Эдельвейс моих чувств, что расцвели благодаря тебе

Его мозг еще не успел осознать, что именно произошло, но отчаяние мгновенно захлестнуло так, что Тилл лишился возможности дышать. Прежде чем он успел хотя бы дернуться, Тилла повалили в темную от грязи траву. Сверху навалились. В панике, Тилл затрепыхался, что-то нечленораздельно крича. В тот момент никто не понял, что именно он пытался сказать. Когда они наконец спохватились, прошло уже добрых десять минут. Целых десять минут, упущенных впустую. Тилл всей душой ненавидел этих тупых дегенератов. Дрожа от страха и бессильной ярости, он выпалил это вслух и вновь оказался на земле. Возможно, ему следовало сопротивляться. Дать сдачи. Ругать их всех последними словами. Однако, на этом запал Тилла иссяк. На смену гневу вдруг пришло тупое чувство опустошенности. Он и до этого едва держался на ногах. Теперь, когда адреналин бушующий в крови схлынул, Тиллу казалось, еще немного и он рухнет на месте. Но, несмотря на это, он продолжал переступать ногами, насквозь мокрый и продрогший, пытаясь сделать все, что в его силах. Поиски продолжались несколько часов. Дождь продолжал лить, а сильный ветер отрезал любые попытки войти в воду. Когда стало очевидно, что при такой непогоде найти Ивана не представлялось возможным, люди начали расходиться. По иронии, собрались они все в той же церкви, откуда Тиллу еще недавно пришлось бежать. Теперь же, он сидел в углу скамьи, завернутый в чей-то пуховый платок, не замечая, что не прекращает дрожать. Остальные негромко переговаривались, пытаясь решить, как поступить дальше. На Тилла кидали мрачные взгляды, но близко никто не подходил, по-видимому понимая, что все равно ничего не добьются. — Тело наверняка унесло течением. Несколько простых слов, брошенных Марти, ровесником Тилла, жившим несколько домов от него самого, оказалось достаточно, чтобы вывести того из ступора, в котором он пребывал. Этот кусок говна не имел никакого права говорить об Иване так, словно тот был уже мертв. Издав нечеловеческий звук, Тилл бросился на чересчур спокойного парня, сбив его с ног. Однако, ударить он не успел. Перед глазами вдруг потемнело, словно сознание решило, что единственным верным путем после всего произошедшего было отключить Тиллу свет. К огромному удивлению, придя в себя Тилл обнаружил, что его не стали возвращать в комнату покаяния. Вместо этого, ему позволили вернуться домой. Или, говоря точно, притащили туда, пока Тилл валялся в отключке и бросили одного. Тилл не возражал. Кое как доковыляв до кровати, он рухнул на нее, ударившись головой в процессе, но почти не обратив внимание. Боль ощущалась притупленной, будто бы издалека. Сил не было. Не было даже былого ужаса перед лесными духами или призраком отца. В конце концов, что еще они могли бы сделать? Убить его? В данный момент, эта мысль больше успокаивала, нежели пугала. Спустя несколько дней, неожиданно к нему заглянула Мизи. Она не стала ждать, пока Тилл откроет. Просто вошла, так как дверь оказалась не запертой. Тилл не проверял. Ему в принципе было все равно, красть в его ветхом жилище давно было нечего. Мизи принесла с собой некое подобие надежды. Но оно мгновенно угасло, стоило Тиллу увидеть выражение ее лица. — Тебе нужно поесть, — произнесла Мизи, сама того же не желая всколыхнув болезненное чувство в груди молчаливого собеседника. Прежде, Тилл пребывал бы на седьмом небе от счастья, что Мизи проявила беспокойство о нем. Что пришла, впервые в жизни, за столько прожитых лет, в стены его дома и даже не сморщилась, присев на край маленькой жесткой кровати. Он был благодарен ей. Правда был, что она разговаривала с ним даже сейчас, зная, кем Тилл являлся. Но, прямо сейчас, он не хотел ее видеть. Не хотел разговаривать. Не хотел есть то, что она принесла с собой, даже если Мизи готовила это сама. Он не хотел спрашивать. Но все же спросил. — Иван?.. В ответ, Мизи покачала головой. — Шторм оказался слишком сильным… Никаких следов не осталось. Ее голос звучал виновато. Так, будто она лично была причиной тому, почему они оказались в этой ситуации. Но, в действительности, единственным, кто был виноват во всем, был Тилл. Тилл, который собственноручно, пусть и непреднамеренно скинул Ивана вниз с обрыва. Нижняя губа Тилла задрожала. Образ Мизи перед его лицом вдруг сделался каким-то нечетким. — Он не может… — Выдавил Тилл едва слышно. — Он не мог… Мизи смотрела на него с неприкрытой жалостью. Впервые Тилл не нашел утешения в это взгляде. — Я отдал ему… знаешь… Цветок. Те, что растут на скалах… — забормотал Тилл. Мысли хаотично путались между собой. Он никак не мог вспомнить название того, о чем говорил. — Эдельвейс? — Уточнила Мизи, когда наконец разобрала его бессвязную речь. Тилл кивнул, из-за чего его голова резко закружилась. Его мотнуло в сторону, заставив Мизи поддаться вперед, помешав Тиллу упасть с кровати. — Он должен… Он не… Голос сорвался. Тилл спрятал лицо в ладонях, не в силах сдержать рыдания. Все, кто был с ним связан, так или иначе оказались прокляты. Мама, которая так и не оправилась целиком после его рождения. Даже отец и тот оказался убит его собственной рукой. А теперь жертвой кармы Тилла стал и Иван. Иван… — Ты смелее меня, Тилл… — Тихо сказала вдруг Мизи, прежде чем уйти, предварительно оставив у кровати корзинку с едой. Но Тилл вовсе не был смелым. Он был трусом. Жалким трусом, погубившим единственного человека на этом свете, который его любил. В тот вечер, он все же заставил себя поесть. Поначалу, Тиллу хотелось просто бросить все и умереть. Это не казалось чем-то сложным, он уже ослаб достаточно, чтобы сделать это, не прилагая особых усилий. Но затем, кто-то — или что-то — шепнуло ему на ухо, напомнив, что все старания Ивана будут потрачены впустую, откажись Тилл от своей жизни так просто. Именно поэтому, он принял решение продолжать барахтаться, даже теперь, когда это представлялось совсем невозможным. Первое время приходилось особенно тяжело. Даже те, кто прежде был к нему терпим, теперь смотрели с отвращением. За любые неприятности, которые находили дорогу к их поселению, Тилла избивали. Однажды, они дошли до того, что подожгли его дом. Никто не пришел на помощь. Тилл с большим трудом смог потушить огонь, но на фасаде с тех пор красовалась выжженная пламенем дыра, которую он заклеивал старыми газетами, чтобы не замерзнуть насмерть. Родственники Ивана так и не соизволили вернуться. Огромный дом, который жители когда-то называли замком, стоял заброшенный, храня мрачный секрет, скрытый под его фундаментом. Тилл в любой момент мог попасть внутрь. Мог ночевать там, хотя бы в моменты, когда становилось особенно тяжко. Найти там укрытие, как в былые времена. Но он ни разу не посмел сделать это. Призрак Ивана, незримо следивший за каждым шагом Тилла, явно был против, чтобы его убийца переступал порог этого дома. Он был единственным, с кем Тилл разговаривал. Забываясь, тот делал это даже за пределами своей территории, ловя удивленные, а то и испуганные взгляды. Поначалу было стыдно. Но довольно быстро Тиллу стало все равно. Какая разница, он уже и так слыл сумасшедшим.

***

С тех пор, минуло два года. Постепенно, жить стало чуть проще. Совсем немного, но окружающие смягчились в своем отношении к нему. Тилл снова смог ездить в город, исполняя мелкие поручения и покушений на его жизнь больше не совершали. Это не было «счастливым» существованием, но во всяком случае Тилл мог назвать его «нормальным». По крайне мере, до того момента, когда она заговорила с ним однажды. Когда они были моложе, эта девушка была одной из тех, кто без конца донимал его, поэтому Тилл недолюбливал ее. У нее были светлые короткие волосы, немного взъерошенные. Имени ее Тилл не помнил. — Привет, — негромко окликнула его она, столкнувшись с Тиллом на улице осенним утром. — Привет? — Полувопросительно отозвался Тилл, приподняв бровь. Диалог не клеился. Девушка заметно чувствовала себя некомфортно, а Тилл так и вовсе не знал, что тут еще можно было добавить, кроме пары дежурных фраз. — Ладно, я пойду, — бросил он в конечном итоге, однако девушка не дала ему этого сделать. — Это я сказала им, — выпалила она так, что Тилл даже не сразу понял, о чем именно была речь. — Ты о чем? — Я вас увидела тогда. — Она помолчала немного, нервно пожевав губу, а затем все же решила уточнить. — Вечером, в поле. Пояснений не требовалось. Тилл прекрасно помнил, сколько вечеров они провели там вместе с Иваном, прячась посреди высокой травы будучи уверенными, что никто их не заметит. — Следила? — Глухо спросил Тилл и, когда та не ответила, скрипнул зубами. — До такой степени хотелось разрушить мою жизнь? — Он усмехнулся с горькой иронией. — Поздравляю! И что теперь? Рада? Чувствуешь удовлетворение? Колено задрожало и Тилл в ярости принялся пинать землю носком ботинка. Иван всегда смеялся над ним за эту привычку, но сейчас Тиллу не было стыдно. Он вообще мало соображал, что делает или произносит. Девушка отшатнулась, явно испуганная таким напором со стороны Тилла. Чего она вообще ожидала, рассказывая ему это? — Я не… — Тогда какого черта?! — Тилл сорвался на крик. — Чего тебе спокойно не сиделось?! Какое тебе вообще было дело?! — Я не думала, что все выйдет именно так! — Защищаясь, девушка также повысила голос. — Ты мне нравился. Действительно нравился. Я думала… Тилл не стал слушать дальше. Выругавшись, он направился в противоположную сторону, опасаясь, что еще немного и он сорвется, совершив нечто непоправимое. В тот вечер, впервые за много времени он надрался. Тилл пил, пока рот не онемел от жгучей жидкости. Возможно, для его организма это было слишком много, учитывая, что к этому моменту он ничего не употреблял вот уже несколько лет. Но даже тогда, мысли о недавнем разговоре никуда не делись. Они с Иваном оказались в этой ситуации, и все из-за какой-то девки, которая по-видимому верила, что Тилла перевоспитают. И тогда что?.. Она никогда не пыталась заговорить с ним, не поддержала в тот момент, когда Тилл больше всего в этом нуждался. Ее «ты мне нравился» было лишь красивыми словами. Нравился… до какого момента? Когда она поняла, что Тилл мужеложец? Тилл лежал, захлебываясь рвотой и слезами, не понимая, в какой момент его жизнь превратилась в какую-то идиотскую драму, которой не было конца. Он чувствовал нависающую над ним тень. Чувствовал взгляд, полный осуждения и презрения. Но даже сейчас, заблеванным и жалким, вновь валяющимся на земле, призрак Ивана его не оставил. После этого, он впервые подумал о том, чтобы уехать. До тех пор, Тилла держала пустая надежда, что Иван все-таки найдется. Живым, или хотя бы мертвым, но Тилл смог бы узнать наверняка. Теперь же, он ощутил, что его больше ничего не связывает. У Тилла не было семьи или друзей, и уж тем более не было жены, девушки, или же любовника. Только тени прошлых сожалений, которые мешали ему сделать шаг вперед. Движимый этой навязчивой идеей, Тилл все чаще стал уезжать далеко от места, где родился и вырос. Никто не пытался его удержать. Наоборот, казалось, они были рады наконец избавиться от Тилла. Возможно, Мизи пару раз и вспомнила о его существовании, но уговаривать его никогда не пытались.

***

Погода стояла жаркая, а Тилл не очень-то любил жару. Не то, чтобы ему нравилось мерзнуть. Но, казалось, он привык к холоду. Словно тот пропитал его тело, поселившись где-то внутри костей. Потратив остатки денег на кружку эля, он вышел на улицу и неспешно потягивал его, лениво скользя взглядом по окрестностям. В городе Тилл зачастую чувствовал себя неуютно. Слишком много людей, слишком много шума. Одним из немногих плюсов родного поселения была тишина. Тилл слизнул несколько капель с запотевшего стекла, абсолютно не смущаясь того, как могли отреагировать десятки окружающих его лиц. Лениво скользнув взглядом по спешащим кто куда прохожим, он вдруг замер, едва не выронив кружку на землю. Даже спустя почти три года, он помнил слишком хорошо, чтобы ошибаться. Разве мог Тилл забыть эти черты лица и широкие плечи, которые прежде лицезрел ежедневно? Ведь не мог же, правда?.. Оставив недопитый эль на небольшом столике у пивной, Тилл рванул следом. — Иван! — Вырвалось у него отчаянное, почти жалобное. Но парень, очевидно, если и услышал его, то не принял на свой счет. Он продолжал спокойно идти, рискуя затеряться в толпе. Сердце билось неровно, словно было готово остановиться в любой момент — Не может быть… — Убеждал разум. Но ноги уже несли Тилла вниз по улице. Перескочив через ступеньки, он оказался у пришвартованных кораблей. Тилл нервно заозирался: он потерял из виду свой объект преследования. В голову мгновенно прокрались запоздалые сомнения. Что, если он все же ошибся? Выдал желаемое за действительное. Дорисовал себе то, что стерла его память, потерявшая былую четкость? Людей здесь было значительно меньше, поэтому, еще через несколько мгновений Тилл с облегчением обнаружил темноволосую макушку совсем близко рядом с собой. И вновь Тилл уверился в том, что перед ним был именно Иван. О том, насколько неловкой может стать ситуация, окажись человек просто случайным торговцем, он в тот момент не думал. Влетев на помост, Тилл тут же врезался в кого-то, едва не плюхнувшись на задницу. Не глядя на жертву своей неуклюжести, он сбивчиво забормотал извинения себе под нос. Сейчас в голове Тилла было лишь одно: он не мог упустить Ивана снова. Однако, стоило ему поднять глаза, Тилл осекся. Рядом с ним стояла высокая женщина. Ее смуглая кожа явно указывала на то, что она не из этих краев. Но смутило Тилла совсем не это. Не озадачил его также и факт отсутствия у женщины левой ноги. В тот момент, Тилл не заметил этого по одной и достаточно веской причине. В руках у нее был огромный гарпун. — Хенву, Лука, смотрите-ка! — Весело воскликнула женщина, контрастируя с грозным взглядом, которым она впилась в нарушителя. — Подозрительная личность у меня на прицеле! Лицо Тилла неосознанно сморщилось. — Я не подозрительная личность! — Выпалил он, оскорбленно поджав губы. То, что он был в двух шагах от того, чтобы без колебаний нарушить границы чужой собственности, Тилл благоразумно не прокомментировал. — Думаешь, я не видела, как ты преследовал нашего друга вплоть до судна? — Любезно озвучила за него женщина, насмешливо округлив глаза. Друга?.. Иван! Мгновенно отвлекшись от нависшей угрозы, Тилл вскинул голову. Спустя пару мгновений, он встретился взглядом с глубокими черными болотами, столь знакомыми ему с детства. — Иван… — позвал он дрогнувшим голосом. Тот не ответил. Женщина молча наблюдала. Оружие она так и не убрала, однако протыкать Тилла также не спешила. Похоже, она наконец осознала, что эти двое были знакомы. Казалось, прошла вечность, прежде чем Иван наконец открыл рот. — Что, Тилл? — Произнес он неохотно. Тилла этот тон абсолютно не устроил. — Тилл? — Женщина оторопело обернулась к Ивану. — Тот самый Тилл? — Она вновь повернула голову к нервно дернувшемуся Тиллу, когда гарпун едва не задел его щеку. — Знаешь, я представляла тебя более… — Она не договорила. Но Тилл заранее почувствовал себя униженным. — Спасибо, леди, обойдусь и без вашего мнения, — процедил он, отодвигая гарпун подальше в приступе импульсивного раздражения. Весь его страх вдруг разом испарился. Тиллу нужны были ответы. И немедленно. — Какого черта?! — Выкрикнул он, вынудив обратить на себя внимание тем единственным способом, которым умел. — Пока я жил в уверенности, что по моей вине ты где-то на дне кормишь рыб, оказывается, ты все это время прохлаждался здесь, смеясь над моей глупостью?! — Тилл… — Нет, Иван! — Перебил его тот. — На этот раз своим «Тилл» от меня не отделаешься!.. И не нужно так на меня смотреть! Иван молчал. Женщина тоже. Молчал и Тилл, гневно пыхча, в безуспешных попытках не накинуться на Ивана прямо здесь и сейчас. Гарпун его все же немного — совсем немного — пугал. — Я не был здесь. — Э?.. — Я был далеко отсюда, первое время. Хена, — Иван махнул рукой в сторону женщины, которая внимательно вслушивалась в их диалог, — спасла меня. Но к тому времени, как я пришел в себя, их корабль приплыл на соседний материк. — Что такое «материк»?.. — Буркнул Тилл, пытаясь игнорировать то, как болезненно ухнуло где-то внутри. Но Иван не ответил, вместо этого, продолжив свой рассказ. — У них были свои дела. И я не имел никакого права требовать, чтобы меня доставили обратно. Когда же я наконец вернулся в этот город, то… Иван сделал паузу. Он выглядел неожиданно нерешительным. Настолько, что Тиллу вдруг захотелось ущипнуть его за щеку, чтобы убрать это потерянное выражение с его лица. — Я увидел тебя, — сказал вдруг Иван. — Ты был таким… мирным. Я боялся, что они причинят тебе еще больше вреда. Но вышло наоборот. Без меня ты выглядел невредимее, чем в то время, когда я был рядом. — Я не был!.. — Тилл сделал четыре быстрых шага, схватив Ивана за рукав. — Ты даже не представляешь!.. Какое ты право имел решать за меня?! — Прости… я был уверен, что так будет лучше. Иван улыбнулся. Даже сейчас, он не выглядел как человек, полностью осознающий глобальность своего проступка. И это было главной проблемой. Поступи Иван подло, Тилл мог бы злиться. Ненавидеть его, возможно даже. Вычеркнуть из своей жизни и сделать вид, что сегодняшней встречи не было. Но Иван, казалось, искренне верил в то, во что говорил. И от этого становилось тошно. — Придурок… — Тилл сухо всхлипнул. — Придурок… Руки Ивана едва заметно дрожали. И Тилл целовал эти руки словно одержимый. Ему уже было плевать на осторожность. Пусть хоть весь город сбежится, поглядеть на него — нищего грешника. Пусть даже снова запрут, или же прибьют вовсе. Женщина — Хена — присвистнула. Тилл вскинулся, посмотрел с вызовом, игнорируя расползающееся по нутру чувство страха. — Спокойно, парень, — миролюбиво произнесла она, в противовес этому все еще сжимая гарпун в руке. — Я не отберу у тебя твоего дружка. — Хена… — пробормотал Иван со слабым протестом в голосе. Его взгляд то и дело возвращался к Тиллу, который продолжал держаться за него, словно боялся разжать хватку хоть на секунду. Хена пожала плечами. — Я не верю в Бога, — ответила она просто. — В отличие от этого парня. Она кивнула в сторону кучерявого блондина, который выглядел откровенно неуместно здесь, в этой гавани, рядом с торговыми кораблями. Он больше походил на принцессу, нежели на купца. — Вы все будете гореть в аду, — отозвался тот монотонно. Энтузиазмом помочь своей угрозе случиться как можно скорее он не пылал, посему Тилл сделал вывод, что по крайне мере на данный момент этот тип не был опасен. — Это Лука. Он — вроде как — мой муж, — пояснила Хена, видимо желая избавить себя от ненужных вопросов. — Мы не венчались, — пожаловался Лука почти что с детской капризностью. — Эта еретичка… Он замолчал, потому как в этот момент, стоящий рядом с ним парень ощутимо ткнул Луку в бок. — Не обзывайся! — Возмутился он. Выглядело не менее комично, чем то, как вел себя сам Лука. Словно эти двое были двумя великовозрастными детьми, не пойми каким образом оказавшись здесь сейчас. Перепалка оборвалась не начавшись, так как подошедшая Хена с непоколебимым спокойствием пырнула незнакомца тупой стороной гарпуна, заставив согнуться вслед за Лукой. Теперь, когда Тилл мог разглядеть их обоих, то обнаружил поразительное сходство. У обоих была темная кожа, раскосые серые глаза, один и тот же нос. — Вы это… те, которых называют двойней? — Недоверчиво поинтересовался Тилл, не в силах скрыть любопытство. Он слышал о таком, но сам лично видел впервые. Этот вопрос неожиданно развеселил Хену. — Что? Мы? Нет! — Отмахнулась она, прыснув. — Я старше на целых два года. — Я Хенву! — Представился ее брат, оживленно сверкнув глазами. — Второй человек на этом корабле, после нашего капитана! Лука лишь закатил глаза. — Рад, что мы во всем разобрались, — вставил Иван с дежурной улыбкой. Тилл не любил, когда Иван так улыбался. И все же, сейчас его сердце пропустило удар при виде даже такого Ивана. — Это все конечно хорошо, но вы не забыли? — Подал голос Лука, удивив Тилла тем, что все это время он, оказывается, был способен произнести больше, чем два слова. — Мы отплываем примерно через полтора часа. «Отплываем»?.. Но я же только что его отыскал… В отчаянии, Тилл снова схватил Ивана за руки, как будто одним этим жестом мог его удержать. — Хочешь остаться здесь? — Мягко спросил Иван, как будто его это не касалось. Как будто Тилл не смотрел на него так, словно готов рассыпаться, развалиться на части. — А как же ты?.. — Он уже почти плакал, сдерживаемый лишь осознанием того, что их окружают посторонние. — Я в долгу перед этими людьми. Но и просить тебя уйти вместе со мной тоже не в праве. — А если я хочу уйти?! — Сморгнув злые слезы, Тилл снова вглянул Ивану в глаза. — У тебя немного времени, чтобы успеть собрать вещи, — ответил за него Хенву. Тилл подумал о доме, где родился и вырос. Об окружающих его людях. О портрете Ивана, что все еще хранился в тайнике. — Мне не за чем возвращаться, — ответил он. — Все, что мне нужно, у меня с собой. — У нас будет небольшая остановка в родном городе. Можешь остаться дома вдвоем с Лукой, до нашего возвращения, — предложила Хена. — Он плохо переносит длительные поездки. Тилл тоскливо покосился на вышеупомянутого. Предчувствие подсказывало, поладить с ним будет еще сложнее, чем с Иваном. Заметив его взгляд, Хенву гаденько захихикал. — Этот тип не такой уж плохой, — признался он вслух. — Просто к нему нужно привыкнуть. Они выглядели такими открытыми. Слишком открытыми. Слишком добрыми. И это откровенно говоря настораживало. — Почему вы вот так сразу готовы оставить меня у себя? — Спросил Тилл, решив выказать свои опасения в лоб. Наедине с этим хилым… Брат и сестра переглянулись. — Я доверяю Ивану, — ответила Хена просто. — Он у нас в заложниках, — вторил ей Хенву. — Сделаешь что-нибудь — ему кранты. Родственнички заливисто загоготали почти что в унисон. От шума, который они издавали, казалось, беспрерывно, у Тилла начала болеть голова. — Я не хочу оставаться. — Заявил он тоном, не терпящим возражений, дернув Ивана за предплечье и вынуждая стать рядом. — Хочу быть с ним. Смех резко утих. Даже Лука смотрел теперь с явным удивлением. — А ты, я вижу, напрочь лишен стыда, да? — Выдал он погодя. — Может, подменишь Ивана? — Хена игриво обвила плечи Луки рукой. Казалось, при желавнии он мог свободно уместиться у нее подмышкой. — Дадим им возможность наверстать упущенное, за столько лет-то. — Нет, — отрезал Лука с каменным лицом. — Эти грязные грешники будут сношаться на нашей кровати. Уши Тилла мгновенно приобрели пунцовый оттенок. — Кто еще здесь лишен стыда… — пробормотал Иван с ровной улыбкой.