Куколка и обезьяна. Сворованная косметика и съеденная помада

      Илья лежал на скамейке, расслабленно затягиваясь своим вейпом. Легкий аромат клубники витал в воздухе, когда вдруг его уши поразили резкие крики.       — Уходи отсюда! Помогите кто-нибудь! — в панике кричал Немо, его голос звучал так, словно он был на грани истерики. Илья, приподнявшись, с любопытством посмотрел в сторону истерики. Его взгляд упал на Немо, который, словно защитник, выталкивал из своего мира Томми Кэша, а рядом с ним стоял Сильвестр, с недоумением наблюдая за происходящим.       — Пошёл вон, обезьяна тупорылая! — с яростью в голосе продолжал Немо, его лицо было красным от гнева.       — Я не понял, чего ты Томми гоняешь? — недоуменно спросил Илья, вставая со скамейки и потирая глаза, как будто просыпаясь от кошмара.       — Извини, не хотел, — рявкнул Меттлер, его глаза метали молнии.       — Так за что? — поинтересовался Прусикин, не понимая, что же могло так разозлить Немо.              — Как за что? Эта макака Томми украл мою косметичку! — вскинул руки в воздух Немо, его голос дрожал от эмоций. Илья не удержался и рассмеялся.       — Ха-ха-ха! Немо, поздравляю, ты теперь мужик! — его смех разносился по парку, как будто он только что услышал шутку века.       — Не смешно, Илья! — с горечью произнес Сильвестр, его голос звучал как будто он переживал собственную трагедию. Немо, не в силах сдержать свой гнев, обернулся к Сильвестру.       — Фантастико! Это потрясающее, какой дрессировщик, такая и обезьяна! Угробьте эту обезьяну! Он ещё может украсть! — его слова звучали, как приговор. Илья и Томми начали уходить, но Немо и Сильвестр не отставали.       — За что угробить, за то, что ты косметичку куда попало бросаешь? — спросил Илья, его голос был полон недоумения.       — Не надо! Моя косметичка лежала в портфеле, а портфель лежал возле моей парты! — настаивал Меттлер, его голос звучал как будто он защищал свою честь.       — Он что, по портфелям будет лазить? — недоумевал Прусикин.       — Да эта сволочь грязный везде нос суёт! — жаловался Немо, его глаза сверкали от злости.       — Немо, это я косметичку взял, чтобы накраситься и положил на парту, — с явным упреком произнес Сильвестр, словно пытаясь разложить все по полочкам.       — Ты с ума сошёл, Сильвестр? Косметичку положить на парту? Это проще отдать Томми Кэшу! — расстроился Немо, его голос дрожал от эмоций.       — А что мог предположить? — спросил Белт, словно он только что открыл великий секрет.       — Давно надо было предположить, что в твоём классе может произойти что угодно, — возмущенно произнес Немо.       — Не надо, Немо, класс есть класс. Не хуже других. А вместо того, чтобы Томми пенять, лучше скажи Сильвестру, чтобы вещи не разбрасывал, — усмехнулся Ильич, его голос звучал как будто он пытался разрядить обстановку.       — Минутку. Между прочим, косметичку украл не Сильвестр, а Томми Кэш, — настаивал Меттлер, его глаза полны решимости.       — Не доказано. Может, они напару воровали, — не верил Прусикин, его голос звучал как будто он пытался найти логическое объяснение.       — Нет слов! — возмутился Немо, его голос дрожал от ярости и обиды. Он стоял, как на распятии, не в силах поверить в то, что произошло. В этот момент из двери кабинета географии выглянули Валя и Даня, их лица были полны любопытства и удивления.       — А я не понял, а что за крики, аж в кабинете географии слыхать? — поинтересовался Валя, его глаза блестели от интереса, словно он ожидал услышать что-то невероятное.       — Валя, Даня, эта обезьяна, Томми Кэш, своровал у меня косметичку! Он сейчас накрашивает свои яйца! — с отчаянием произнес Немо, его голос звучал как будто он переживал настоящую катастрофу.       — Да ты что?! — удивился Валя, его брови взлетели вверх, а рот приоткрылся от шока. Он не мог поверить, что кто-то мог так опуститься. Немо, в порыве эмоций, достал из косметички помаду и открыл её. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел, что внутри не оказалось воска. Глаза Немо расширились от ужаса, словно он только что увидел призрака.       — Он ещё помаду съел! — с отчаянием произнес Немо, его голос дрожал, а в душе разгорелся настоящий шторм. Он чувствовал, как слезы подступают к глазам, и гнев смешивался с горечью.       — Вкусно было с эспрессо макиато, — с ухмылкой произнес Томми, облизывая губы, как будто наслаждаясь воспоминаниями о «деликатесе». Его смех звучал, как насмешка над Немо, и это только подливало масла в огонь.       — Ты… ты не человек! — с трудом произнес Немо, не в силах сдержать слезы. Его горло сжалось от гнева и обиды, и он, не дождавшись ответа, бросился в кабинет русского языка, оставив за собой атмосферу недоумения и смеха. Его шаги звучали, как эхо его горя, а в воздухе по-прежнему витал аромат клубники, смешиваясь с напряжением, которое царило среди его друзей. Валя и Даня переглянулись, не зная, как реагировать на происходящее. Они чувствовали, что это не просто шутка, а настоящая драма, развернувшаяся на их глазах.