Точка отчета

Ли Минхо никогда не считал себя человеком, поддающимся соблазнам. Он слишком хорошо знал правила: преподаватель — это авторитет, стена, которую нельзя пересекать. Но с появлением Хана Джисона всё пошло наперекосяк. Джисон был другим. В его лёгкой улыбке, в свободных движениях, в пытливом взгляде было что-то, что заставляло Минхо забывать, где проходит грань между дозволенным и запретным. На каждой лекции Минхо ловил себя на том, что ищет его взгляд среди студентов. И когда их глаза встречались, в груди что-то дрожало, едва слышно, но неумолимо. Сегодняшний вечер был особенно долгим. Занятие закончилось, и студенты один за другим покидали аудиторию. Минхо медленно складывал бумаги в папку, надеясь, что Джисон уйдёт вместе с остальными. Он не был готов снова бороться с собой. Но когда он поднял глаза, Джисон всё ещё стоял у двери, нерешительно теребя ремешок рюкзака. — Профессор Ли, — тихо сказал он, — у вас есть минутка? Минхо выпрямился, спрятав дрожащие пальцы за папкой. — Конечно, — голос прозвучал слишком сухо, слишком официально. Он видел, как Джисон вздрогнул от этого тона, но всё равно подошёл ближе. Они стояли напротив друг друга в пустой аудитории, где остался только шорох ветра за окнами и их собственное неровное дыхание. — Мне нужно спросить, — Джисон говорил быстро, словно боялся передумать. — Это… только мне кажется? Или между нами правда что-то есть? Минхо почувствовал, как в груди болезненно сжалось. Он хотел сказать, что это иллюзия. Что всё нужно забыть. Что это опасно, глупо, недопустимо. Но он не мог. — Ты не ошибаешься, — признался он наконец, чуть слышно. Джисон шагнул ближе, так, что между ними остался всего один вдох. Минхо видел, как блестят его глаза — тревожно и в то же время решительно. — Тогда… — начал Джисон, и голос его дрогнул. — Могу я?.. Он потянулся вперёд, робко, будто боясь, что Минхо его оттолкнёт. Минхо не шевелился, не мог. Все мысли исчезли. Остался только Джисон — такой живой, такой настоящий, такой невозможный. И тогда их губы встретились. Это было неловко, немного неуверенно, как всегда бывает в первый раз. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Словно вопрос: «Ты уверен?». Минхо закрыл глаза, отвечая без слов. Поцелуй был коротким, но в этом мгновении было больше откровенности, чем в любых признаниях. Джисон отстранился первым, медленно, не открывая глаз, будто боялся разрушить чудо. — Прости, — прошептал он, неуверенно. — Я… я не мог иначе. Минхо улыбнулся. Настоящей, тёплой улыбкой, которую позволял себе редко. — И я, — ответил он. Они стояли так, в нескольких сантиметрах друг от друга, в тишине, где слышались только стуки их сердец. Мир за пределами этой аудитории больше не существовал. Был только этот момент. Их точка отсчёта. Минхо знал: назад дороги уже нет. Прошло несколько недель с того вечера. И с каждым днём тайна между ними становилась всё глубже, всё опаснее, всё слаще. Их встречи были короткими, украденными у времени и обязанностей. Пару раз Джисон задерживался после лекции под предлогом вопросов по курсу. Иногда они пересекались случайно — в коридорах факультета, в книжном магазине за кампусом, в маленькой кофейне, где никто не знал их в лицо. Каждый раз, когда их пальцы случайно соприкасались над книгой или чашкой кофе, сердце Минхо билось так сильно, что ему казалось — это слышит весь мир. Они были осторожны. Минхо особенно. Он знал: если их разоблачат, пострадает не только он. Джисон мог потерять диплом, репутацию, мечты. Но каждый раз, когда Джисон смотрел на него так, словно весь остальной мир не существовал, — Минхо понимал, что уже слишком поздно для отступления. Однажды вечером Джисон снова задержался. Аудитория была пуста, только тёплый свет настольной лампы освещал деревянные парты и тетради. — Вы же знаете, что я бы всё равно пришёл, даже если бы не было повода, — усмехнулся он, подходя ближе. Минхо сидел за своим столом, притворяясь занятым, но рука его сжимала ручку слишком крепко. — Ты рискуешь, — тихо сказал он. — Мы оба рискуем, — ответил Джисон, и в его голосе не было ни капли страха. Только искренность. Только чувство. Он остановился перед столом и, после короткой паузы, потянулся вперёд, накрыв ладонь Минхо своей. Тепло от его пальцев моментально растопило остатки здравого смысла. Минхо встал, обойдя стол, и, не говоря ни слова, прижал Джисона к себе. Их губы встретились в поцелуе — теперь уже куда более уверенном, жадном. Джисон прижался к нему всем телом, руки скользнули по спине Минхо, цепляясь за ткань его рубашки. Минхо чувствовал, как трепещет тело Джисона под его пальцами. Как дрожит дыхание у его шеи. Он провёл ладонью по его щеке, скользнул пальцами к затылку, вцепившись в его волосы. — Минхо… — выдохнул Джисон, прерывая поцелуй на секунду. — Я не хочу притворяться. Не рядом с тобой. Минхо закрыл глаза, прижимая лоб к его лбу. В этом признании была простота и нежность, от которой рушились последние барьеры. — И я, — прошептал он. — Никогда с тобой. Их тайные встречи продолжались. Записочки, спрятанные в книгах. Короткие касания пальцев в толпе. Взгляды, которые понимали друг друга без слов. Им приходилось быть осторожными. Но каждый украденный момент стоил того. Когда они оставались наедине — в кабинете, в машине на пустой парковке, в тишине поздней ночи, — всё накопившееся за дни разлуки взрывалось в поцелуях, в объятиях, в тихих признаниях. В тусклом свете лампы Джисон лежал у него на груди, слушая, как медленно успокаивается сердце Минхо. Минхо гладил его волосы, вдыхая его запах, чувствуя его тепло. — Сколько мы так сможем? — шёпотом спросил Джисон. Минхо задумался, потом усмехнулся, крепче обнимая его. — Столько, сколько потребуется, — ответил он. — И даже больше. И Джисон улыбнулся — той самой улыбкой, ради которой Минхо был готов рискнуть всем. Их история только начиналась. Конец. ( ＾∀＾)