Just come back, please.

Время 03:28 Крыши домов окутаны ночной тьмой. Светловолосый парень сидел на своем балконе, а в голове его крутилось одно только имя. — Хенджини… —тихо прошептал Ёнбок сам себе, вглядываясь в сеульские дома, как бы пытаясь отогнать от себя мысли о старшем, но четно. В его памяти так отчетлив был сладкий голос Хвана, перед глазами стоял силуэт парня, изящный, манящий, до боли знакомый. Расставание, произошедшее пару недель назад, лишило младшего всего. Феликс потерял сон, свою улыбку, свой ангельский блеск в глазах и красоту. Казалось, он потерял вместе с Хенджином и часть своей души. Еще больнее было каждый день притворяться перед всеми, что они были прекрасными друзьями, как и прежде любившими друг друга. Взяв в руки телефон, парень посидел минут пятнадцать, разглядывая ночное небо, яркие звезды и луну, будто там он мог найти ответы на все вопросы, собрался с силами и стал звонить Хенджину. Все его тело дрожало, он едва сдерживал слезы. Гудок. Затем второй, третий. Ёнбок уже терял всякую надежду на ответ, ровно в тот момент прозвучал голос. Хриплый, сонный, с нотками недопонимания и беспокойства. — Феликс? Ёнбок замер, горло сдавило спазмом. Он тихо произнес в ответ. — Да… Это я… прости, что звоню в такое время. Старший аккуратно сел в своей постели, прижал телефон ближе. — Что-то срочное? Голос Хвана был мягким, как и всегда, но в нем все же что-то поменялось. Горечь, легкая печаль скользила в тоне парня. Ликс стал ходить по маленькому пространству балкона туда-сюда, весь дрожал. — Нет, не срочное… наверное. Я… —голос парня дрогнул, а в трубке послышался едва уловимый всхлип— …я не знаю зачем звоню. Я просто устал. Устал от всего, хён. Старший услышал тон Феликса, сердце его заколотилось, бешено, будто было готово остановиться в любую секунду. — Устал? —тихо повторил Хван. — Да. Устал. Я не могу спать, не могу есть, не могу спокойно работать. —по щекам Ликса потекли слезы, глаза стали красными, а голос все это выдавал. — Ликси… —голос полился так нежно, убаюкивающе, будто и не было никогда ссоры, не было расставания и игнорирования— Прошу, не плачь сейчас. Просто… расскажи, что думаешь, что чувствуешь. — Я не могу… без тебя. —парень уже совсем громко всхлипывал, нос щипало от слез— Хён, я не могу! Мы расстались так глупо, так… так неправильно! Хван молчал. Сердце его болело, в собственных глазах стояли слезы. Феликс, милое солнце, ангел, которого Хван клялся защищать день и ночь, плакал. Его ангел, его Феликс. Плакал из-за него. — Ёнбоки, я все понимаю. —произнес тот, в собственных мыслях это звучало так глупо— Мне тоже тяжело, невыносимо тяжело. Феликс стал стирать свободной рукой слезы. В его голосе появилась малая надежда. — Тогда… почему мы не можем обсудить все спокойно? Уже столько времени… Хенджин тихо вздохнул. Его кольнуло чувство вины. Да, он сам прогнал Феликса в ту ночь. Да, он поступил как трус и дурак. Да, он сожалел об этом каждую секунду, и, да, он до сих пор любит младшего. — Прости, мой веснушчатый мальчик. Я не должен был поддаваться эмоциям. Могу я увидеть тебя, сейчас? Ёнбок затих, не верил сказанному. Он улыбнулся сквозь слезы. — Да! Прошу, да! Услышав эти слова, старший попрощался, отключил звонок и рванул к выходу. Пробежав до первого этажа, Хван вышел на улицу. Ночная прохлада ударила по лицу, а ветер развивал его длинные волосы и ткань легкой пижамы. Парень пробежал несколько домов, направляясь к нужному. Влетев в лифт нужного подъезда, Хенджин нервно сжимал кулаки. Его сердце пропустило несколько ударов когда тот постучал во входную дверь Ли. Секунды тянулись долго, мучительно. Феликс открыл, застыл на месте. Молчание, ступор на пару мгновений и младший оказался в объятиях. Родных, таких нежных, таких правильных и любящих. Хенджин гладил Ликса по спине, целовал макушку. — Прости меня, прошу. —лился тихий голос Хвана, дрожащего от эмоций. — Прощаю. Только не уходи, не отталкивай больше. Феликс цеплялся за родные руки, вдыхал аромат парфюма любимого. — Никогда, милый ангел. Слова больше были не нужны. Феликс задом прошел в квартиру, не разрывая объятий. Хенджин посмотрел на Ли своим нежным взглядом, взял его лицо в свои ладони и поцеловал. Коротко, мягко и невероятно нежно, будто извинялся за все, что было, вкладывая всю любовь. Ёнбок улыбнулся, облизнул губы и сам поцеловал Хенджина. — Я идиот. —прошептал старший, поглаживая Феликса по щеке. — Не спорю, но и я не был прав. —Феликс ухмыльнулся, казалось, все недопонимая и обиды исчезали в миг. — Ты только не думай, что без тебя я не страдал. Я ужасно скучал, Ликси. Не переставал думать о тебе, день и ночь горевал, но так боялся поговорить. Я виноват, так сильно виноват… —с глаз Хвана потекли слезы, голос дрожал— Я такой дурак, я даже не… Парня резко прервал поцелуй. Губы Феликса напористо накрыли старшего. На этот раз Ёнбок чуть прикусил нижнюю губу Хенджина, отчего последний тихо замычал. — Я тебя прощаю, слышишь? —прошептал младший в губы Хвана. — Да, слышу, мой ангел. —также тихо произнес Хенджин, продолжая целовать его. Сердца у обоих стали биться в прежнем ритме, а в душу вернулись покой и любовь. Пока те перебрались с прихожей в спальню уже появились первый лучи солнца, будто знаком возрождения их любви, их отношений с новой неиссякаемой силой.