Звук твоего сердца

Ли Минхо вообще не планировал идти на этот студенческий концерт. Но его лучший друг Чанук буквально вытащил его из дома, сославшись на “разнообразие в скучной преподавательской жизни”. — Расслабься, Минхо, — протянул он ему пиво, — иногда полезно вспомнить, как это — быть молодым. Минхо усмехнулся, принял бокал и остался стоять в тени, наблюдая за сценой. Музыка гремела, свет прожекторов разрезал темноту зала. В воздухе пахло жаром, алкоголем и чем-то опасным. Он уже подумывал уйти, когда на сцену вышли они. Небольшая группа студентов, но всё внимание Минхо сразу приковано к одному. Парень с растрёпанными каштановыми волосами, в чёрной рубашке и рваных джинсах. В руках — электрогитара, на лице — дерзкая улыбка. Их взгляды встретились. Мгновение — и что-то внутри Минхо сжалось, обожглось. Хан Джисон. Тот, кто извлекал из своей гитары такие чувственные, опасные звуки, что кожа у Минхо покрывалась мурашками. И будто специально, в разгар композиции, Джисон снова поднял глаза и посмотрел прямо в него. Минхо почти не слышал остальной музыки. Только его. Только Джисона. И когда концерт закончился, когда толпа потянулась к выходу, Минхо, не помня себя, оказался у служебного выхода, где через несколько минут появился Джисон, закинув гитару за спину. И улыбнулся ему. — Тебе понравилось? — голос его был низким, слегка хриплым от крика в микрофон. Минхо не смог ответить. Он просто подошёл ближе. Джисон стоял, не отступая, глаза блестели в тусклом свете фонаря. — Ты смотришь на меня так, — прошептал он, — будто хочешь меня. — Может, потому что хочу, — хрипло выдохнул Минхо. И тогда Джисон потянулся вперёд, схватил его за ворот рубашки и поцеловал. Поцелуй был неуклюжим, жадным, голодным, будто они оба слишком долго этого ждали. Минхо зарычал, притягивая его ближе, чувствуя, как Джисон выгибается, цепляется за него. Они сливались в поцелуе, не разбирая, где заканчивается один и начинается другой. Минхо прижал его к холодной кирпичной стене, ощущая, как их возбуждённые тела трутся друг о друга сквозь ткань. Гитара с глухим стуком упала на землю. Ему хотелось большего. Больше кожи, больше дыхания, больше Джисона. — Поехали ко мне, — выдохнул Минхо ему в губы. Джисон кивнул, не разрывая взгляда. ⸻ Они едва успели захлопнуть дверь квартиры Минхо, как снова сцепились в поцелуе. Минхо вёл его через прихожую, снимая с него одежду на ходу: сначала футболку, потом джинсы. Под пальцами Джисон был тёплым, трепещущим, настоящим. Минхо жадно исследовал его кожу губами — целовал шею, прокусывал ключицы, спускался ниже, оставляя влажные следы на груди и животе. Джисон тихо стонал, выгибаясь под каждым прикосновением. Минхо опустился на колени, обхватил горячую плоть Джисона губами, ощущая, как тот сжался, как пальцы вцепились ему в волосы. Он издевательски медленно облизывал, доводя парня до безумия, ловя каждый отчаянный всхлип, каждый дрожащий вдох. Когда Джисон, едва стоя на ногах, умоляюще шепнул: — Минхо, пожалуйста… я больше не могу… Минхо поднялся, стянул с себя остатки одежды и повёл его в спальню. Там, среди разбросанных простыней, он скользнул руками по его бедрам, осторожно подготавливая его, чувствуя, как тело Джисона постепенно расслабляется, поддаётся. Когда он медленно вошёл в него, Джисон судорожно втянул воздух, цепляясь за его плечи. Минхо замер, позволяя ему привыкнуть, целуя виски, шепча ласковые слова. И только когда Джисон сам потянул его бедрами вперёд, Минхо начал двигаться. Каждый толчок отзывался в них обоих волной острого наслаждения. Они теряли счёт времени, счёта ударам сердца. Минхо тёрся лбом о лоб Джисона, ловил его губы в коротких поцелуях. Слушал, как тот срывается на крик, когда он попадал точно в цель, снова и снова. Джисон вскрикнул, когда кончил между ними, цепляясь за Минхо, а тот последовал за ним, пряча лицо в изгибе его шеи. Они обессиленно рухнули на кровать, переплетённые, мокрые от пота, задыхаясь в тишине. Минхо прижал Джисона к себе, ощущая его дыхание у себя на груди. В этом хрупком мгновении не было ничего лишнего — только они двое. И Минхо понял: он не просто хотел его. Он его выбрал. Навсегда.