброму усмехающийся парень. он играет с закрытыми глазами, от сердца улыбаясь. джимок заметил, что клавиши фортепиано переливаются перламутром, а стульчик играющего это меняющее свою форму облачко. — конечно, друг мой. ты так измотан, что не заметил, — мелодия набирает обороты, но не громкость, превращаясь в певучий джаз, — как много сделал. не смотри, далеко ли ещё идти. джисок снова закрыл глаза и стал скромно наслаждаться голосом говорящего. — ... оглянись назад и посмотри, как далеко ты ушел. и джисок представил себя на тропе своей жизни: разбитой, когда-то вымощенной неровными камнями, с корками льда, широкими лужами и внезапными колдобинами. но сейчас вокруг него оазис. мягкий джаз растворял уши. дыхание стало лёгким, словно что-то в груди наконец освободилось. — я горжусь тобой. зачастила нота ми. джисок не смог удержаться от расслабляющей улыбки. — кто ты? — не в силах отблагодарить незнакомца, спрашивает тот. клавишник улыбнулся в ответ и совершил фееричный пассаж. — твой самый верный поклонник. как жаль, что сны это ненадолго.