Корона

В кабинет вошёл учитель. Строго сказал: — Дети, садитесь по местам. Разбросанная по классу шумная толпа подростков мгновенно затихла и заняла свои места. Учитель, понизив голос, продолжил: — Сегодняшняя тема — «Королевство Арельд Хаун». В тот же миг все ученики раскрыли учебники. За строчками в книгах скрывалась великая история этого королевства. Аделия Капенгер, 1822 год. Королевство Арельд Хаун. Вторая госпожа рода Капенгер, дочь Луэза и Антуанетты, младшая сестра первой госпожи Авроры. — Всё это — обо мне, — негромко проговорила Аделия, задумчиво глядя в чашку чая, из которой тонкими спиралями поднимался пар. — Звучит благородно… Но за этими словами куда больше боли, нежели триумфа. Её голос был тих, но пронзительный. Молодая служанка, стоявшая напротив, смущённо потупила взгляд. Аделия будто обращалась и к ней, и к пустоте, чтобы слухи, неизбежные в стенах замка, не превратились в уродливые домыслы. Вдруг послышался шелест юбок, и вся обслуга поспешно склонилась в поклоне. Растерянная служанка тоже неловко присела. Аделия подняла глаза. В дверях стоял её отец — высокий, сдержанный, с холодным огнём в глазах. Девушка моментально оживилась. — Отец! — радостно воскликнула она. Но мужчина лишь бросил на неё равнодушный взгляд и, не проронив ни слова, миновал зал, направляясь к своему кабинету. Аделия застыла, словно от хлыста. Огонёк в её глазах погас, оставив после себя пустоту. Она медленно вернулась к книге, не замечая, как остывший чай горчит на языке. Молодая горничная осмелилась заговорить: — Простите, госпожа… Позволите, я заварю для вас новый чай? Аделия чуть заметно улыбнулась. — Благодарю, но нет надобности, — ответила она мягко. — Простите мою настойчивость, госпожа, — несмело продолжила девушка, — но осмелюсь спросить… почему вы пьёте чай остывший? Лицо Аделии на мгновение омрачилось. В памяти всплыли давно забытые образы: отец, сидящий за столом; горячий чай, капли на мундире; тяжёлое молчание, сменившее смех. — Таков мой вкус, — сказала она после паузы. — Горячее питьё слишком суетно для размышлений. — Я запомню, госпожа, — поспешно заверила служанка. — Спрашивай, раз уж решилась, — с лёгкой улыбкой добавила Аделия. — Простите за дерзость, но… какую книгу вы читаете? — Это труды по искусству фехтования, — ответила она спокойно. — Фехтование? — изумилась горничная. — Неужели благородной даме подобает заниматься столь мужским искусством? Аделия улыбнулась печально: — В иных родах девица может быть лишь украшением. Но здесь… я должна быть достойна меча, как если бы родилась сыном. — Простите, я не знала… — пробормотала служанка. («Как странно устроен этот мир…» — с замиранием подумала она.) Неожиданно за ширмой раздалось хихиканье. Аделия резко встала, легко склонила голову и покинула зал. Служанка в растерянности бросилась было за ней, но госпожа исчезла, словно растворившись в полумраке коридоров замка.