Сиси 2

      Уже стоя до пояса раздетым перед высоким статным врачом с огромной мускулистой грудью, Илья начал понимать, что вляпался по уши, а вот куда — он еще не до конца осознавал. Но другое дело, если бы он не хотел, чтобы все так обернулось, но сейчас, нервно сжимая руками брюки, Коряков мечущимся взглядом бегал по медицинскому халату, стараясь не опускать взор ниже плеч.              — Поднимите руки, пожалуйста, — мягким, но в то же время командным тоном попросил врач, и Илья без лишних размышлений вскинул руки вверх.              И когда маммолог с предельной задумчивостью натянул на ладони латексные перчатки, которые тут же плотно обхватили крепкие пальцы, и потянулся к груди Корякова, кабинет поплыл перед глазами, сливаясь с городским пейзажем за окном где-то слева.              А все началось еще с утра.       

***

      — Ага, да, хорошо, я понял. До свидания.              Закрыв дверь медицинского кабинета, Илья пихнул чек с направлением в небольшую сумку, где на дне лежала медицинская книжка, и быстрым шагом направился на стойку регистрации, желая оплатить прием у терапевта, который он только что посетил.              Уже как несколько недель у мужчины чесалась область около груди, а вчера появилось небольшое покраснение возле ареолы на левой стороне. Заход в интернет стал его фатальной ошибкой: начитавшись «профессиональных» статей, Илья диагностировал себе рак молочных желез и в панике помчался в ближайшую поликлинику. Терапевт, оценив состояние парня, отправил его к местному маммологу, который по отзывам клиентов и самого терапевта, был действительно профессионалом своего дела. И когда Илья узнал, что его будет обследовать маммолог-мужчина, он еще больше успокоился.              Придет, поговорит по-мужски и решит все вопросы, потому что Коряков не представлял, как женские руки будут трогать его мужскую собственность.              Как оказалось позже, Илья не прогадал.              — Я оплатить терапевта, и мне еще нужно записаться к маммологу, — Илья протянул свою карту к терминалу.              Как оказалось, у Данилы — так звали врача — было несколько свободных окон, и Коряков решил не томить и не ждать с походом, поэтому сразу же записался и направился в конец коридора, как ему и сказал администратор.              Уже стоя перед дверью в кабинет с небольшой пластмассовой табличкой «Маммолог — Кашин Данила Владимирович», Коряков нервно тряхнул руками, молясь всему всевышнему, что существует, чтобы у него не нашли рака. Хоть терапевт и сказал, что это похоже на обычное раздражение, Илья все равно продолжал бояться нахождению раковых клеток где-то внутри его груди.              «Если мне суждено умереть, то значит так и надо», — мысленно подытожил Коряков и, постучавшись, нажал на дверную ручку, проходя внутрь.              Как только он оказался в кабинете, в нос ударил свежий запах хлорки и антисептика.              — Здравствуйте.              Парень, стоя в дверях искал глазами врача, бегая взглядом по кабинету, и только спустя несколько минут неловкого молчания, заметил рыжую макушку, скрытую за большим компьютером и стопкой бумаг.              — Вы Коряков? — раздался грубый мужской голос, отдававший легкой хрипотцой, и как только парень его услышал, внутри все натянулось в тугую струну.              А он точно по адресу пришел?              — Да.              — Так чего вы в дверях застыли? Присаживайтесь.              Стоило Даниле закончить, как Коряков уже покорно сидел на кушетке, перед этим положив свою медицинскую карту и направление терапевта на стол врачу, а сумку оставив на близ стоящем стуле. Илья не до конца осознавал, с каких пор его начал заводить приказательный тон, и ему было безумно стыдно за то, что он возбудился во время приема у маммолога, но страшнее было другое — Коряков не знал, что ему делать, а также он не понимал, как это все произошло.              В момент странных для Ильи рассуждений врач, изучив медицинскую карту с направлением пациента, развернулся от компьютера и посмотрел на парня. На лице Корякова не дрогнул ни один мускул, а внутри взорвалась целая петарда из смешанных эмоций. Зелено-карий взгляд уперся в крупную и на вид упругую мускулистую грудь, которую так явно подчеркивал застегнутый белоснежный халат, и Илье даже показалось, что одно движение, и пуговицы с треском выскочат из петель. Парень надеялся, что его спасали линзы очков, не давая врачу точно разглядеть, куда был направлен его взгляд.              — Как я понял, у вас возникло покраснение? Что именно беспокоит? — Данила, поняв, что пациент пришел не разговорчивый, решил взять инициативу на себя. Видимо, парень волнуется.              Если бы Илья мог ответить «ваша грудь», то он бы так и сделал, но произносить подобное вслух было непозволительно, поэтому Коряков, закинув ногу на ногу, постарался как можно спокойнее ответить:              — Да, я заметил у себя покраснение в области груди, сходил к терапевту, а меня направили к вам.              Справившись с одним предложением, парень сделал нервный вдох. Напряжение в кабинете медленно спадало.              — Температура была? Сильная боль возле ареолов и сосков, жидкие выделения, деформация груди? — Кашин с задумчивостью исследовал глазами парня. От него не утаилось чужое странное поведение.              Данила видел его неловкость.              — Нет, никаких болей не было, только раздражение.              — Хорошо, раздевайтесь, сейчас посмотрим, — со вздохом поднялся из-за стола Кашин.              — А вы в зал ходите?              Как только Коряков произнес эти пять слов, он сделал шумный вдох, поджимая губы. Ища глазами ближайшую стенку, он уже начал рассматривать вариант начать биться о нее головой, либо прямо сейчас вскочить и побежать на выход, унося свои ноги подальше от этого места.              Почему он задал именно такой вопрос?              — В смысле? — Кашин сделал вид, что ничего не заметил. Однако, пока мужчина искал на дне коробки пару перчаток, он изредка посматривал на пациента боковым взглядом.              Илье показалось, или на лице врача промелькнула легкая улыбка?              — У вас просто такие грудные мышцы большие, — начал было Коряков, но поняв, что начал нести откровенный бред, протараторил следующие фразы:              — И мне стало интересно. Вот, и все. Ладно, забудьте, прошу прощения.              Илья вроде прошел период пубертата, и он уже не подросток, у которого на уме только одно, а бугорок в штатах вырастает от любого неправильно вдоха, но сейчас Коряков себя ощущал именно так. И от этого он испытывал ужасный дискомфорт с примесью неописуемого стыда.              Ведь как Коряков объяснит самому себе, что он возбудился от голоса и телосложения врача, которого он видит первый раз в жизни?              — Да, я занимаюсь в зале, — спокойно ответил Данила, надевая латексные перчатки на руки.              Илья в первые секунды думал ущемиться от того, что его тело не настолько накаченное, но как бы он не пытался и не старался заставить себя чувствовать зависть, все это сводилось лишь к одному — дикому желанию потрогать чужую грудь руками.              — А, — только и смог сказать парень, когда встретился с голубоглазым взглядом напротив. Все внутри сжалось, почему Данила просто стоял?              — Так вы снимете футболку?              Илья, услышав вопрос, едва не сжал свои волосы, глупо жмурясь. Сегодня был точно неудачный день, и Коряков уже начинал ненавидеть его всей душой. Он пришел на прием и забыл раздеться, прекрасное начало.              В неловком молчании парень снял с себя верхнюю часть одежды, аккуратно складывая ее на кушетке. Взгляд Данилы сразу оказался прикован к крупной тату в виде цветка с левой стороны. Его лепестки вокруг обвивали покраснение, и это выглядело живописно.              — Поднимите руки, пожалуйста, — чужая хрипотца вновь врезалась в голову парня, и тот начал считать минуты до того, как его отпустят из этой пыточной камеры. Тем не менее Данила был выше Корякова, а потому его взгляд не опускался ниже пояса пациента, за что Илья был благодарен судьбе. — У вас красивая тату, давно набили?              Кашин приблизился к Корякову, слабо отодвигая его приподнятую руку в сторону. Крупная ладонь обожгла кожу парня. Мужские пальцы проскользили вверх к ареоле, медленно ощупывая покрасневшую зону.              — Давно, — Илья отвел взгляд в сторону. — Спасибо.              Данила улыбнулся каким-то своим мыслям и продолжил пальцами массировать ареолу груди.              — Больно?              Коряков ничего не ответил. Его грудная клетка вздымалась и опускалась в бешеном ритме, и сам парень едва стоял на ногах.              Если врач опустит взгляд вниз, то Илья будет опозорен на всю оставшуюся жизнь. Попытавшись встретиться глазами с Кашиным, Коряков столкнулся к огромной мышечной массой, которая была едва ли не у него перед носом, а мостик его очков почти упирался в упругую плоть. Белоснежный халат так идеально облегал выпирающие контуры, что желание притронутся к чужой груди росло с каждой секундой.              — А здесь больно? — вопрос прозвучал тихо и где-то над ухом Корякова, отчего тот вздрогнул, качнувшись в сторону. Подняв голову вверх, парень увидел нависающее над ним веснушчатое лицо.              — Нет, — едва вымолвил Илья.              Рука на его груди слабо сжалась. Врач опустил взгляд ниже, большим пальцем оглаживая сосок. Илья задохнулся в собственном вдохе, бегая взглядом по напущенному задумчивому лицу.              Данила ему подыгрывал?              — Обычное покраснение кожи, дерматит. Я вам пропишу мазь, наносите ее ежедневно вечером, и все пройдет, — пожал плечами мужчина, — это не рак, можете не переживать. И ваша татуировка на это никак не повлияла.              — Значит все в порядке?              — С левой стороной — да, сейчас проверю правую.              И тогда Илья понял, что сейчас ему вновь придется ощутить всю смесь эмоций, на которую он был способен.              Он поджал губы.              — У вас что-то болит? Мне кажется, вы нервничаете. Расслабьтесь, больно не будет. В ином случае все сообщайте мне, — врач провел двумя пальцами — указательным и средним — по грудной клетке, подбираясь к правой ареоле. Увидев, как пациент часто задышал, мужчина поднял свой взгляд на Илью, встречаясь с его глазами.              Из-за небольшой разницы в росте Даниле приходилось едва склонять голову вниз, чтобы видеть лицо парня, и именно этот момент сильно смущал Илью. Его будоражило то, как крепкий врач серьезным взглядом скользил по его подбородку, лбу, щекам и в конце концов встречался с его глазами.              Какой безумный стыд.              — Илья. Илья? Все в порядке?              Из очередной накрывшей волны раздумий вырвал грубый голос. Коряков снова выпал из реальности, забывая, что находится на приеме у врача.              — Да-да, все хорошо, — в горле было сухо, — а здесь все хорошо? С правой стороны?              Лицо постепенно начало выходить из под контроля, и из-за переживаемого стресса нервная система дала сбой в виде нескольких глазных тиков.              Сердце бешено колотилось в груди, низ живота сводило в болезненных спазмах, а бугорок на штанах постепенно начинал вычерчиваться, давая о себе знать, и Илья уже решил сам для себя, что когда это пытка в виде осмотра кончится, он хорошо подрочит в ближайшем туалете. Однако как бы парень не пытался утаить от себя желание переспать врачом, он все равно медленно сдавался, разрешая своей голове представлять похабные образы.              Которые были нереальными, а лишь отголосками бурной фантазии.              — Нет, никаких проблем с железами не вижу, — палец слабо подцепил сосок, — и с ареолами все в порядке, как погляжу, — Илья ощутил через латекс прикосновение ногтя к покрасневшей зоне.              Его тело пронзило резким электрическим ударом, который прошел от головы до кончика пяток. Илья на рефлексе опустил руку, сжимая запястье врача. Столкнувшись с удивленным взглядом, парень ощутил, как начал заливаться краской.              Как же было неловко.              Илья не знал, что было бы для него лучше: чтобы Данила накричал на него и выгнал из кабинета за неуважительное поведение к врачу, или чтобы сделал вид, словно ничего не было, и продолжил осмотр дальше. Однако ни то, ни другое предположение не оказалось верным.              — Илья, вы точно в порядке? — горячее дыхание опалило лоб Корякова. Ощутив, как что-то упругое вжалось в его грудную клетку и плечи, Илья занервничал еще сильнее.              Врач стоял к нему вплотную, продолжая держать свою проклятую руку на его груди. Не мог же Данила быть настолько глупым, чтобы не заметить странное поведение Ильи, только Кашин не знал, как правильнее ему поступить: игнорировать или задать вопрос в лоб.              Сжимая руку маммолога, Коряков прямо, не отрываясь, смотрел в голубые глаза, стараясь не думать о том, что именно соприкасается с его грудью, а что еще хуже — бугорок на джинсах давил прямо на прижатую к нему крупную ногу.              Это был позор.              Самый настоящий и ничем не описуемый.              Илья хотел убиться, хотел провалиться под землю, под этот чертов белоснежный кафель, зажаться в угол, заткнуть руками уши и никогда ничего не слышать и никогда ничего не видеть.              Никогда не приходить в эту поликлинику, ведь Илья был уверен, что Данила заметил его положение, а также то, что находилось ниже пояса.              Закрыть глаза и бежать.              — Все хорошо, — тихо вымолвил Илья. — Точнее…              Он прервался, чувствуя, как рука, которая только что сжимала его грудь, опустилась ниже, проводя пальцами по выемкам живота и останавливаясь у пояса джинс. Перестав смотреть на стену за врачом, парень поднял взгляд выше — голубые глаза были направлены на него.              — Я…              — Точно?              Хриплый голос снова врезался в голову, и тогда Илья стал уверен в том, что Данила все понимал, и поэтому он никуда не уходил. Осмелившись бросить быстрый взгляд вниз, Коряков увидел слабо выпирающую область больничных брюк, которая была скрыта тонким медицинским халатом.              Неужели…              — Илья, — Данила уже находился где-то рядом с ухом, и Коряков не выдержал, невольно укладывая свои руки на мускулистую шею.              Если сейчас кто-то зайдет в кабинет, то будет много вопросов, но в данный момент Илье на это было глубоко плевать. Он уже отказался от всех моральных ценностей, когда впервые увидел врача, теперь уже нечего терять.              Но Данила не действовал. Первые несколько секунд он оценивающе разглядывал пациента и, видимо, предполагал в голове, правильно ли он поступает. Но не прошло и пяти минут, как Кашин, приблизившись к лицу парня, опустил томный взгляд на его губы, и не успел Коряков что-либо предпринять, как он оказался стиснут в крепких руках.              Накрыв чужие губы своими, Данила подался вперед, укладывая руки на ягодицы парня. Илья жался навстречу поцелую, сжимал мускулистые плечи, приподнимался на носках и впивался в мужские губы. Коряков не томил и первый углубил поцелуй, проникая языком глубоко внутрь. Ощущая тепло ладоней через перчатки, Илья обхватил шею врача, скрещивая руки между собой. Крупные пальцы сминали его бедра, и это только сильнее сдавливало виски, и заставляло парня внутренне дрожать и лелеять.              Первые тяжелые вздохи начались тогда, когда Данила принялся опускаться губами ниже головы, оставляя дорожки поцелуев от мочки ушей до шеи, и Илья не совсем понимал, когда мужчина успел узнать, где Корякову приятнее всего. Шумно дыша в рыжую макушку, Илья беспорядочно метался руками по крепкому телу, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было ухватиться и остановить хаотичные постыдные движения.              Горячие губы прилегли к кадыку, оставляя слабый поцелуй. Руки врача поднялись выше и сжали поясницу, средними пальцами нащупывая позвонки. Несколько осторожных прикосновений, и Данила уже запускал пальцы в густые темные волосы на голове парня, языком скользя по впадине возле ключиц.              Илья не до конца успел понять, как они так быстро оказались возле больничной кушетки. Даниле хватило пары движений, чтобы Илья уже лежал с раздвинутыми ногами, наблюдая за тем, как с него стягивают джинсы.              Значит снизу будет он. Но не то, чтобы Коряков был сильно против, даже наоборот — он хотел, чтобы его взяли.              Прямо сейчас.              Брюки спали на пол, а футболка, что лежала рядом, тоже очутилась с джинсами где-то под койкой, пропадая из поля зрения. Очки у парня забрали также быстро как и одежду, укладывая на близ стоящую тумбу. Илья, лежа на спине, наблюдал за действиями врача, который сам не спешил раздеваться, а занимался только Коряковым. И тогда у парня на языке завертелся вопрос.              — А вы… — как только он начал говорить, Данила остановился, внимательно смотря на пациента. — Кхм, а вы не будете раздеваться?              Парень залился краской до самых ушей.              — Я не думаю, что это будет безопасно, — поглаживая руками плечи Корякова, ответил Кашин.              — Я просто хотел, ээ…              В удивлении приподняв брови, Данила несколько секунд думал о словах парня и о последствиях, ведь если их с Ильей поймают за неподобающими действиями, то скорее всего Кашину придется переезжать в другую область или даже город, где его репутация не будет очернена «интимными отношениями с клиентами в своем кабинете».              Но в конце концов он дался.              Аккуратно сняв халат, он положил его на край койки и ловким движением стащил с себя рубашку, полностью оголяя торс. Видя, как на него таращится Илья, Данила пропустил слабый смешок.              — Так сильно хотели посмотреть? — накинув халат обратно на плечи, он склонился над парнем, укладывая руку на низ его живота.              Коряков, прерывисто дыша, не отрывал взгляд от оголенной части тела. Несколько минут назад он о подобном и не мог мечтать, а сейчас эти мышцы находятся в сантиметре от его руки. И не сдержавшись, парень все же поднял руку и неловко пощупал левую часть груди, чувствуя как еще сильнее краснеет.              — Не думал, что кому-то настолько сильно понравится моя грудь, — Кашин пальцем огладил выпуклость на нижнем белье Ильи, медленно его стягивая, — обойдемся дрочкой?              Илья не ответил. Он не мог дать нормальный ответ на такой вопрос. Данила разве сам не понимает, что Илья сейчас и так смущен до невозможности, и подобного рода вопросы только сильнее его добивали.              — Можно и без, — отведя взгляд, тихо пробормотал парень. Сначала Данила неправильно растолковал его слова, хмурясь, но когда он понял, о чем шла речь, несколько раз удивленно вскинул брови, смотря на Корякова, который совсем съехал куда-то вниз, отвернув голову в сторону.              — Хорошо, — просто так сказал врач, поднимаясь с койки.              Направившись к медицинскому шкафу, он что-то долго искал и, как только в его руках блеснула склянка, потянулся еще за чем-то другим.              Изначально Данила думал лишь проверить парня, понять, почему тот был так сильно смущен. Мужчина никогда не занимался сексом в кабинете и до этого не представлял себя в подобной роли, ведь это противоречило его моральным установкам. Однако сейчас, чувствуя предательское давление в штанах, Кашин, идя против самого себя, крутил в пальцах презерватив.              Один раз ничего не сделает, почему бы и не попробовать. И скрывать не было смысла: пациент был уж больно привлекательным и милым, лишнего не болтает, а потому жаловаться администрации точно не станет.              Лежа на койке, Илья исподтишка наблюдал за врачом. И видя, как тот из шкафа достал презерватив, Коряков невольно подумал, что подобные ситуации, в которой оказался он, происходят регулярно, и значит сам парень просто стал очередным похотливым клиентом? От этой мысли Илья почувствовал себя дешевой давалкой, ведь по сути он завалился в чужой кабинет и был совсем не против, чтобы его отодрали. Парень не знал как лучше извиниться перед врачом и, видя, как тот на ключ закрывает дверь, Илья засмущался еще хуже прежнего, понимая, что время поджимает, и отказаться можно либо сейчас, либо уже никогда.              Из его мыслей вырвала горячая рука, подцепившая край нижнего белья. Медленно стянув его с бедер, Данила осмотрел налившийся кровью половой орган, а после поднял взгляд на Илью. Тот также завороженно смотрел на действия маммолога, тяжело дыша.              — С тобой точно все хорошо?              Когда Данила перешел на «ты», Илья ощутил, как внизу живот скрутило тугим узлом, а его орган дрогнул в воздухе. Это была точно настоящая пытка.              — Да-да, все отлично, — проговорил Коряков, не зная куда деть свои руки.              Плевать на все, что происходило здесь до этого. Ему нужно получить удовольствие, а то, с кем еще здесь спал врач, Илью волновать не должно.              Наверное.              Перчатки оказались выброшены в мусорное ведро, и Данила прикоснулся к парню уже голой рукой. Ладонь обхватила немаленький орган, пальцем оглаживая головку. Как только на подушечке оказался предэкулят, Илья сжал руками тонкую простыню, подаваясь навстречу бедрами.              «Нетерпеливый», — подытожил Данила, выливая на руку смазку.              Подобные консистенции у него остались после практики в колопроктологии. Мужчина уже думал их выкидывать, но как неожиданно и внезапно его выручила эта баночка.              — Перевернись на живот, — очередной командный тон заставил Илью задрожать всем нутром и послушно поменять позу. Тем не менее парень почувствовал слабое разочарование из-за того, что не сможет видеть врача в лицо, но в то же время понимание, что его ласкает этот сексуальный врач-красавчик, нехило сносило голову.              Илья не увидел, но ощутил как один палец с холодной консистенцией огладил сфинктер и слабо протолкнулся внутрь. Не дыша, Илья напрягся, опуская руку ниже, чтобы прикоснуться к своей груди.              — Расслабься, — прохрипел Данила в затылок Корякову, и этот слегка прокуренный от сигар голос заставил пройти нервный импульс от шеи до конца позвоночника щекочущей болью.              Палец погрузился глубже.              Данила опустил левую руку на грудь парня, помогая ему с нужными движениями. Подушечка пальца слабо обошла сосок круговым движением и слабо сжала, заставляя Илью тихо замычать в руку. Массируя ареолы и всю площадь нежной кожи, Данила продолжал растягивать парня сзади, уже вводя несколько пальцев за раз. Уткнувшись лбом в койку, Илья едва сдерживал просящиеся наружу стоны, сам сходя с ума от одной стимуляции руками.              Он уже был готов кончить от обычных прикосновений к груди.              Жаркие поцелуи опаляли тыльную сторону его шеи, зубами слабо нащупывая позвонки. Помня, какие в этой поликлинике тонкие стены, Илья кусал губы и жмурился, сдерживая застрявшие в горле стоны.              — А здесь приятно? — на этих словах пальцы Кашина точно уткнулись в то место, после соприкосновением с которым Илья выгнулся в пояснице и сам подался назад, лишь бы пальцы проникли еще глубже.              — Да-а…              Тихий приглушенный стон заставил Данилу стиснуть зубы и вспомнить про свой уже пятиминутный стояк в штанах. Однако вопреки своему желанию нужно было ждать, чтобы хорошо подготовить парня, но терпение постепенно заканчивалось. Кашин понятия не имел, был ли это первый раз у Корякова или нет, но этот парень уже как несколько минут заводил его в несколько раз лучше первоклассного порно.              От этого начинала кружиться голова.              Пальцы теперь двигались в нужном направлении, давя на нежные стенки, специально вызывая у Ильи бурю смешанных эмоций. Каждое прикосновение было соразмерно разряду электрического тока, которое прошибало настолько сильно, что каждый из двух мужчин ощущал клокочущее чувство где-то внутри своего тела.              В очередной раз попав в чувствительное место парня, Кашин поддел ногтем выпуклый сосок, и тогда Илья не сдержался. Громкий пошлый звук слетел с его губ. Склонившись над Коряковым, врач свободными пальцами огладил его подбородок.              — Тш-ш, не шуми, ты же не хочешь, чтобы нас нашли? — прошептал мужчина в ухо парню, резко вводя пальцы до самого предела. Закатив глаза, Илья прикусил нижнюю губу, тихо мыча.              Если так продолжится дальше, то он точно кончит от одних лишь пальцев.              С истерзанных губ сорвалось протяжное «пожалуйста», и Данила усмехнулся в затылок парню. Притянув того к себе за подбородок в поцелуй, Кашин с несколькими мокрыми звуками вышел из парня, стряхивая вязкую субстанцию на пол.              Он дал Илье передышку, распаковывая презерватив. Напряженно лежа на животе, Коряков постепенно начинал приходить в себя и осознавать, что же он только что творил. Голова нормально не работала, а потому воспринимать реальность становилось все тяжелее и тяжелее.              — Расставь ноги в стороны. Да, вот так, — Данила положил руки на покрасневшие ягодицы и слабо сжал мягкую плоть.              Когда сверху раздалось «я вхожу», Илья зажмурился, представляя, как где-то сзади над ним возвышается крепкий врач, сжимает его бедра и подставляет свой член к его промежности. От понимания ситуации парня пробило мелкой дрожью, а виски стиснуло тяжелым возбуждением, которое приятным комом сгрузилось внизу живота.              Мокрая головка уткнулась в сжатый сфинктер, и как только чужие ладони развели ягодицы Ильи в стороны, врач медленно погрузился во влажное нутро. Не сдержав томный стон, Коряков прикусил руку, вжимаясь лбом в больничную койку. Внутри все сжалось и запульсировало, отдавая резкими волнами в голову.              Илья боялся представить, какого размера член сейчас входит внутрь него.              Руками стискивая простыню, парень проехал грудью по койке, хрипло простанывая «Боже». Его руку накрыла горячая ладонь, слабо поглаживая шершавыми пальцами. Уткнувшись губами в очередное созвездие родинок на спине Ильи, Данила толкнулся вперед, заполняя Корякова до самого конца. Промычав что-то невнятное, Коряков попытался приподнять голову, но из-за резкой боли в пояснице, он лишь отчаянно рухнул обратно на скомканную простыню.              — Неудобно? — Данила оставил мокрый поцелуй на загривке парня и, не дожидаясь ответа, уложил руки на его талии, плавно переворачивая на спину.              Теперь Илья мог видеть все то, чего он не мог раньше: возвышающееся над ним тело, мускулистую грудь, рыжеватые волоски, лицо врача с покрасневшими от напряжения скулами и взъерошенную недавно хорошо уложенную прическу. Из-за того, что очки лежали где-то сбоку, Коряков не мог полностью и в мельчайших подробностях рассмотреть чужое тело, но даже без них он видел все то, что ему было нужно.              Сделав первое движение бедрами, Кашин произвел первый толчок, глубоко засаживая внутрь. Приглушенный стон, и Илья с прикрытым тыльной стороной ладони ртом смотрел в глаза врача. Тогда снесло голову уже Даниле. Приподняв бедра парня, Кашин медленно вышел и в тот же момент грубо вошел в податливое нутро. Слабо выгнувшись, Илья дернул ступней, чувствуя, как кроссовок безнадежно спал на пол. Руки беспорядочно метались по койке, не зная, куда им деться, и тогда Коряков резко поднял их чуть выше пояса, укладывая ладони на крепкие плечи. Данила подался вперед, давая Илье ухватиться за него и сжать ногами поясницу.              И в этот момент в дверь постучали.              — Данила Владимирович, у вас прием?              Застыв в одной позе, Кашин и Илья переглянулись.              — А вы точно закрыли дверь? — едва приоткрывая рот, в панике прошептал Коряков. Его руки скрестились на крепкой шее.              — Да, я занят, — крикнул Данила, разворачиваясь лицом к двери.              — А вы через сколько освободитесь? — ручка дернулась, и Илья затаил дыхание.              Если их сейчас увидят в таком положении, то огребет из них двоих только Данила, но даже в таком случае Илья испуганным взглядом уставился на дверь, надеясь на то, что она не откроется.              — У меня сегодня плотный график, но если у вас что-то важное, то я зайду минут через двадцать, — в голосе Данилы начинало проступать раздражение.              — Хорошо, я вас жду, — ручка двери вернулась в исходное положение.              Илья попытался заглянуть за спину Данилы и ловко притянулся к нему ближе, но из-за резкого движения он дернулся в сторону, меняя позицию, и член внутри него сильно надавил на внутреннюю железу, проталкиваясь глубже. Уткнувшись в шею врачу, Илья прерывисто простонал сквозь зубы.              За дверью было тихо.              — А вы всегда дверь запираете?              — Я же вам сказал, у меня сейчас прием, у меня идет время, — в ответ крикнул Кашин, зажимая рот Илье рукой. Держать парня чуть ли не на руках, чувствовать, как тот на стрессе сжимает его орган изнутри, и пытаться отогнать от кабинета сотрудницу оказалось непростой задачей.              Наконец послышались удаляющиеся шаги, и Данила повернул голову к пациенту. Увидев его лицо, мужчина, казалось, забыл, как дышать: Илья был весь раскрасневшийся с растрепанными волосами, несколько мокрых от пота прядей неуклюже спадали на лоб, а сам парень виновато закусывал губы, второй рукой неловко щупая грудь врача.              Это было что-то большее, чем просто желание потрахаться, по крайней мере Кашин уже не мог терпеть и смотреть на повисшее на его шее тело, которое так и просило отыметь его во все щели. Пока Данила думал, как бы аккуратно положить Илью обратно, парень заерзал на Кашине, заставляя его член вновь проехаться по простате. Запрокинув голову, Коряков хрипло простонал:              — Данила…              Непорочный звук заел в голове врача. Илья подтянулся к лицу Кашина, опуская взгляд на его губы. Палец прошелся по грубому кадыку, сполз к груди и опустился по солнечному сплетению к животу, а после — лобку. Вжавшись грудью в Данилу, Илья снова жарко выдохнул его имя, и тогда Кашин не стал томить.              Бросив парня обратно на кушетку, врач закинул одну из ног Корякова себе на плечо. Железные опоры заскрипели, но на это никто не обратил внимание. Ловко подцепив пальцем мостик очков, лежащих на соседней тумбе, Кашин взгромоздил их на нос пациента.              Илья не успел привыкнуть к новой четкости, как из него вышли и снова погрузились внутрь, ускоряясь в темпе в несколько раз больше, чем было ранее. Вскрикнув, Коряков притянул Данилу к себе за шею и отчаянно впился в его губы, лишь бы не издавать громких пошлых звуков, которые он не мог контролировать.              Темп ускорялся, Илья податливо выгибался в сильных руках, впивался в губы и протяжно мычал, чувствуя, как сбивается его дыхание. Уже давно выпав из реальности, он не давал отчет своим действиям, на место разума вышла страсть и дикое желание утолить свою жажду. Член парня истекал смазкой, но Илья не мог к нему притронуться — рука Данилы успела раньше, обхватив влажный орган в горячую ладонь. Стискивая податливое тело в руках, Кашин наблюдал за закатанными глазами, за приоткрытым ртом, за тихими постанывания сквозь сжатые губы — все это дурманило, и мужчине казалось, словно он занимается любовью не с простым парнем, пришедшим на прием.              Большой палец лег на головку, концом надавливая на уретру. Илья сорвался на очередной скулеж. Чувствуя, как грубо в него долбятся сзади, все границы правильности действий исчезали. Хотелось просто сорвать свой голос, полностью отдавшись врачу, но в данный момент все его громкие звуки заглушались поцелуем. Данила ускорился, увеличивая количество фрикций и толкаясь настолько глубоко, что у Ильи весь кабинет завертелся перед глазами.              Живот скрутило в предоргазменном чувстве.              — Данила, прошу…              Смотря на мужчину из полуприкрытых ресниц, Илья обратился к врачу. С края губ стекла капля слюны, и Коряков, задохнувшись в новом стоне, медленно стер ее одним пальцем. Сжав подбородок парня, Данила увеличил темп до максимума и в последний раз глубоко вошел в Илью. Рука на его члене сделала два резких движения, и Коряков дошел до пика.              Громкий сладострастный стон заполнил весь кабинет. Запрокинув голову, Илья закатил глаза от накрывшего удовольствия. Вязкое семя брызнуло на грудь, попадая на тату и на очки. Данила, глухо выдохнув, закончил в презерватив, склоняя голову вниз. Уперевшись руками в края койки, он тяжело дышал, не спеша выходить из парня. Илья с прикрытыми глазами вяло лежал на спине, приходя в себя. Только когда кто-то взломахтил его волосы, парень распахнул глаза, сразу встречаясь взглядом с Данилой.              И тогда его накрыло волной страшного смущения.              Кашин медленно вышел из парня, стараясь сделать это как можно более безболезненно и, сняв презерватив, выкинул его в ближайшее мусорное ведро. Оба мужчины молчали, никто не осмеливался заговорить первым. Данила со спокойным выражением лица подцепил со стола салфетки и, подойдя к койке, на которой лежал парень, начал аккуратно стирать семя с кожи и очков.              Когда он закончил, салфетки также полетели в ведро, и Кашин, подняв с пола свою рубашку и одежду Ильи, принялся одеваться.              — Я думаю, прием окончен, — он протянул Корякову его джинсы, футболку и нижнее белье. На лице врача заиграл легкий румянец, — я вам пропишу все мази для груди.              Он вновь перешел на «вы» и после этих слов направился к своему столу, доставая бумажку с ручкой.              Илья только сейчас пришел в себя.              Медленно, на дрожащих руках он приподнялся и, поняв, что сидеть он не может, перевалился на бок, чуть не рухнув с бедной скрипящей кушетки.              — Ничего не болит?              Илья в ответ помотал головой и прыжком встал на ноги, которые тут же подкосились. Данила было поднялся, чтобы помочь, но Коряков остановил его вытянутой вперед рукой.              — Спасибо, я, ээ, сам, — проговорил он, еле влезая в джинсы, — спасибо за… Осмотр, да. Я оставлю хороший отзыв.              Парень не смотрел на врача и не пытался этого сделать. Он понимал, что не выдержит, покраснеет гуще прежнего и точно пойдет разбивать себе голову о стену. Данила был сам не лучше. Хоть лицо у него было полно серьезности, покрасневшие кончики ушей выдавали его положение.              — Хорошо, вот рецепт, — он пропихнул бумажку между пальцев Ильи.              Кивнув, парень, накинув футболку, быстро поспешил к выходу, впопыхах схватив свою сумку и споткнувшись о спавший кроссовок. Натянув его на ногу, он врезался дверь, а когда попытался ее открыть, то вспомнил, что та была закрыта.              — Илья.              Парень нервно оглянулся.              — Оставите свой номер? — Данила стоял около своего стола, постукивая пальцами по белому стикеру.              Застыв на несколько секунд, Илья пристально смотрел на Кашина, но вскоре сдался и, подойдя к мужчине, быстро начеркал цифры на листке. На такой же скорости он помчался обратно к двери и снова в нее врезался, забыв открыть.              — Там ключ надо по… — не успел Данила договорить, как Илья уже выскочил наружу со скомканным «до свидания».              Оставшись один в кабинете, мужчина перевел взгляд на оставленный номер. Плюхнувшись в кресло, Данила прикрыл красное лицо руками. До этого он считал, что все врачи, которые занимаются сексом с клиентами, похотливые извращенцы, и оказывается, он как раз один из таких. Кашин в смущении начал тереть глаза, не смотря на койку, на которой несколько минут назад происходили грязные непотребства.              — Он забыл медицинскую карту, — констатировал маммолог, замечая раскрытую исписанную тетрадь на своем столе. Решив, что передаст ее администрации, врач успокоился и принялся смотреть, есть ли у него еще клиенты на сегодня.              Переведя взгляд на зеркало, он несколько секунд поправлял свою прическу, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. После этого он опустил взор чуть ниже, с невозмутимым выражением лица начав щупать свою грудь через рубашку. Неужели она действительно настолько привлекательная? Поняв, что он творил, Данила с глухим стоном выдохнул, снова закрывая руками лицо.              Надо бы простыни на койке поменять…