Fear No Evil

Роди настороженно посмотрел на Изуку. «Так ты и есть тот Мессия, о котором болтают эти психи?» Изуку вздохнул. «Ты серьёзно думаешь, что я часть культа? Посмотри на меня». Он заёрзал в своей смирительной рубашке. «Я здесь такой же заключенный, как и ты». «Принято». Роди откинул назад челку связанными руками. «Я рад, что они надели на меня наручники, а не рубашку. Есть множество вещей, которые мужчина может сделать, находясь в наручниках, особенно если его руки скованы спереди». Он что-то сделал со своим запястьем, и внезапно наручники были сняты. Он подмигнул. «Я надену их обратно, прежде чем вернутся эти уроды в мантиях. Мне просто нужно размяться». Он поднял руки над головой. Это был именно тот предпринимательский дух, который Изуку искал в своём сокамернике. «Как думаешь, сможешь снять с меня эту смирительную рубашку? Они засунули меня в неё на несколько дней. Я не чувствую своих рук». Роди присвистнул. «Это грубо. Повернись и дай мне посмотреть». Изуку послушно отвернулся. «Ооо, они не просто завязали рукава — там клей. Тебе повезло, что я научился нескольким трюкам на улице. На подходе Гарри Гудини». Роди плюнул на руку, потом что-то сделал пальцами. «Вот и всё». Изуку ахнул, сбрасывая с себя рубашку. По рукам его пробежали иголки и булавки. «Позволь мне помочь». Роди помассировал руки. «Лучше?» «О, да. Спасибо. Какие ещё полезные способности к побегу у тебя есть? Какая у тебя причуда?» Роди уставился на него. Изуку вздохнул. «Обычно мне нравится угадывать причуды, но мне действительно нужно знать, какие ресурсы у нас есть». «Не пойми меня неправильно, я тоже хочу сбежать». У Роди напряглась челюсть. «Мои младшие братья и сестры остались совсем одни. У них будут большие проблемы, когда закончится еда, которую я им оставил. Теперь, когда я узнал, что мой отец не бросил нас и его похитил Хумарайс, мне тоже придется его спасать. Просто я тебе не доверяю». Изуку оценил Роди. Мальчик выглядел, может быть, на год старше его, но даже такая большая разница в возрасте могла быть большой проблемой среди подростков. Старшие дети в школе не слушались младших. «Слушай, я знаю, что я просто ребёнок без причуд, младше тебя...» Роди фыркнул. «Проблема не в том, что ты без причуды. Моя причуда — розовая птичка по имени Пино. Она такая слабая, что едва может унести листок бумаги. Она отражает мои эмоции, поэтому всякий раз, когда я пытаюсь солгать, её реакция выдает меня. Не пойми меня неправильно, я люблю этого маленького пушистого комочка до смерти, но я бы сказал, что моя причуда чуть более полезна, чем отсутствие причуды. Особенно учитывая, сколько она ест. Мне нечего тобой командовать». По опыту Изуку, люди со слабыми причудами либо из кожи вон лезли, чтобы придраться к тем, у кого нет причуды, чтобы кто-то был ниже их, либо сочувствовали тем, у кого нет причуды, как тем, кто находится на самом дне иерархии. К счастью, Роди был последним. «Значит, ты всё ещё думаешь, что я могу работать с Хумарайс». «Без обид, но, насколько я знаю, ты — растение, посланное сюда шпионить за мной». Роди пожал плечами. «Почему ты так уверен, что я не шпион? Потому что, если ты доверчив, это не рекомендует тебя как партнера». Изуку закатил глаза. «Ты не шпион. У культистов Хумарайса есть особая манера говорить, которая очень характерна. Они не слишком высокого мнения о людях без причуды, чтобы шпионить за мной. Наконец, ты очень похож на своего отца. У тебя его уши и нос». «Справедливо», — рассмеялся Роди. «Для протокола, я думаю, что твоя причуда звучит круто. Она дает тебе самопознание и силу быть верным себе. Хотя неспособность лгать может быть проблемой в данный момент. А что, когда ты не рядом со своей птицей?» «Пино всё ещё реагирует на мою ложь на расстоянии, и они это знают. Сомневаюсь, что они будут обращать внимание на каждую её реакцию... но они будут, если спросят меня о чем-то важном». «Хм. Без обид, но я думаю, что, может быть, мне не стоит рассказывать тебе свой план». Роди выгнул бровь. «Значит, я просто должен подчиняться твоим приказам, даже если ты мне ничего не говоришь, и я тебе не доверяю?» Изуку сказал: «План не требует строго твоего сотрудничества. Я не был уверен, будешь ли ты ранен, когда прибудешь, поэтому я принял во внимание, что мне, возможно, придется вытаскивать отсюда твое бессознательное тело». Роди рассмеялся. «Ты мне нравишься! Ты напоминаешь мне моего младшего брата». «Хотя я только что пригрозил вырубить тебя?» «Мой младший брат постоянно мне угрожает. «Братец, если ты будешь пропускать приемы пищи, я тоже не буду есть» или «братец, я не понимаю, почему Лала плачет, это ложное обвинение» или «братец, перестань тянуть на себя одеяла, а то я приду за твоими коленными чашечками». Он маленький монстр, но если кто-то когда-нибудь причинит ему боль, я не оставлю трупа для похорон». Изуку, единственный ребёнок, задавался вопросом, были ли это нормальные отношения между братьями и сестрами. «Э-э, ты готов мне помочь или нет?» «Я в деле! Честно говоря, из-за моей неспособности лгать мне нужен кто-то другой, кто бы занимался планированием. Я просто проверял тебя». Роди пожал плечами. «Честно предупреждаю, тебе, возможно, придется оставить меня и сбежать одному. Они засадили Пино в клетку. Я не могу уйти от неё слишком далеко, иначе я умру». «О, боже. Ты можешь определить её местоположение?» «Я чувствую смутное потягивание в правильном направлении, но не знаю, насколько далеко она находится». Изуку поморщился. Это была большая проблема. Было бы очень сложно организовать побег, когда ему нужно было подобрать птицу, местонахождение которой он даже не знал заранее. Изуку никогда бы не назвал причуду бесполезной, но причуда Роди была довольно неприятной обузой для командного побега из тюрьмы. «Я... что-нибудь придумаю. Просто дай мне несколько минут». Роди сказал: «Я не против помочь тебе выбраться. А потом ты сможешь вызвать полицию и героев, и они придут, разнесут это место и спасут меня». Изуку сказал: «К сожалению, Хумарайс планирует заставить твоего отца провести над тобой научно необоснованный эксперимент. Если он провалится, они убьют тебя». Роди вздрогнул. «Когда?» «Они сказали, как только ты сюда приедешь». Роди упал на колени и завыл: «Чтооооооооо...» Изуку похлопал его по спине. «Всё в порядке. Я не оставлю тебя здесь, обещаю. Я спасу тебя». «Спасибо тебе, странный зеленоволосый культовый Мессия». Роди вцепился в ногу Изуку. «Ты мой новый лучший друг, если сможешь вытащить меня отсюда. Я не хочу умирать!» Изуку моргнул. «Я тебе никогда не говорил своего имени? Нет, не говорил. Я Изуку Мидория». Он услышал шаги по коридору. «Быстрее! Помоги мне снова надеть смирительную рубашку». Роди вскочил и двинулся так быстро, словно никогда не паниковал, застегивая рубашку. «Я не могу снова заклеить клей, так что просто притворись, что твои руки не могут двигаться, ладно?» Роди надел на себя наручники как раз вовремя, прежде чем дверь открылась.

__________

Проследив за поставкой изоляционных резервуаров через несколько точек выгрузки, Тошинори, Все за Одного и Айзава наконец оказались перед комплексом Хумарайс. Металлическая дверь, врезанная в лесную почву, была погребена под листьями и мусором. Тошинори отвел кулак назад и разбил сталь. Изнутри раздались крики и вой сирен. Все за Одного закатил глаза. «Показуха». Затем, одним движением пальцев, он парализовал первую волну священников в мантиях, хлынувших вверх по лестнице. Айзава прошипел: «Он ещё больший выпендрежник, чем ты, но должен признать, это было впечатляюще». «Он всё ещё не может ровно завязать галстук», — прошептал в ответ Тошинори. Глаза Айзавы расширились от восторга. «Что, правда?» Все за Одного крикнул через плечо: «Мне что, придется в одиночку победить весь культ? Я смогу. Это не проблема». Айзава рванулся вперед размытым пятном. Невидимый культист, который подкрадывался, чтобы ударить Всех за Одного в спину, внезапно появился снова. Прежде чем человек успел сделать что-то большее, чем просто разинуть рот, Айзава схватил его своим шарфом. «…Я как раз собирался это заметить», — сказал Все за Одного. «У тебя же нет сердца, чтобы его пронзить». Тошинори метнулся вдоль ряда парализованных культистов, связывая их. Он пересчитал их: «Восемь… девять… десять…» Все за Одного сказал: «Я их парализовал, они мои!» «Это уже выветривается. Ты не смог бы связать их вовремя без меня». И Тошинори, и Все за Одного повернулись к Айзаве за суждением. Айзава сказал: «Вы их разделяете». Дальнейший спор был остановлен выпрыгнувшим из лестничного пролета гигантским человеком. Он крикнул: «Вы, возможно, и победили низших жрецов, но я, Святой Хранитель Избранных, обрушу на них божественное наказание!» Тошинори осмотрел его. «Он что, в треть размера Гигантомахии?» Все за Одного сказал: «Четверть доллара была бы щедрой суммой». Тошинори спросил: «Так он стоит в два раза больше обычного культиста? Или в три раза больше?» Все за Одного скрестил руки на груди. «Прежде чем ответить на этот вопрос, я хотел бы узнать, кто из нас его победил». «Как вы, грешники, смеете игнорировать меня!» Великан поднял ногу и наступил на Всех за Одного. Все за Одного поймали его за подошву одной рукой, а затем швырнули его в лес. Крик гигантского культиста стал далеким, когда он пролетел по воздуху. Все за Одного потер руку с преувеличенной осторожностью. «Кажется, я растянул запястье. Я принес благородную жертву ради команды. Это определенно засчитывается как четвертные очки». Он бросил на Айзаву обнадеживающий взгляд. «Нет, всё равно считается только один», — тут же сказал Тошинори. Айзава фыркнул. «Забирай свои двойные баллы и наслаждайся. Думаешь, я никогда не видел, чтобы мои ученики притворялись, что у них свело ногу, чтобы прогулять тренировку?» Чудом восстановившейся рукой Все за Одного поймал копье света. Он отправил его обратно в туннель, ухмыльнувшись крику боли. «Теперь я впереди». «Ненадолго». Тошинори ринулся вниз по лестнице. По правде говоря, соревнование существовало только для того, чтобы убедить Всех за Одного никого не убивать, потому что это лишило бы его очков. Тошинори больше заботился о том, чтобы найти детей без причуд, чем о победе. Тошинори пробивался сквозь стены, позволяя Айзаве и Все за Одного следовать за ним на более медленной скорости. Они могли позаботиться о себе сами. Он скучал по своему обычному костюму героя, который лучше защищал его от обломков. Но это была секретная миссия. Он даже укротил свои пучки волос под ярко-желтой маской. Он ворвался в комнату, в которой находился изоляционный резервуар. Хотя его сердцебиение ускорилось, он не позволил воспоминаниям замедлить его. На этом этаже ничего. В комнату ворвался Все за Одного. «На этот раз я определенно выигрывал». «Ты хвастался, что продавал этим придуркам свои чертежи и технологии. Думаешь, есть секретная дверь?» — прервал его Тошинори. Разочарование зудело под кожей. Он был так близко. Все за Одного погладил подбородок. «Я отдал Хумарайс несколько забавных в плане дизайна секретных комнат, которые были недостаточно практичны для меня, чтобы использовать их самому. Только одна была бы достаточно хорошей. У меня есть идея». Следуя медленнее, Айзава пошёл рядом с ними. Все за Одного повел их в столовую и откинул ковер, чтобы открыть люк. Все за Одного сказал: «Я получаю какие-то интересные электромагнитные импульсы от этой двери. Не пытайтесь её открыть». Тошинори осмотрел углы люка, пока не нашел провода. Бомба. Чёрт возьми. «Все за Одного, у тебя есть какие-нибудь причуды, которые могут остановить взрыв бомб?» Айзава нахмурился. «Они, конечно, не рискнули бы похоронить своих драгоценных Избранных заживо». Все за Одного пожал плечами. «Культы. Они не рациональны». Тошинори сказал: «Возможно, дети без причуды находятся на уровень ниже, вне досягаемости бомбы. Но всё равно рискованно держать кого-то так близко, но культы делают глупости». Все за Одного закатил глаза. «Не соглашайтесь со мной, это вызывает у меня отвращение». Тошинори усмехнулся. «В будущем я воздержусь от указания на то, что небо голубое». Айзава сказал: «Возможно, пришло время вызвать местную полицию. Они знают, как обезвредить бомбу безопаснее, чем мы». «Давайте хотя бы убедимся, что вся комната не является приманкой». Все за Одного протянул руку, и в воздухе образовался светящийся синий квадрат. «Эта причуда позволяет мне видеть изображения на расстоянии до двадцати метров». Парящие пиксели закружились и сфокусировались. На изображении было несколько сотен детей, забитых в металлическую комнату с одеялами вокруг них. Но пока Все за Одного внимательно сканировал каждое лицо, Тошинори не увидел среди них Изуку. Его сердце сжалось. Что, если культ узнал об Одном за Всех? Нет, нет, это было невозможно. Молодой Мидория был слишком умён, чтобы так легко разоблачиться. Все за Одного прорычал: «Моего сына здесь нет!» Он исчез, повернув руку, и умчался прочь. Айзава сказал: «Моего ребёнка тоже не было в группе. Это, должно быть, не единственное соединение». Тошинори застонал и потер лицо рукой. «Мы вернулись к началу. Придется вызвать полицию. В этом городе есть герой, который может помешать работе электроники. Это именно то, что нам нужно, чтобы обезвредить бомбу. У Хумарайс есть связи с копами по всему миру, но Наомаса дал мне надежный местный контакт и сказал, что если я назову его имя, мне не будут задавать слишком много вопросов». После звонка Айзава и Тошинори отступили. Даже в масках им лучше было бы не показываться здесь. Тошинори использовал свой суперслух, чтобы слушать на расстоянии. Герои и полиция открыли дверь, затем попытались успокоить группу паникующих детей, которым сказали, что монстры идут, чтобы убить их. Они отнесли связанных культистов в тюремные грузовики. Тошинори отправил сообщение по телефону своим адвокатам. Он наймёт частных детективов, чтобы помочь детям вернуться домой. Все за Одного нашёл их, когда они уходили. Тошинори спросил: «Закончил устраивать истерику?» «Только ради этого я не должен рассказывать тебе, что я нашёл. Тебе повезло, что я взрослый». Все за Одного протянул руку. В ней лежала флешка. «У меня есть причуда, которая позволяет мне обнаруживать важные предметы. По какой-то причине она привела меня к этой флешке, спрятанной в грузовике с припасами».

__________

Вернувшись в отель, троица открыла ноутбук и изучила содержимое флеш-накопителя. Врач по имени Эдди Соул предоставил обширные доказательства планов Хумарайс. С каждым словом лицо Тошинори бледнело. Они планировали взорвать бомбы Триггера по всему миру. Это было небольшое милосердие, что они ещё не закончили строить свои бомбы. Все за Одного пробормотали: «Если бомбы на территории лагеря содержали Триггер, это многое бы объяснило. Триггер не мог навредить детям без причуды. Но любой потенциальный спасатель попал бы в беду, если бы вдохнул газ». Тошинори прорычал: «Поскольку ты забрал столько причуд культистов, я уверен, что в этом террористическом плане обвинят людей без причуд. Даже несмотря на то, что культисты не родились без причуд!» Все за Одного закатил глаза. «У меня что, должен случиться внезапный приступ совести?» «У тебя сын без причуды, разве тебя это не волнует?» «О, пожалуйста, мой сын ходит в хорошую школу, где нет издевательств». Тошинори усмехнулся. «Ты не уделяешь ему достаточно внимания, если веришь в это. Издевательства повсюду». Все за Одного даже не взглянул на него. «У тебя просто плохое настроение, потому что ты не заметил такой крупный теракт, что делает тебя неудачником в качестве героя номер один». Айзава схватил Тошинори за руку, сжав её в кулак. «Успокойся. Мы не позволим этому случиться. В файле указано местонахождение лаборатории, где они строят свои бомбы». Все за Одного указал. «Смотри. Эдди Соул сообщил, что культ забрал мальчика в свою лабораторию, потому что у него была необычная генетика. Эдди планировал сбежать с мальчиком, но их, должно быть, поймали, и в суматохе они спрятали флешку. Мальчика зовут... Изуку Мидория. Кто-нибудь знает это имя?» Кровь Тошинори застыла в жилах. Он задавался вопросом, не из-за Одного за Всех ли эта странная генетика. Тогда винить во всём надо его. Но он не мог этого сделать. Несмотря ни на что, Все за Одного не должен узнать имя его преемника. Он должен был притвориться, что не имеет никакого отношения к молодому Мидории. Позже, в следующий раз, когда он сможет застать Айзаву одного, он расскажет своему собрату-герою правду и упомянет, что уже понял, что они, вероятно, ищут одного и того же мальчика. «Нет, извини». «Я тоже». Все за Одного пожал плечами. «Это, по крайней мере, зацепка». Стараясь говорить непринужденно, Тошинори спросил: «Эдди Соул упоминает о каких-либо других детях, содержавшихся в плену в лаборатории?» Айзава сказал: «Нет, но это не значит, что других нет. Их могли использовать в проектах, над которыми доктор не работал. Это единственная зацепка, которая у нас есть. Мы должны её исследовать». «Я согласен», — сказал Все за Одного. Тошинори мог бы поцеловать Айзаву, если бы не знал, что это приведет к его немедленной гибели. «Я тоже согласен». Айзава сказал: «Кроме того, Изуку Мидория может быть тем ребёнком, которого я ищу. Чтобы достать флешку, нужны были мозги, а мой ребёнок был умным». Тошинори прикусил язык, чтобы не сказать, что, конечно же, его Изуку был самым умным и храбрым преемником из всех.

__________

Когда Хисаши увидел имя своего сына на экране, он хотел бы завыть от триумфа. Наконец-то, наконец-то, после стольких страданий из-за белокурого болвана, он нашёл Изуку! Но он не позволил вырваться ни звуку. Этот грозный герой не должен узнать о его гражданской личности и его семье. Лучше бы этот идиот продолжал думать, что его сын — Отеонец. Хисаши не верил, что доброта Всемогущего помешает ему брать заложников. Особенно с неким Томурой Шигараки. После того, как Всемогущий узнает об этом, он может решить отомстить семье Все за Одного. Хисаши каким-то образом должен был убедить остальных искать Изуку, не выдавая это за свою идею. Стараясь говорить безразличным тоном, он сказал: «Это, по крайней мере, зацепка». Тошинори спросил: «Эдди Соул упоминает о каких-либо других детях?» Да! Белокурый идиот сразу же клюнул на приманку! Какой же он дурак, так легко поддался. Айзава сказал: «Нет, но это не значит, что других нет. Их могли использовать в проектах, над которыми доктор не работал. Это единственная зацепка, которая у нас есть. Мы должны её исследовать». Сказав четыре предложения, Айзава официально снова оказался в милости Хисаши. Они снова были лучшими друзьями. (Хисаши не особенно заботило, чувствовал ли Айзава то же самое — он никогда не считал, что чувства других людей имеют значение в плане того, дарит ли он им свою привязанность или нет.) Не показывая всего этого на своём лице, Хисаши сказал: «Я согласен». К счастью, светловолосый шут-идиот тоже согласился. Айзава сказал: «Кроме того, Изуку Мидория может быть тем ребёнком, которого я ищу. Чтобы достать флешку, нужны были мозги, а мой ребёнок был умным». Хисаши улыбнулся. Это было так мило со стороны его лучшего друга сделать комплимент его сыну. Как странно, что преемник Всемогущего не был с основной группой детей без причуд. Изуку был отделен из-за генетики его отца. Может быть, культ поместил преемника Всемогущего под дополнительную охрану из-за своей одержимости героем, который сбежал из их когтей. Тогда девятый преемник мог быть в лаборатории с Изуку или вообще в другом месте. Это едва ли имело значение для Хисаши, потому что у него были более важные приоритеты. Он не мог оставить своего сына в руках культа ни на мгновение дольше. «Давайте немедленно отправимся в лабораторию Хумарайс». Двое героев кивнули.

__________

Как только охранники в мантиях вошли в комнату, Роди бросился на пол и схватился за грудь скованными руками. «Я не могу дышать! Мне так больно!» Одинокая слеза скатилась по его щеке. «Мне нужно быть рядом с моим драгоценным Пино, иначе я умру! Мы не можем быть разлучены так надолго!» Брови Изуку выгнулись. Поскольку они установили, что незнание местонахождения птицы-причуды Роди было главным препятствием для побега, Роди, должно быть, придумал этот трюк, чтобы его отвели к ней. Умно. Изуку подыграл, широко раскрыв глаза и шмыгнув носом. «Пожалуйста, сэры, он ужасно болен». Он использовал детский тон, которого они ожидали от человека без причуды. Стражники обменялись взглядами сквозь вуали. Один из них сказал: «Мы не можем позволить, чтобы даже еретик был ещё больше осквернён своим проклятием». «Но он умирает!» — закричал Изуку. Роди корчился на полу, царапая пальцами пол. «Я вижу свет в конце туннеля! Я умру прежде, чем у вас появится шанс использовать меня в качестве подопытной крысы!» Охранник заложил руку за спину Изуку и подтолкнул его к двери. «Тебе не следует это видеть, Мессия». Он прошипел своему товарищу: «Принеси носилки». Изуку заёрзал, протестуя: «Пожалуйста, помогите ему! Пожалуйста!» Охранники всё ещё гнали его по коридору. Изуку не думал, что план Роди преодолел их фанатичную ненависть к причудам. Но он был на правильном пути. Если Роди сможет продолжать в том же духе, не переигрывая, они, возможно, найдут его птицу. Охранники отвели Изуку к Флекту, несомненно, для очередного сеанса "очищения". Тем не менее, эта неприятность могла стать возможностью. Как только Флект навязал ему ещё одно нежелательное объятие, Изуку всхлипнул: «Я так боюсь за Роди! Он умирает, потому что ты не даешь ему его птицу!» Он поднял слезящиеся глаза. Быть плаксой никогда не было так полезно. «Пожалуйста, помоги ему!» Флект погладил его по спине и усмехнулся. «Мой дорогой, чистый мальчик, ты такой невинный. Еретик явно притворяется. Ты не знаешь, на какие глубины готовы пойти эти больные, чтобы использовать свои силы, словно жалкие наркоманы». ...Чёрт возьми. К сожалению, Флект оказался прав впервые за всё время своего жалкого существования. Изуку спросил: «Могу ли я увидеть его птицу? Мне было бы намного лучше, если бы я мог увидеть, что она всё ещё в добром здравии». Флект сморщил нос. «И позволить тебе находиться в присутствии такого мерзкого существа? Мы бы уже убили его, если бы наши исследования не предполагали, что мальчик тоже умрёт. У его матери была такая же причуда, как у него, и она умерла после того, как её птицу случайно сбил автобус. Интересно, обрела ли она на короткий момент свободу и искупление, освободившись от своего проклятия?» Бедный Роди, потерять мать таким образом. Изуку мог сказать, что это не сработает. Флект был крепким орешком. Лучше попробовать что-то другое. Флект вздохнул в волосы Изуку. «Так чудесно наконец-то прикоснуться к кому-то… к кому-то чистому…» У этого человека были проблемы. Изуку посоветовал бы завести ему питомца. У большинства животных нет причуд. Флект сказал: «Возможно, было ошибкой вообще позволить тебе поговорить с еретиком. Тот, кто обладает разумной причудой, без которой он не может жить, по сути, является неизлечимым случаем. Единственной более отвратительной заразой был бы Мерзость, он убил бедную Чизуру». Мерзостью был тем, кого называли Всемогущим. Изуку выпалил: «Всемогущий убил кого-то?» Это не выходило за рамки возможного, если злодей был слишком опасен, чтобы взять его живым, но у Изуку всё ещё были сомнения. Хумарайс не был надёжным источником информации. «Не просто кто-нибудь! У Чизуру была самая лучшая генетика до твоего появления, но она была старой и хрупкой. После того, как её обманом заставили помочь сбежать Мерзости, она не выжила в Комнате Просветления». Холодная ярость наполнила Изуку. Его голос дрожал от неё. «Ты пытал кого-то, пока она не умерла за помощь Всемогущему, и это его вина? Разве он не был ребёнком в то время?» Флект погладил его по волосам. «Ты такой чистый, ты не сможешь понять». Изуку многое понял. Его наполнила кристальная ясность. До сих пор он винил себя за то, что могло случиться с Эдди и Роди. Но, услышав, как Флект небрежно обвиняет Всемогущего в действиях культа, всё стало гораздо яснее. Во всём виноват Хумарайс. И Изуку заставит их заплатить за это. Изуку всегда легче возмущался ради других, чем ради себя самого, и сейчас он был переполнен этим возмущением. Момент, когда Изуку почти набросился на Флекта и вырвал ему горло зубами, был прерван, когда зазвонил телефон Флекта. Глаза лидера культа расширились. Вся безмятежность сошла с его лица. «Извини, Мессия, но это важно. Что-то ужасное случилось с нашими дорогими Избранными детьми». Он встал и ушёл. Изуку надеялся, что произошло что-то ужасное, что дети сбежали, а не что-то действительно ужасное с ними произошло. Ему не пришлось долго ждать. Следующей стража впустила Берос, чтобы он пришел ей на помощь. Бросившись к ней, Изуку уткнулся головой в её плечо. Это было самое близкое, на что он мог рассчитывать, находясь в смирительной рубашке. Он притворно всхлипнул. «О, Берос! Роди умирает, потому что они держат его подальше от его птицы!» По опыту Изуку, Берос была самой мягкой. Это мог быть его последний шанс. Он должен был убедить её, несмотря ни на что. «Пожалуйста, помоги мне!» Берос обняла его за спину. Неуверенно она сказала: «Это для его же блага». «Но как это может быть для его же блага, если он умрёт? Он мой лучший друг в этом месте!» Несмотря на то, что Изуку встретил Роди меньше часа назад, технически это было правдой. «Ты обещала помочь мне защитить его! Было бы грехом не сдержать своё обещание. Смертный грех». «Но я обещала только в том случае, если мне не будет дано иного приказа. Нам было приказано держать еретика и его проклятие отдельно». Изуку спросил: «Кто-нибудь приказал тебе не позволять Роди видеть свою птицу даже на короткое время? Мне кажется, они приказали тебе не позволять им оставаться вместе навсегда. Кратковременный визит не будет считаться». Берос прикусила губу. «Я не уверена…» Изуку почувствовал слабость. Он заплакал ещё сильнее. Наконец Берос прошептала: «Ненадолго? Ты никому не скажешь?» «Конечно, нет», — сказал Изуку, широко раскрыв глаза и олицетворяя невинность. Берос ушла, затем вернулась с птичьей клеткой, накрытой черным одеялом. Казалось, это очень жестокий способ обращения с животным, но он ожидал этого от Хумарайс. Она проводила его до лифта. Они вышли на нижнем этаже, где находилась лаборатория Эдди. Берос наклонилась и её глаз просканировали. Должно быть, они перешли на биометрические сканеры, чтобы Эдди не мог открыть двери. Эдди сидел за компьютером, быстро печатая. Он выглядел бледным и напряжённым. Роди лежал на медицинской кровати. Он стонал: «Боль! Невообразимая боль! О, я умираю!» Внутри клетки птица саркастически фыркнула. Берос открыла дверцу клетки. Вылетела розовая птица. Она сказала: «Я могу дать вам полчаса...» Изуку вытащил из смирительной рубашки свои не застегнутые как следует руки. Он схватил со стола монитор сердечного ритма и ударил её им по голове. Когда Берос упала, Изуку осторожно опустил её на пол и прошептал: «Извини. Я постараюсь провести тебе промывание мозгов, депрограммирование, когда вернусь сюда со Всемогущим». Руки болели и горели. Он едва мог удержаться, чтобы не уронить Берос, а плечо пульсировало, когда он её поймал. Лучше бы он ничего не растянул. Он не мог себе этого позволить. Роди сел. «Ты сделал это!» Его птица летала вокруг него, воркуя от радости. «Мы уже прошли первый шаг, в любом случае». Изуку встал на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Эдди, и прошептал ему инструкции. «Ты сможешь это сделать?» Эдди сказал: «Дайте мне пять минут, и я что-нибудь приготовлю из имеющихся химикатов». «Ты не собираешься задавать мне никаких вопросов?» — спросил Изуку. Эдди поморщился. «Хумарайс хочет, чтобы я сделал с моим сыном что-то научно невозможное, и они настаивают, чтобы это произошло в течение следующих нескольких часов, потому что они думают, что он может умереть раньше. Я в отчаянии». Изуку похлопал его по плечу. «Мы уйдем отсюда прежде, чем у них появится шанс».

__________

OMAKE TIME! Омаке: Не спрашивайте Все за Одного о последних восьми культах, которые отвернулись от него Всемогущий: Ты дал Хумарайс свою технологию, хотя они похищают людей, как твой собственный сын. Ты никогда не думал, что это может обернуться против тебя? Все за Одного: Я думал, что держу их под контролем! Всемогущий: История полна могил эгоменов, которые думали, что у них под контролем культ. Хотел бы я, чтобы культ похитил тебя вместо твоего сына. Флект: Он не мог сидеть спокойно достаточно долго, чтобы мы могли взять образец его ДНК.

#

Омаке: Хумарайс хотел бы капитальный ремонт Флект: Я слышал, у вас есть пули, которые могут лишить людей причуды. Мы отправим к вам наших верующих в качестве подопытных. Если они не выживут, значит, это их судьба. Оверхаул: Раз уж вы так доверчивы, можно мне тоже немного ДНК вашей Мессии? Изуку: Нет. Флект: Это ради всеобщего блага! Изуку: Ты заключаешь сделку с парнем, который не может выйти на улицу, не жалуясь на пыль в воздухе... и он в маске. Флект: Мы принимаем людей всех типов. Изуку: Тогда почему этот парень закутан с головы до ног? Флект: О, у него мутационная причуда, а теперь отвернись, пока твои чистые глаза не запятнали себя.

#

Омаке: Спасение, Прерванное Все за Одного: (появляясь, словно полусырая картофелина, которой он и является) Сынок, я здесь, чтобы спасти тебя от злого культа! Изуку: (С отвращением глядя на отца) Знаешь что, я действительно хочу уйти от него... ты действительно лучше сумасшедших культистов? Все за Одного: Я принес тебе плакат "Всемогущий". Изуку: Дешево. Все за Одного: (Вздыхает) Я принес тебе настоящего Всемогущего. Изуку: Культовый болван! Теперь я атеист!