В ритме города

Эти года — самый рассвет новых испытаний. Новая, интересная мода, когда клёши круто сочетаются с пиджаками и красивыми кофтами, когда люди по полной отжигают в клубах и наслаждаются шумными вечерами, полными музыки и огней. Где-то на фоне орёт «Bohemian Rhapsody», а чуть позже включают что-то от The Rolling Stones — и все, даже самые усталые, идут танцевать. Джуену нравится его 70-тые — он сидит со своими друзьями в гараже, пахнущем пылью, бензином и старым винилом. На радио в сотый раз прокручивают одну из песен The Beatles, а на старом магнитофоне уже готова кассета с Queen. Джуен улыбается — всё как надо. Джисок лежит рядом, размахивая газетой около своего лица, пытаясь отогнать жару. Футболка прилипла к спине, но он не шевелится. — Ну и жарень, — вздыхает Гаон, положив голову на чужие бёдра. Чонсу на это фыркает и отодвигает голову. — Мне тоже жарко, вообще-то! — Девочки, не ссорьтесь, помада у меня! — хихикнул Сынмин, воркуя у зеркала и стараясь аккуратно нанести лечебную мазь на губы. — Педик, — фыркает на это Джуен и тут же ловит закатанные глаза старшего, а в зеркале — недовольный взгляд, устремлённый на него сквозь слегка потрёпанную временем стеклянную поверхность. — Чья бы корова мычала, Джуен. У тебя от слова "сарказм" — только слово, а само понятие где-то потерялось. — О, ещё одни девочки ссорятся, — хихикает Гониль, не отрываясь от газеты, вычитывая какие-то особенно важные абзацы. — Чё пишут хоть? — лениво спрашивает Джисок, сам открывая газету и пробегая глазами по странице. — Пф, какие-то отростки устроили сногсшибательную вечеринку, что к ним приехали копы, — посмеивается Гониль, на что Чонсу выгибает бровь. — Что за отростки хоть? — спрашивает он, недоумевая. — Да из нашей школы, видимо, — старший облизывает указательный палец и пробегается по английскому тексту. — Вообщем, ничего нового и интересного. — Слушайте, в коём-то веке, может, скинемся на какой-нибудь концерт? — запудрил Джисок, пытаясь из кармана шортов достать кошелек. — Побереги деньги, ты мне ещё должен, — фыркнул Джуен, посмотрев на Гаона, который слегка задержал взгляд на его губах. Джуен тут же выгнул бровь, вопросительно глядя на старшего. — Ничего, ничего, — Гаон встряхнул головой и перевёл взгляд на Джунхана, который сидел с закрытыми глазами рядом со стулом, слушая песни с радио. — Ну вообще скукота, — младший чуть ли не надул губы, продолжая возмущаться. — Из-за солнца не выйдешь, а то сгоришь намертво! Теперь сидишь тут, так ещё и лимонады закончились. — Я могу с уверенностью тебе предложить попить пот Джисока, вы ж вроде там воркуете, — донёсся тихий голос Хана, который наконец открыл глаза. На это оба парня давятся воздухом и с отвращением смотрят на гитариста, который, хрипло засмеявшись, встал со стула. — Я курить, кто со мной? Без какого-либо промедления Сынмин поднимает руку, хватает маленькую сумочку, где лежат его сигареты и зажигалка. — А вы типа модные зожники? Чё на улицу пошли? — спрашивает Джуен с насмешкой. — Ебаться за гаражами, — небрежно кинул Сынмин, закрывая дверь. — Интересно, сигареты со вкусом презиков… — поразмышлял Гаон, получив по бедру шлёпок от младшего. — Ай! Это прогресс в будущем! — Допиздишься, — рявкнул Джуен, показывая старшему фак. Но их маленькую ссору прервал Гу. — Вы как женатая парочка, ей-богу. На это Джисок замолкает, а Джуен лишь тихо смеётся, пнув старшего в бок своей ногой. Тот сразу ругается на Ли, пытаясь вбить ему в голову, что над старшими нельзя издеваться. Младший, однако, пропускает это мимо ушей, делая вид, что внимательно слушает Гониля, но продолжает кривляться, из-за чего Чонсу не сдерживает смеха. Джисок затихает, слегка опуская взгляд. Он обдумывает слова Гу и вдруг поймал себя на мысли: «А мы правда как женатая пара?» И вместо смущения его охватывает тёплая радость. Он даже чуть улыбается, представляя, как это на самом деле было бы здорово. И он чувствует, что, возможно, это не так уж и плохо.

***

— Хан, ты видел, как Гаон пучит глаза на Джуена? — выдыхая дым сигареты, спрашивает старший, стоя возле открытого гаража, наблюдая за ярким летним солнцем, которое светит прямо на металлические ворота. — Видел, конечно. Как такое мимо глаз пропустить? Не понимаю, почему Джуен ещё ничего не понял, — отвечает Хенджун, поправляя свои клёшевые джинсы и с интересом следя за тем, как группа девушек, проходя мимо, радостно хихикает и машет парням. Их наряды — яркие платья с цветочными принтами, платформенные туфли — и их смех, который легко уходит в летний воздух, добавляют веселья в атмосферу. Сынмин хмыкает, отворачивается от девушек и переводит взгляд на гараж, но его мысли все равно остаются на моменте, связанном с Гаоном. В воздухе царит лёгкая жара, и даже небо кажется будто ближе, тянет взгляд к горизонтам. — Ну ты и искуситель девичьих сердец, — бросает ревниво Хан, немного сжимаясь, всем видом показывая недовольство ситуацией. — Не бойся, воин, я самая верная женушка. — Он смахивает волосы в сторону, его улыбка остаётся игривой, как и всё вокруг, в этом солнечном летнем дне. — Ой, закрой рот, О, — Хенджун снова затягивается, краснея, поворачивая лицо в сторону, пытаясь скрыть смущение.

***

Где-то в пятницу, на очередной репетиции, когда температура наконец снизилась до пятнадцати градусов, ребята смогли нормально играть. За окном всё ещё бушевала весна — каждый день погода менялась с диким упрямством. На это Джисок только ворчал, как настоящий дед, перебирая струны своей гитары, а Джуен — улыбаясь, будто весна лично вселилась в него, — всё пытался развеселить старшего.  Джисок иногда сдавался и отвечал ему лёгкой, искренней улыбкой. Почти вся группа уже начала замечать странное напряжение между ними. Это немного напрягало Гониля и остальных, но не в плохом смысле — скорее хотелось подтолкнуть Джисока сделать наконец первый шаг. Джуен, с его вечным весенним ветром в голове, вряд ли бы сам что-то понял. — Спорим, опять ни черта не заметит, — вполголоса фыркнул Чонсу, лениво перебирая клавиши на своём пианино. — Угу. Надо прямо на лбу написать, — отозвался Гониль, крутя барабанную палочку в пальцах. — «Он тебя любит, дубина.» На фоне ленивой настройки инструментов Джунхан спокойно наигрывал что-то на своей соло-гитаре, время от времени кидая взгляд в сторону младших. Сынмин, развалившись у синтезатора, сдержанно усмехнулся, когда увидел, как Джуен специально задел Джисока локтем, заставив того коротко шикнуть на него. — Может, им ещё корзину цветов подарить? — лениво кинул Хан, качая ногой в такт мелодии. — Лучше мне подари. Давно ты мне цветов не дарил, — буркнул Сынмин, прищурившись на Хенджуна сквозь ленивый солнечный свет, что просачивался через приоткрытую дверь гаража. — В прошлый раз ты сказал, что не любишь цветы, — лениво протянул Хан, на секунду отрываясь от перебора струн. — Я не люблю ромашки! — с нажимом бросил Мин, откидываясь на спинку старого, потрёпанного кресла, которое давно просело под его весом и теперь скрипело при каждом движении. Джунхан вздохнул и покачал головой, провёл рукой по лицу, будто смывая с себя всё происходящее. Чонсу, сидя за пианино, тихо улыбнулся глазами, не отрывая пальцев от клавиш. — Кажется, нам придётся работать не только с этими двумя, — сказал он почти шёпотом, кивнув в сторону Джуена и Джисока, где между переборами баса и ритма снова началось что-то похожее на шутливую перепалку. — А что мы? — вскинул бровь Сынмин, возвращаясь к своему синтезатору. — Мы хотя бы встречаемся. И, между прочим, никакой френдзоны. Всё официально, с поцелуями и нытьём. Хенджун фыркнул, но ничего не ответил — только бросил в его сторону жвачку, не попав.

***

Джисок положил руки на талию Джуена, притянув его ближе к себе, и горячее дыхание старшего коснулось его шеи. Мощный бас вибрировал в груди, и мерцающие огни клуба сверкали, рассекая пространство на разноцветные полосы. Воздух был тяжел от дыма и перегрева, а запах алкоголя смешивался с запахом пота и жаркого тела вокруг. — Гаон, ты нахуярился в ебеня, — сказал Ли, пытаясь отодвинуть руки старшего, но те оставались, будто его держала сама атмосфера клуба. Музыка громко грохотала, и даже слова, казалось, тонут в этой звуковой массе. — Дай мне... кое-что сказать, — пробормотал Джисок, его слова почти терялись в ритме битов, он шатался, но не мог нормально встать.  Пульсирующий свет от неоновых ламп отражался в его глазах, создавая иллюзию того, что мир вокруг двигается быстрее, чем обычно. Джуен едва успел подхватить его за плечи, когда тот почти упал, и слегка выдохнул, отталкиваясь от старшего. Клуб кипел, танцующие люди двигались в едином ритме, а в воздухе витали запахи дешевого алкоголя и сигарет. В углу кто-то ещё попытался что-то выкрикнуть, но даже крик был затоплен мощными низкими частотами, вырывающимися из колонок. Джуен крепче сжал его, чувствуя тяжесть Джисока, облокотившегося на него, но одновременно и этот странный момент близости. — Пойдём выйдем, — перебил его Джуен, едва не теряя терпение, и повёл старшего к выходу, сквозь толпу пьяных тел, которые мешали идти, замедляя шаг. Люди слабо держались на ногах, и Джуен несколько раз ощущал, как его непроизвольно хватают за плечо или за бок. Он нервно рычал что-то невнятное, сдерживая раздражение и бросая оскорбления в воздух. Как только они выбрались на улицу, свежий воздух ударил в лицо Джуену, заставив его на мгновение прижмуриться, выдыхая с облегчением. Джисок, всё ещё держась за его талию, нелепо улыбнулся, стараясь выглядеть как-то уверенно, но его взгляд был слегка туманным. Он поправил прядь волос у Джуена, не отпуская его, и даже не заметил, как тяжело ему стало, когда его собственное тело немного покачивалось от пьянства. — Что ты хотел сказать? — с усталостью в голосе спросил Джуен, чуть отстраняясь, чувствуя, как старший всё больше нависает на нём. Джуен покачал головой, пытаясь сосредоточиться. Джисок ничего не ответил сразу, его глаза затуманились, и, казалось, ему было сложно связать мысли. В ночном воздухе, среди звуков машин, отдалённых шагов и городской тишины, он наконец произнёс, едва различимо: — …Ничего… неважно.

***

Проснувшись с первыми лучами солнца, Джисок первым делом ощутил режущую боль в висках, словно кто-то вбивал гвозди прямо в его голову. Он с трудом открыл глаза и попытался пошевелиться, но моментально почувствовал тяжесть в теле, словно весь клубный вечер с его пьяным весельем был живым и тянулся прямо в этот момент. Повернув взгляд в сторону, он заметил спящее лицо Джуена. Тот лежал на подушке, с приоткрытым ртом, как будто в глубоком сне, вечно хихикающий, даже когда спит. На мгновение Джисок задумался, неужели ему только что всё это снилось, но, присмотревшись, понял, что это не сон. — Твою мать... — пробормотал он сквозь зубы, пытаясь вспомнить события ночи. В голове было пусто и шумно, но память, вроде бы, не подводила — они не перешли границу.  Нет, Джисок совершенно не помнил, как они оказались в этой ситуации, но хотя бы не было никаких следов того, что он лишил себя контроля. Он приподнял угол одеяла, чтобы посмотреть на себя. Одежда, как обычно, на нём, а вот Джуен лежит в своей ночной рубашке, как бы ничего не произошло, слегка сопя носом. Похоже, всё было в пределах нормы. Джисок почувствовал лёгкую тревогу и облегчение одновременно. С одной стороны, это немного расстроило его — не было ничего такого, о чём он мог бы потом вспоминать с ухмылкой. С другой стороны, его пьяные мысли не привели к чему-то ужасному, и это было лучше, чем то, что могло бы случиться. Он немного расслабился, но всё равно остался в размышлениях, продолжая наблюдать за Джуеном, который, казалось, был совсем не обеспокоен тем, что произошло прошлой ночью. — Доброе утро, Джуен, — хрипло сказал Джисок, наблюдая, как сонный младший просыпается, ещё не до конца пришедший в себя. — Фу, как от тебя воняет, — первое, что сказал Джуен, слегка рассмешив Джисока. Он сдержал улыбку, пытаясь справиться с головной болью, но не смог скрыть свою реакцию. — Кстати, ты вчера мне хотел кое-что сказать, — сказал младший, повернувшись в сторону старшего, который, похоже, ещё не совсем отошёл от сна. — О… — Джисок вздохнул, как будто с каждым вдохом вытягивал из себя последние силы. Всё казалось слишком тяжёлым, но он не мог больше ждать. Лучше признаться сейчас, и пусть будет, что будет. Чем потом, вон там, на репетиции, среди всех этих людей, стыдиться и ломать голову. Здесь хоть какая-то приватность, хоть немного. Джуен выгибает бровь, не отрывая взгляда от старшего. Он уже начинает догадываться, что сейчас будет. Джисок несколько секунд молчит, щурясь от солнца, что скользит через окно, касаясь его щеки. Он сдерживает нервную дрожь, тронув рукой щетину на подбородке, стараясь как-то собраться. — Я давно в тебя влюблён, — наконец произнёс Джисок, голос его почти шёпот, но он не мог сдержаться. — Не знал, как привлечь твоё внимание. Тишина повисла в воздухе, как что-то плотное и тяжёлое, обвивающее их обоих. Каждая секунда тянулась, как вечность. Казалось, что можно было услышать только стук их сердец, гулкий и слишком громкий в пустом помещении. Джуен не двигается, его лицо отражает всё: удивление, недоумение, смешанное с каким-то облегчением, будто гора с плеч. Он давно ждал этого, но когда услышал, всё равно не мог сразу поверить. Его губы искривились в лёгкую усмешку, и, как будто выдохнув, он наконец-то взорвался: — Ну наконец-то, блядь! Я думал, буду ещё век ждать твоего признания! Гаон с раскрытыми глазами смотрит на младшего, его дыхание замирает, когда Джуен, не говоря ни слова, тянется к нему. Младший обнимает его за шею, притягивая к себе, и его губы, мягкие и настойчивые, находят его рот. Гаон не успевает ничего сказать, его тело реагирует само собой, руки, словно подчиняясь невидимой силе, скользят по спине Джуена, находят его талию и обвивают её. Мгновение тянется долго, словно время решило приостановиться, давая им оба насладиться этим моментом. Они оба задыхаются, как если бы этот поцелуй был всем, чего они так долго ждали, и, несмотря на его простоту, он казался невероятно важным.

***

Сынмин с недовольным выражением лица передает Джунхану крупную купюру, не скрывая своего раздражения. Он фыркает, бросая взгляд в сторону, словно хочет, чтобы все поняли: ему это не по душе. Руки сложены на груди, и видно, что он не собирается легко сдаться. — Предатели, — бурчит он, явно недовольный тем, что проиграл. — Ну мы ж не знали, что ты с Ханом поспорил, — спокойно отвечает Гаон, закинув ноги на бедра Джуена и продолжая разговаривать, будто ничего особенного не произошло. — Зная этих... — раздаётся голос Чонсу, который в этот момент занимается окрашиванием волос Гониля в тёмный цвет, не отрывая внимания от процесса. — Чонсу прав, — поддерживает его Гониль, улыбаясь и оглядывая пары, сидящие вокруг. — Вы бы всё равно поспорили на Джуена и Гаона. — Ого, какие вы крутые психологи, — с сарказмом замечает Сынмин, затягиваясь сигаретой Джуена, но тут же получает громкое «Эй!» и пинок от Джисока. — Ах! Защищаешь?! — вскрикивает Сынмин, словно его сильно обидели. — Естественно! — отвечает Гаон, на что в следующий момент прилетает ещё один поджопник от младшего, полный уверенности и весёлого вызова.