under the spell

В ушах уже несколько часов подряд долбила музыка, и так же все эти несколько часов Хонджун маленькими глоточками пил третий стакан мохито, рассматривая лица персонала стрип-клуба. Начать с того, что Ким вообще не любитель всей этой движухи и не видит смысла в стриптизёрах, мол, можно просто вызвать даму (парня) лёгкого поведения на дом и всё. Какой смысл от того, что ты просто посмотришь на красивых девушек в стрингах, ещё и танцующих на шесте? Но коллеги очень хорошо убедили его в том, что ему понравится, добавляя интригу и говоря о том, что можно не только поглазеть на них если очень-очень хорошо попросить владельца клуба. Хонджун на это только закатил глаза и принялся делать чертёж будущего дома дальше. К слову — он архитектор. Можно сказать, что все люди, кого он привык называть коллегами — его подчинённые. Но Ким просто не в силах говорить о них так. Как никак все они росли вместе, проходя долгий и тернистый путь, сквозь конкуренцию и сквозь множество лжи. Сначала ничего не получалось, и мужчина уж было опустил руки, подумав про себя о том, что это не его поля ягода. «Куда я так загнул? Может это просто не моё?» — постоянно вертелось в голове и мешало мыслить логически. Негативные мысли то и дело убивали позитивные и когда это заметил один из его лучших работников, то обеспокоенно поинтересовался насчёт состояния Кима. Тогда-то он и выговорился. Вылилось то, чего сам от себя не ожидал. Он жаловался, кричал, чуть ли не плакал от безысходности. И Хонджун никогда не забудет той фразы, что его подчинённый сказал: «Мистер Ким, всё что ни делается, всё к лучшему. На самом деле я рад, что работаю именно в вашей компании. Вы делаете всё правильно, пожалуйста, не опускайте руки, мы верим в Вас.» На душе сразу стало спокойнее. Как камень с души упал. Кажется, ему давно не хватало таких слов и поддержки. И да, он не опустил руки. Он продолжил работать, продвигать свою компанию, чаще выезжать на светские мероприятия, чтобы быть более узнаваемым в кругу людей выше его по статусу в два раза. Опять же — у Хонджуна получилось. Он буквально любимчик многих. Его проекты берут крупные компании, его хвалят значимые для общества люди и за эти несколько лет работы в городе построены здания по макетам, что создал Хонджун. Сегодня у него выходной и он сидит в стрип-клубе, и лишь из-за этой мысли изо рта мужчины вырывается тихий смешок. Это ирония судьбы такая? В следующий раз он точно не будет слушать дурацких советов своих друзей. Огибая взглядом тёмное и довольно-таки тесное помещение для популярного клуба, Хонджун встаёт из-за стола, чтобы отойти к барной стойке и заказать последний на сегодняшний вечер коктейль. В этот раз это оказалась пино-колада. Любопытство берёт вверх, и он невзначай склоняется ближе к бармену, понижая голос, спрашивает: — Кхм, я извиняюсь за вопрос такой. Вдруг вы знаете? Мне растрепали, что здесь можно не только позалипать на красивые танцы девушек, но и уйти с ними в приватную комнату, чтобы… сами понимаете зачем. Это так? — Если это обоюдное согласие с двух сторон, то да. Обычно, девушки не соглашаются на секс, и я думаю, понятно почему. — бармен закончил с коктейлем Хонджуна и осторожно поставил перед ним, продолжая протирать мокрые стаканы махровым полотенцем. Он усмехается, замечая выгнутую в немом вопросе бровь Кима и продолжает. — Ну… Вот Вы, молодой, красивый и богатый мужчина. Я ведь прав? А их просят те мужики, которые полная Ваша противоположность. Им остаётся только на улице подрочить свои маленькие письки и огорчёнными уехать в закат. Ой, что-то я разболтался. Так в чём Ваш вопрос, м? — Ага, то есть, это реально? Просто, если вдруг мне кто-то понравится, к кому мне обратиться, чтобы я смог спокойно с ней или ним уйти, без скандалов и прочего? — интересуется Ким и закинув нога на ногу, отпивает большим глотком пол бокала пино-колады. — Помните, что должно быть обоюдное согл- — Я знаю. — Тогда просто обратитесь к владельцу. Она Вам подскажет. — бармен улыбается, и кажется, глазами тоже, и продолжает своё дело. — Спасибо. И кстати, неплохие коктейли делаете. Респект. Хонджун даёт вдвое больше денег за выпивку и подмигнув на замешательство старшего мужчины только и сказал: «Это чаевые за хорошую работу» ; залпом осушив бокал, слез с высокого стула и направился к сцене, где были несколько танцовщиц, что то и дело крутились на шесте, частенько показывая свои прелести. Чуть поодаль была мужская сторона, что как-то больше привлекало Хонджуна. Да, девушки тоже красивые и возбуждающие, но гейская натура просыпается при виде приятных на внешность мальчиков. И один из них уже даже завлёк мужчину. Он был невероятно милым: розовые кудрявые волосы, на вид напоминающие сладкую малину, в моменте, Хонджуну захотелось съесть его; пухлые губы были накрашены тёмной красной помадой, из-за светового шара это было видно не так отчётливо, но взгляд только и блуждал от лица до его ног, и от чего в голове возник вопрос «Что этот парень вообще здесь делает?». Его изящные действия так и манили, сводили с ума; медленные движения руки — он как специально тянет эти секунды, после чего куда-то то в зал летит укороченная кожаная куртка с его стройного тела, откуда сразу же слышится радостный полукрик. В его чёрно-розовой мини-юбке, явно подобранной под цвет волос, красовалось несколько крупных купюр и в моменте Хонджуну тоже захотелось поддаться желанию и так же засунуть деньги под тугую резинку, но он сдерживается и до сих пор неподвижно сидит на стуле — почти около сцены. Его взгляд непривычно направлен только на этого симпатичного незнакомца, он облизывает свои пересохшие губы и уже был готов пойти искать владелицу, чтобы хорошенько провести ночь. Но Ким опешил, когда тот парень — на котором он недавно прожигал дыру — вдруг спускается со сцены и направляется к нему, виляя своими прекрасными бёдрами. В один миг стриптизёр оказывается у тёмноволосого на коленях и склонившись над ухом, опаляет горячим дыханием, растягивая слова — почти мурлычет. — Смотрите, но не смейте касаться меня, Мистер. Хонджун замирает, гулко сглатывая ком в горле и медленно кивает, дав понять, что понял и принял информацию. Тут же парень слезает с колен и начинает плавно двигать своим телом, трогая тонкими пальцами грудь, плечи и шею, смотря прямо в глаза и по-блядски облизывать свои губы. Сводит ли это с ума? О, ещё как. Незнакомец разворачивается к Киму спиной и медленно опускается на корточки, оттопыривая свою задницу, когда медленно встаёт, показывая всем своим видом кто он такой. Дальше Хонджун уже не мыслит здраво — стриптизёр снова оказывается сверху, ёрзая на бёдрах и трогая чужое тело так по-собственнически, из-за чего просто невозможно дышать, а ткань брюк неприятно давит на член — тёплая ладонь касается груди, мучительно медленно спускается ниже, после он как-то нетерпеливо расстёгивает пуговицы на груди Хонджуна, и закусив губу, смотрит на парня перед собой. — О, я вижу, как Вам тяжело сдерживаться. Вам очень хочется овладеть моим телом, прижать к кровати и дать понять, кто тут главный, я ведь прав? — парень опять же резко встает, игриво хихикнув, огибает Хонджуна и встаёт сзади стула, нежно касаясь волос, и внезапно схватившись за несколько прядей волос, оттягивает голову назад, почти соприкасаясь своим носом с чужим, и продолжает шептать, сверкая своими большими красивыми глазами. — Что ж, мне интересно… О чём Вы разговаривали с барменом? Ваши глаза так часто были обращены на меня… — Какое тебе до этого дело? — тихо спрашивает Хонджун, словно боится отпугнуть стриптизёра. — Вообще-то есть. Я знаю, что Ваш вопрос был в том, можно ли здесь поиграться с девушками и парнями в приватной обстановке. Мистер, здесь нечего стыдиться — Вы не первый и не последний с такими вопросами. — чужие губы переместились и теперь он шепчет на ухо, коротко целуя за хрящём и оставляет почти невидимый след от помады. Была бы у Кима жена, она бы точно подала на развод, увидев чужую помаду на его теле. — Я дам Вам согласие, и просто скажу, что не обязательно умолять владелицу об этом… — он немного отстраняется и подумав, продолжает. — Знаете, как только я увидел Вас тут… Вы сразу мне понравились. Очень редкий случай увидеть в этом клубе такого красивого и статного мужчину. — О, правда? Я это уже понял. Видно, как ты голоден, прелесть. Ты так же не сводил с меня своих прекрасных глаз и ты не против того, чтобы потрахаться со мной. — после недолгих пяти секунд отвечает Ким и усмехается, посмотрев на парня над собой. — Я это и не отрицаю. Пойдёмте, я проведу нас в приватную комнату. Стриптизёр ненадолго отошёл к сцене, откуда недавно сошёл, чтобы видимо сказать о том, что он будет отсутствовать какое-то время и кивает Хонджуну в сторону лестницы, как бы молча говоря «Следуй за мной». Ким только пожал плечами и сунув руки в карманы брюк, направился за розововолосым, специально отставая от него, якобы не с ним. Ну, как он понял, нужно сделать вид, что они не вместе идут. Хонджун заходит в комнату через несколько минут после парня и обводит её взглядом, ухмыляясь на наличие нескольких секс-игрушек на стене. Тёмно-красные стены по классике — ведь красный цвет страсти, все так говорят. Большая кровать с аккуратно заправленным белым постельным бельём и две маленькие прикроватные тумбочки по бокам от неё. Больше ничего интересного тут и нет. Миленько. Парень с розовыми волосами модельной походкой подходит ближе, сцепляя свои руки за шеей Кима и дразнится, наклоняясь к чужому лицу, почти касаясь губ и Хонджун клянётся, что почувствовал приятный аромат его помады. Может быть это клубника? В любом случае, пока что нельзя. Он должен держать слово. — Что, так серьёзно восприняли мои слова о том, что меня нельзя трогать? — Да. Если тебе так комфортнее, то пожалуйста. — он хмыкает и переводит взгляд на губы напротив. Уже хочется. Уже как будто бы Ким распадается на части — он хочет прикоснуться, поцеловать и овладеть этим чудесным мальчиком. Спасибо, что иногда его рост спасает ситуацию. И даже сейчас — парень ниже и поэтому спокойно может рассматривать почти стёршуюся помаду на губах. — Нет. Я разрешаю… Прикоснитесь ко мне. — маняще тихо произносит прямо в рот и прижимается ближе, ощущая своим бёдром чужое возбуждение. В ту же секунду телом, кажется, овладевает дьявол, и Ким вовлекает стриптизёра в поцелуй, такой долгожданный, страстный и очень очень сладкий. Церемониться он так же не стал, проник языком внутрь, исследуя горячий и мокрый рот парня, сплетаясь с ним языками, вызывая этим действием невольный тихий стон. Тот же вцепился рукой в тёмные пряди волос, сильно сжимая их, пока одна рука Хонджуна сжимает талию, а другой невесомо ведёт вдоль позвоночника, постукивая по спине пальцами, чем вызывает мелкие мурашки у розововолосого. — Как тебя зовут, прелесть? — он отстраняется от губ, посмотрев тому в глаза и ведёт спиной в сторону кровати, аккуратно валит на неё, чутка склонив голову и встаёт меж его ног, нависнув сверху, медленно проводит ладонями по бёдрам снизу вверх. — Просто Сонхва, Мистер. А Вас? — осторожно спросил Сонхва и уже хотел потянуть руки в его сторону, как тут же увидел указательный палец, которым тёмноволосый покачивал почти перед носом. — Хонджун, но сегодня для тебя я хозяин. Ты ведь готов стать моим? — забавляясь реакцией стриптизёра, архитектор тихо посмеивается и ложится на кровать, заставляя Сонхва недоумевать. — Шучу… наверное. — И что, по-Вашему, я должен на это ответить? И вообще что Вы дела- Хонджун тянет парня на себя и ловко переворачивает его задницей к своему лицу, пока Сонхва пребывает в лёгком шоке. — Снимай. — оттянутая пальцем архитектора резинка мини-юбки неприятно бьёт по пояснице, из-за чего Сонхва вздрагивает, но подчиняется, как специально оттопыривая пятую точку и чуть ли не садится ею на лицо снизу. Когда всё нижнее бельё было снято и больше ничего не препятствовало Киму сделать то, что он не сделал бы ни с кем другим — кладёт ладони на бёдра Сонхва, большими пальцами успокаиваще оглаживая нежную кожу и давит на них сильнее, чтобы он и правда почти сел на него. Прежде чем начать, Ким дует на сжимающуюся дырочку, от чего розововолосый невольно отстраняется назад с громким выдохом, но его удерживают на месте. — Ты же понимаешь, что делать, да? Если твой рот будет не на моём члене, пока я в тебе, то знай, что кончить тебе будет сложнее. Сонхва только и успевает кивнуть, а после застонать как самая настоящая течная сучка. Чужой пронырливый язык слишком хорошо ощущается внутри, сразу же ускоряя темп, явно не собираясь щадить стриптизёра. А Сонхва ещё даже не расстегнул штаны Хонджуна, за что получает сильный шлепок по ягодице, и это заставляет его упасть и уткнуться носом в пах. Он трясущимися пальцами кое-как освобождает чужой член из-под давящей одежды и наклоняется ниже, выгибая спину словно кошка, захватывая губами головку, и размазывая языком предэякулят. Сонхва жмурится и громкий стон слетает с губ, он выпускает член изо рта, когда Хонджун проникает в него глубже, растянув достаточно, чтобы трахать языком сильнее и попадать по простате куда чаще. Вспомнив о его словах, Сонхва возвращает рот на член, медленно начиная двигать головой, зажмурившись, когда головка члена так хорошо проходилась по стенке горла. Он заглатывает глубже, ускоряя темп головы, но не переставая приглушенно стонать — потому что ощущение члена на языке и чужого языка внутри одновременно — просто не передать словами. Это возбуждает до такой степени, что уже хочется кончить только от этого. В уголках глаз вытупают слёзы, когда Сонхва вобрал во всю длину, почти давясь от ощущения тяжёлой плоти глубоко в горле, но он продолжил двигать головой, пока слюна только и делала, что стекала вниз, оставляя мокрое пятно на простыни, он ускоряется и высовывает язык, чтобы пройтись по всей длине, очерчивая венки, и ещё раз и ещё и ещё. Хонджун тем временем увлечённо вылизывал парня, толкаясь так глубоко, как позволял его язык. Убрав одну руку с чужого бедра, он оглаживает пресс Сонхва, перемещаясь к возбуждённому члену и недолго играется с яичками, усмехаясь, когда тот снова чуть-ли не освободил свой рот. Ким проводит несколько раз по плоти, размазывая по нему предэякулят и тут же сильно сжимает в кольце пальцев основание. Розововолосый сжимается на языке ещё сильнее, громко простонав, вызвав тем самым выбрации по члену, и архитектор шумно выдыхает через нос, прикрыв глаза. Когда оргазм уже подступал, Хонджун начал толкаться в чужое горло сам, размашисто двигая бёдрами, пока стриптизёр послушно принимал член, открывая рот шире, чтобы тот мог трахать глубже. Глаза закатывались от удовольствия, слёзы текли по щекам, и Сонхва уже так сильно хочет кончить, но ему не дают. Он неловко стучит ладонью по коленке Кима и набирает в грудь воздуха, когда тот замедляется и позволяет отстраниться, в ту же секунду ощущается пустота сзади, заставляющая сжаться. — Я-я… Хочу кончить, хозяин… — Как думаешь, ты это заслужил? — отвечает архитектор с неким удивлением: ведь правда зовёт хозяином, не расцепляя пальцы, что буквально удерживали чужой оргазм. — Ты ослушался. Выпустил мой член изо рта, когда я что тебе говорил? Напомни-ка мне? — Н-не отстраняться от Вас в любом случае… Простите, х-хозяин… Пожалуйста, я так сильно х-хочу кончить… — розововолосый уже слёзно умоляет, трётся щекой о мокрый от его слюны член и снова захлёбывается в протяжном стоне, когда Хонджун проникает сразу тремя пальцами внутрь, тут же ускоряя темп. — Работай ртом лучше, прелесть. И продолжай. Ты кончишь только после меня. Хонджун продолжает движение рукой, покрывая поцелуями мягкие ягодицы и иногда оставляя в некоторых местах засосы, а Сонхва снова берёт в рот, заглатывая по основание, двигая головой так быстро, как может, надеясь на то, что в скором времени ему разрешат кончить. Спустя некоторое время Хонджун возобновил толчки в глотку парня, догоняя свой оргазм и стонет от удовольствия, когда кончает в чужой рот, наконец-то отпуская член Сонхва, после чего он и правда кончает с долгим стоном и закатаными глазами, пачкая рубашку Кима, как ему и было приказано. Сонхва падает в ноги Хонджуна, стараясь привести своё дыхание в порядок, подумав про себя о том, что полежит ещё недолго, прежде чем снова уйдёт на сцену. Архитектор же усмехается и слабо шлёпает того по ягодице, услышав возмущенный тихий крик Сонхва. — Как долго ты собираешься лежать вот так… Своей задницей к моему лицу? — интересуется Ким и наклоняется, чтобы укусить за ягодицу. — Ай! Больно же! Сейчас встану, Вы всегда так быстро сбегаете после секса? — Нет, просто у меня есть дела, прелесть. Но знаешь, от тебя я бы никуда не сбежал, Сонхва. — На что это вы намекаете, Мистер? — предательские мурашки забегали по телу, когда из чужих уст слышит своё имя и розововолосый перекатывается с Хонджуна на кровать, неуклюже садясь и внимательно смотрит на него, дожидаясь ответа. — Ну… Ты думаешь я шутил, когда сказал, что сделаю тебя своим? Я заберу тебя отсюда, прелесть. Просто подожди немного. — он хмыкает и повторив действие другого, также садится на кровати, притянув Сонхва за шею ближе, целует в лоб. Пока Сонхва сидел с красными от смущения щеками и не знал даже, что ответить на это заявление, хлопая глазами он просто наблюдал за тем, как Хонджун одевается и пытается стереть остатки спермы со своей наверняка дорогущей рубашки. Забавно — он испачкался из-за парня, так сказать, лёгкого поведения. Но кто сказал, что Хонджун против? Если этот парень Сонхва, то на остальное просто тупо наплевать. Через двадцать минут стриптизёр привёл себя в порядок, подправил волосы и вернул на губы красную помаду. Она совершенно не тёмная. Ярко красная. Хонджун был прав в своих догадках. Эта мысль заставляет лишь усмехнуться и он выходит из комнаты первый, перед этим попрощавшись в виде короткого поцелуя в висок, оставляя Сонхва одного. Нужно же выйти по одиночке, чтобы никто ничего не понял, так? Хотя Ким на сто процентов уверен, что весь стрип-клуб слышал стоны доносящиеся из этой комнаты. Что ж, может быть Сонхва получит за это нагоняй, но архитектор сдержит слово и заберёт его к себе. Он ведь обещал. А свои обещания Хонджун всегда сдерживает.