Пэтти

      Пэтти любит Данте.              По-настоящему, всем сердцем. Да и как она могла не любить? Он был рядом с ней гораздо дольше, чем кто-либо другой, даже дольше её матери. Может, их встреча и не была случайной, но Пэтти все равно была рада. Моррисон нашёл её совершенно случайно. И он искал человека, который отвез бы её в особняк. Никто ей не перечил, когда она отказалась от них. Пэтти ничего не могла с собой поделать: все они были грубыми и невоспитанными. В их глазах светилась жадность, от которой у неё по коже бежали мурашки. Когда Моррисон отвез её в Devil May Cry, она почувствовала облегчение.              — Все в порядке, юная леди, - сказал мужчина, - может, он и выглядит неприветливым, но он хороший телохранитель.              И хотя первое впечатление не имеет большого значения, после всего этого фиаско Пэтти почувствовала, что её тянет в ангество. Место было мрачным, унылым и совершенно лишенным вкуса. А ещё здесь было ужасно грязно. Уф. Девочка вознаградила себя клубничным мороженым за те часы, которые она потратила на уборку и оформление этого места. Пэтти усмехнулась, увидев удрученный взгляд Данте на пустом стакане мороженого.              Для Пэтти это становилось привычным делом. Её удивляло, что Данте позволял ей приходить и уходить, когда ей заблагорассудится. Кроме школы, она больше ничем не занималась. Некоторым казалось странным, что ребёнок бродит в столь мрачное место. Пэтти было всё равно. Никто не хотел, чтобы она находилась здесь дольше, чем это было необходимо. Данте был первым, кто бы не против её присутствия в ангестве. Это было приятно.              В Пэтти жило чувство любви. Иногда оно было на заднем плане, когда она спорила с Данте о бесполезных вещах. Иногда оно выходило на передний план, когда они наслаждались клубничным мороженым и пиццей в дождливые дни. Всё это были моменты, которыми Пэтти дорожила. Как бы смешно это ни звучало, но каждое мгновение, проведенное вместе, было на вес золота. Какое клише, правда? Но это была правдой, Пэтти любила его и знала, что он тоже любит её. Даже если его способ показать это был странным и абсурдно завуалированным.

***

             Пэтти сбилась со счета, сколько раз Данте натягивал на неё шляпу, когда ему нужно было что-то или кого-то подстрелить или зарубить. Серьезно, она видела, как его закололи, и он выжил, а демоны, которых он зарубил, не повредили бы и её глаза. Самое неприятное во всем этом было то, что Данте перестовал улыбаться. Он был крайне серьёзен. Когда она поправляла шляпу, не было и даже тени усмешки. Его, слишком высокого и с проворными руками, было невозможно отвлечь. Пэтти надувалась, поморщилась и оставляла всё как есть. По её предположению, всё это не позволяло ему спокойно спать по ночам.              Когда мама уезжала или задерживалась на работе, Devil May Cry была её убежищем. В доме было безопасно и уютно, это правда, а если учесть, что у Пэтти была своя комната и она могла украшать её по своему усмотрению, получалось, что было хорошо. Хотя ей не хватало ощущения привычности, а также присутствия рядом Данте. И Моррисона, Леди и Триш так как они иногда приходили в ангество. Взрослые никогда не относились с ней как к ребенку, за исключением когда касалось выпивки и более вульгарных вещей, которых Пэтти старательно избегала. Она не была наивной: годы жизни в приюте - сделало её взрослея, и это не лучший пример взросления, знаете ли, но она понимала, что эти люди не дадут ей узнать, что-то плохое, азартные игры, бильярд и ставки в расчет, не счёт, а если смогут так ещё и помогут.              Поскольку она училась в школе, теперь уже в одной из лучших, так как теперь они с матерью жили вместе, учебная нагрузка стала другой. Нина была терпелива, прекрасно понимая, что дочери придется приспосабливаться, и, кроме того, она не требовала от неё хороших оценок. Но между ними всё ещё оставалась небольшая пропасть - результат сомнительного решения и долгих лет разлуки. Однако именно Пэтти протянула ей на встречу руку.              Вариант с дополнительным репетитором был отвергнут в пользу того, чтобы её учила мама. Это изменило ситуацию - они узнали не только школьные темы, но и друг о друге. Они разговаривали до позднего вечера, а потом Пэтти отправилась спать. Их отношения налаживались медленно, но верно, к счастью, достаточно для того, чтобы Пэтти смогла рассказать Нине о своих трудностях в заведении друзей. Это было трудно, Пэтти была прямолинейной и мало заботилась о том, чтобы быть соответствующей стандартам. Она была полуторачасовым кошмаром для своих учителей и сверстников. Трижды она устраивала перепалки с обеими сторонами. Иногда из-за того, что защищала другого ученика, или из-за того, что придерживалась другого мнения. Иногда Пэтти была слишком свободолюбива и смекалиста для себя самой.              В те моменты, когда Пэтти была настолько расстроена, что не могла сосредоточиться, Нина оставляла её в покое. Выпускать пар и заниматься своими делами. Вскоре женщина обнаружила, что Пэтти в эти моменты посещает агентство охотника на демонов. Пэтти разговаривала с охотником, пока не чувствовала себя лучше. Было удивительно, как эти двое смогли поладить друг с другом. Моррисон рассказал ей о работе телохранителя, которую он поручил Данте. В глазах мужчины появился блеск веселья, когда он рассказывал ей ту историю. Данте, казалось, признавал присутствие женщины, но в то же время отмахивался от неё. Равнодушие, за исключением быстрого кивков, когда он видел её с Пэтти.              У неё возникло ощущение, что она всегда будет чужой - известной лишь по косвенным признакам через саму Пэтти. Но это было не страшно. Достаточно было видеть, что Пэтти счастлива и довольна рядом с ним, и, судя по рассказам Моррисона, Данте был... привязан к ней.              Пэтти снова опустилась на диван. Был поздний вечер, после школы. Данте только что вернулся с очередной работы и вяло снимал с себя оружие и плащ, прежде чем сесть рядом с ней.              — Что ты делаешь? - спросил он, откинувшись на спинку дивана. На письменном столе были разложены бумаги и книга, а также канцелярские принадлежности в виде зайчика.              — Домашнее задание, - ответила Пэтти, не поворачиваясь, чтобы сосредоточится. На лице у неё были чернильные пятна, которые она не замечая оставляла от замешательства и разочарования из-за непонимания темы.              — Ты даже не перешла ко второму заданию, - заметил Данте.              — Я знаю, - хмыкнула она.              —Нужна помощь?              — От тебя? Нет, спасибо. Я справлюсь, сама, - молчание продолжалось несколько минут. Через тридцать минут Пэтти уже беззвучно кричала в свои скрещенные руки. Затем в лицо охотника сунули тетрадь.              Данте приподнял брови с веселой издевкой: — Не понимаю, что ты этим пытаешься мне сказать, - сказал он. Он ухмыльнулся.              Пэтти надулась, глядя куда угодно, только не на него. Она слегка помахала тетрадью и покрутила ручку. Она не стала отвечать словами.              — Хорошо, ваше высочество, - усмехнулся Данте. — Давайте займемся этим за столом. Там гораздо удобнее, - сказал он.              Надо сказать, что Пэтти не ожидала, что Данте окажется настолько умным. Ей даже стало стыдно, что она поначалу, неосознанно, считала его не таким уж умным. Его объяснение настолько затмило объяснение учителя, что это было просто смешно. Как бы ей хотелось увидеть лицо мистера Джейкоба, если бы она похвасталась этим, но она довольствовалась выражением его лица, когда блестяще сдала экзамен.              Данте стал её фактическим советником и репетитором. Не по всем предметам, конечно, но достаточно, чтобы Пэтти постоянно совершенствовалась. Он относился к этому беззаботно, не беспокоясь о её оценках. Леди, напротив, ерошила ей волосы, когда смотрела на оценки. В это время они с Триш бросали лукавые взгляды на раздраженного Данте. Им обоим нравилось как жизнь издевалась над этим несчастным. Моррисон лишь пожимал плечами и, казалось, предвкушал исход, комментируя, «всё то время, что Данте читал, наконец-то окупилось". Пэтти подняла брови в ответ на шутку.              Как бы она по мере продвижения в мире (ладно, в школе, но здесь она любила драматизировать) ни продвигалась вперед, Данте все равно был рядом. Может быть, не всегда, но в основном ничего не менялось. Она стала поменьше заходить в ангество, когда у неё наконец-то появились одноклассники, которых она могла с уверенностью назвать друзьями. Это был новый опыт - иметь компанию, которая разделяла твои интересы. Они ходили за мороженым, делали школьные проекты или просто общались после уроков. Пэтти обнаружила, что у неё есть талант быть хорошим собеседником.              Данте хмыкнул и позволял ей увлеченно рассказывать о своих днях. Он листал журнал, закинув ногу на ногу. Он комментировал то тут, то там, но совершенно не разбирался в современных тенденциях и сленге. Конечно, их круги общения были очень разными. Пэтти никогда не упускала возможности сбить его с толку и озадачить выходками своей компании. Однако было немного несправедливо, что Данте знал так много о её друзьях, а она - так мало о его.              Охотник лишь пожал плечами, когда она это сказала.              — Для тебя это будет скучно, - сказал он.              — Почему? Ты же никогда не пытался рассказать мне, Данте, - хныкала она.              Он погладил ее по голове: — Поверь мне, есть ситуации, с которыми ты пока не можешь разобраться, - усмехнулся он за столом. Она надулась и принялась есть его мороженое.              Когда Пэтти рассказала об этом матери, Нина хмыкнула. — Скорее всего, он сказал правду, - сказала она, помешивая суп. — Знаешь, Пэтти, взрослая жизнь иногда бывает пустой, - вздохнула она, - поэтому ты должна дорожить своей дружбой, чтобы вы все оставались хорошими друзьями, когда закончите школу.              Приходилось жить, скрываясь, боясь и отталкивая людей. Даже собственную дочь. Что ж, Нина понимала Данте с этой точки зрения. Он был одинок, и она это понимала. Он выделялся и никогда не вписывался в общую картину, как неправильный кусочек пазла. Эфемерный, но бросающийся в глаза. Трудно было не посмотреть на него, когда он находился в комнате.              — Может быть, ты проведешь с ним выходные? - предложила она. — Ты же сама говорила, что вы теперь редко проводите время вместе. Кстати, в эту субботу выходит новый фильм.              Потребовалось всего несколько секунд, чтобы Пэтти согласилась. На следующий день она позвонила в агентство.       

***

             Иногда Пэтти видела, как сильно Данте балует её.              Иногда....              Иногда Пэтти надеялась, что старается ради его улыбок. Именно их она ждала от него больше всего.       

***

             Из кинотеатра Пэтти потащила Данте за собой по магазинам. Поскольку она была маленькой и ей требовалась помощь с пакетами, это было плюсом. Охотник на демонов только вздыхал и следовал за ней по магазинам. Они представляли собой довольно интересное зрелище. Было слышно хихиканье, когда их застукали Леди и Триш. Пэтти не только интересовалась одеждой. Пэтти любила заниматься декоративно-прикладным искусством и часто заходила в канцелярские магазины за материалами. Её творения часто были неказисты и сомнительны, но ей нравилось этим заниматься.              В выходные у них был ритуал. Если не за покупками, то просто посидеть в обычной закусочной или иногда в кондитерской. Пэтти с Данте они оба любили сладкое, поэтому поход туда часто становился незабываемым. Хозяйка так хорошо знала их по заказам. И частенько улыбалась, забавляясь тем, как небрежно они обращались с мороженым. Они с Пэтти дрались ложками, устраивая боевые сцены.              Данте же держался на расстоянии от её друзей. Он редко здоровался с ними или махал рукой. В свою очередь, её друзья не обращали на него никакого внимания. Только первоначально было любопытство и тихий шепот. Они относились к нему так, словно его не существовало, и Пэтти не знала, как к этому относиться. Дело было не в том, что Данте смотрел на них свысока. Нет, она знала, что дело не в этом. Её друг в красном был довольно асоциальным, когда того требовала ситуация. Но любые вечеринки по случаю дня рождения были для него чем-то из ряда вон выходящим. Как ни старалась она, Данте находил любой предлог, чтобы не пойти на праздник, и в этом ему помогал Моррисон. Мужчина извиняюще склонял шляпу, когда она его заставала.              Она смирилась с этим. Не то чтобы она хотела похвастаться дружбой с опасным охотником. Ничего подобного. Просто Пэтти нравилось быть с Данте. Вот и всё.              Они жили каждый своей жизнью, пока однажды, в начале весенних каникул, её мать не смогла поехать с ней в мини-путешествие.              — Нет, - сказал Данте.              — Да ладно, Данте! Слушай, мы можем взять машину и остановиться в тех отелях у моря! Пожалуйста? Я ждала этого с января, - умоляла она. Она захлопала ресницами.              Он повернулся на стуле: — Нет, извини, но у меня есть работа от Моррисона, - и махнул ей рукой.              — О, насчет той работы, - прощебетала Леди, сидя за бильярдным столом, - я могу справиться сама. Оказалось, что это не занимает много времени, а клиенту гораздо приятнее иметь дело с женщиной-охотником, - сказала она.              Данте произнёс: — Я позвоню Моррисону. Кажется, я помню, что он упоминал о другой работе, - он потянулся к телефону.              — Про особняк? Триш уже взялась за эту работу, - улыбнулась Леди, ударяя по шару.              — Значит, больше ничего? - Данте вздохнул. — Великолепно, - скрестил он руки.              Леди подмигнула Пэтти, которая положила обе руки на стол: — Слышал? Теперь ты непременно должен поехать со мной! Ну же, это не кажется скучным, не так ли? Море, холмы, хорошая еда, и я не буду тебя слишком беспокоить. Можешь хоть в сушеную рыбу превратиться, мне всё равно, - наклонила голову девочка.               — Тебе даже не придется платить за номера, - Данте приоткрыл один глаз, - и никаких денег на бензин. Я много откладывала на эту поездку.              Его второй глаз тоже приоткрылся от такого заявления. Тем не менее он не выглядел заинтересованным. Пэтти надулась, положив руки на бедра.              — Тебе нечего делать, Данте, - подошла к ним Леди. — Мы с Триш уедем на целую неделю, так что никаких посиделок с пиццей, а Моррисон, скорее всего, будет без заказов. Учитывая затишье в этом сезоне, - пожала она плечами.              Потребовалось еще несколько взглядов и микровыражений двух взрослых, чтобы Данте вздохнул. Он кивнул Пэтти, встал, чтобы забрать свою сумку (потому что Пэтти собралась бы ворчать, что он носит только один комплект одежды), и отправился в свою спальню. По агентству разнеслись радостные возгласы Пэтти и её «дай пять» с Леди.              Пэтти с Данте заехали к ней домой, чтобы забрать сумку и попрощаться с матерью. На пороге уже стоял чемодан Нины. Когда Пэтти поднялась наверх, они с Данте стояли в напряженной тишине.              — Вот так, - Данте поднял её чемодан и положил его в багажник её машины. Пэтти стояла позади и затаскивала две сумки в машину Данте.              — Спасибо, - сказала Нина. Он только хмыкнул и повернулся к Пэтти, которая была вся в предвкушении.              — Я уезжаю, мама! - Она помахала рукой: — Я привезу тебе сувенир! Счастливого пути, - улыбнулась она.              Куратор сообщил Нине о том, что у её отца остались книги по науке. Эти книги были важны для него. Их нельзя было оставить в какой-нибудь публичной библиотеке. К несчастью, дата встречи совпала с обещанной поездкой с дочерью. С точки зрения стороннего наблюдателя, было странно, что Данте занял её место, но она знала, что так будет лучше. Нина улыбнулась и помахала рукой, ненадолго поймав взгляд Данте в зеркале заднего вида.              Они кивнули друг другу.              Весенний ветерок дул им в лицо, пока Данте вел машину по автостраде. Дорога была относительно пустой, за исключением нескольких проезжающих грузовиков и автобусов. Мужчина не прибавлял скорости, наслаждаясь неспешным поездкой. Пэтти была увлечена своей новинкой - фотоаппаратом. Ещё одно её хобби. Проявление снимков занимало время, но ей нравилось, что они получаются винтажными. Никого вокруг не было, кто мог бы прокомментировать всё это, особенно в лице Данте. Он только поднимал брови и натягивал ей шляпу на глаза, когда она фотографировала его. На громкий вздохи Пэтти отвечал наглой ухмылкой.              Море находилось далековато от города. Они проехали несколько небольших деревень — от безнадёжно пустых и скучных до более уютных. Несколько раз останавливались, чтобы отдохнуть, сходить в туалет и заправиться. Пэтти проводила время, осматривая прилавки мини-рынков: высыпала на пассажирское сиденье неимоверное количество закусок, попутно надевая новые дешёвые солнцезащитные очки. А также она надела на Данте синие очки — тот пожал плечами и поправил их, чтобы они удобно сидели на его носу. Дважды они снимали мотель, чтобы передохнуть, прежде чем снова завести мотор. Во время их пребывания в этих мотелях Данте обнаружил, как свирепо девочка борется с жуками. Это, безусловно, положило конец его дразнилкам — он содрогался от того, как быстро она могла расправиться с одним из них.              Через три дня они наконец добрались до приморского городка. Пляжа не было, скорее, это было скопление камней, когда днем волны отступали. Погода стояла прекрасная, облака были редкими, а солнце не слишком сильно палило. Окружающие здания были ярко раскрашены, но в них чувствовался отпечаток возраста и соленого ветра. Данте уже почувствовал липкость, которая возникает от жизни у моря, когда Пэтти составила свой тщательно продуманный маршрут. Горожане на улицах, занимались своими обычными делами, а кое-где встречались и туристы. Некоторые из них поворачивались, чтобы посмотреть на новоприбывших. А точнее на них: высокого, громоздкого мужчину в красном с сомнительным футляром для гитары и молодую особу, одетую в розовое с рюшечками. Их взгляды скользили по этому дуэту, пока они шли к отелю. При этом маленькая леди болтала, дергая рукой плащ мужчины.              Верная своим словам, Пэтти оставила Данте одного после того, как они заселились. Она положила свои вещи и сразу же ушла. С собой у неё была карта. Она рассматривала различные достопримечательности, пока пробовала городские морепродукты. Она гуляла по главной улице, где находился отель, и то и дело вглядывалась в окно их номера. Данте ловил себя на том, что не сводит глаз с окна, когда мимо проходит знакомая светловолосая девчушка. Он разлегся на кровати (она была слишком удобной) и не просыпался до самого вечера. В это время вернулась Пэтти и предложила ему поужинать вместе. Ну что ж, был дополнительный стимул - бесплатная еда, так что он с радостью согласился.              Они съели довольно много, удивив официантов тем, как много может съесть десятилетняя девочка. Данте, казалось, пил больше пива, чем обычно, но после восьми бокалов он остановился. Они оба знали, что для того, чтобы он опьянел, потребуется больше. Он пожал плечами и стал ковыряться в её картошке, что заставило её ковыряться в его рыбе. Они оба хмыкнули, а Пэтти и ещё усмехнулась. По мере того как длился вечер и в ресторанчике открывался бар, людей становилось всё больше. Пэтти заметила, что Данте смотрит на людей, слегка сузив глаза, доедая свою порцию. Когда он упомянул, что он всё ещё уставший, её передернуло.              — Тебе тоже нужно поспать. Ты так и не отдохнула после долгой поездки, - сказал он, не глядя на неё. Пэтти не успела ничего ответить, как он быстро встал. Большая теплая рука лежала на её спине, пока они шли обратно в свой номер. Данте молчал всю дорогу. Казалось, он расслабился только тогда, когда рухнул обратно на кровать. Он быстро уснул и не слышал голоса Патти, так как похрапывал. Она наклонила голову в недоумении, но решила оставить всё как есть. Быстро умывшись и почистив зубы, она забралась в свою постель. Данте не шутил, кровать была мягкой и призывно манила к себе. Поездка окончательно выбила её из колеи, и она уснула. Послышался легкий шорох, затем лампа погасла, и она почувствовала, как одеяло сдвинулось, укрывая её поплотнее.              На следующее утро Пэтти, освежившись после крепкого сна, объявила, что отправляется на экскурсию. Данте кивнул и помахал ей рукой, пока она уплетала свой завтрак. Он всё ещё ел тост, когда девчушка выбежала.              Экскурсия была переполнена людьми. Из-за маленького роста ей пришлось пробираться вперед, чтобы видеть, на что указывает гид. И чтобы понять, что он говорит. Пейзажи были прекрасны, а древние форты с их замками и статуями - величественны. Они сохранились даже после того, как люди покинули их и перестали использовать. Но из-за стихии некоторые строения были разрушены.              Всё это было хорошо и прекрасно, но она не могла не замечать взгляды на себе. Не говоря уже о том, что теперь она поняла, что ей следовало попросить Данте пойти с ней. Фотографировать в одиночку было мучительно, а просить других она стеснялась. Экскурсия была приятной, но ей хотелось, чтобы с ней кто-нибудь был. Было бы веселее, если бы у неё был компаньон, с которым можно было бы поговорить и показать интересные достопримечательности.              И, - она рассеянно погладила себя по плечу, - так было бы безопаснее.              За ней следовала небольшая группа. Они стояли в нескольких метрах от неё. Они ничего не делали, но Пэтти выросла в более крупном городе, чем этот, и, честно говоря, всё равно чувствовала себя незащищенной. Она старалась не обращать на них внимания, стараясь держаться среди толпы. Однако её внимание привлекла чайка, сидевшая на вершине шпиля, и она сделала несколько шагов от своей группой. Она расширила глаза и закусила губу, готовясь запечатлеть её на фото. Знакомая рука в кожаной перчатке коснулась её головы, и она повернулась.              — О, Данте! - сказала она. С облегчением.              Охотник хмыкнул, протянул ей руку, и они направились через дворы. На другом конце улице небольшое сборище рассеялось. Они потеряли интерес и вернулись к тому, чем занимались. Она вздохнула. Она с Данте быстро догнали её группу. Всё это время она не выпускала его руку из своей.              — Хочешь сфотографироваться? - Голос Данте напугал её.              Она подняла голову: — Что?              Он кивнул на какое-то место: — Хочешь сфотографироваться там? У тебя есть фотоаппарат, думаю, он будет лишним, если ты не забирается сфотографироваться, - сказал он.              В конце концов они ушли от эскусиротной группы и отправились своей дорогой. Пэтти подсказывала ему, как делать снимки. И быстро один рулон пленки стал заполнен снимками. Она была уверена, что снимки получатся хорошими, ведь ничто не сравнится с ощущением веселья и удовольствия от того, что есть с кем провести отдых. Данте хорошо управлялся с камерой и даже успел сделать несколько удачных снимков, когда Пэтти не смотрела. Они снова поужинали в том же месте. На этот раз Пэтти отложила посуду первой, закончив с едой быстрее. Они вернулись раньше. Они прошли мимо нескольких молодых парочек, которые направлялись выпить и провести бурный вечер.              — Куда мы собираемся пойти сегодня? - спросил Данте, перекрикивая жужжание фена. Было запоздалое утро.              Пэтти выключила фен: — О? И ты идешь? - Затем она начала распутывать его волосы.              — Хороший же городок, - поморщился он, когда Пэтти принялась распутывать неподатливый локон, - Ай, эй, не делай меня лысым. В любом случае, да, можно и так. Спать целый день может быть скучно, - сказал он и снова поморщился, когда Пэтти стала причесывать его локоны.              — Не дергайся! - Она надулась и шлепнула его по руке. — Ты идешь со мной, поэтому я должна убедиться, что ты выглядишь презентабельно, - пробормотала она, роясь в сумке в поисках очередной расчески. — Уф, ты действительно не заботишься о своих волосах.              — Это всего лишь волосы, - проворчал Данте, не обращая внимания на разглагольствования Пэтти о важности здоровых волос и правильном уходе за ними.              Она расчесывала и причесывала его волосы, потратив на это больше времени, по сравнению уходом за своими волосами. Раннее утро было потрачено на её собственную прическу, свободно лежащую в локонах и блестящую. Когда Данте вышел из ванной, грубо вытираясь полотенцем, она почувствовала вспышку негодования. Неуч. Неужели он не знает, что люди готовы убить за такие волосы? Она мысленно возмутилась. Это было как-то несправедливо: мягкие пряди, которые так хорошо дополняет серебро, - изумилась Пэтти. Ему это очень шло, даже с его задумчивым лицом.              Подумав, что Данте могут не понравиться какие-либо аксессуары, она оставила волосы как есть, убедившись, что они сухие и ничего не выбивается. Однако желание побаловаться с этими прядями было сильным, и она не собиралась обманывать себя в этом.              Они начали свой день с посещения мастерской по вырезанию из дерева. Местные жители утверждали, что это их мастерство, передающееся из поколения в поколение, и были рады поучить их в этом деле. Деревянная чаша Пэтти получилась немного кривой, с овальным, а не круглым горлышком. Она гордилась своей работой. Её же спутник в путешествии, разломал несколько поленьев и отказался к ним прикасаться, пока она заканчивала свою чашу. Она только хихикала, а потом заявила, что на обед у них будут сэндвичи.              Они с удовольствием хрустели бутербродами, когда их окликнул знакомый женский голос.              — Рада видеть вас здесь, - улыбнулась Леди.              — Леди! - воскликнула Пэтти, положив бутерброд на скамейку. — Как ты нас нашла? - спросила она.              Охотница пожала плечами: — Просто закончила работу и решила пройтись по живописному маршруту, - ответила она. — Кстати, Данте, судя по всему, тебе нравится такой отдых, - она оперлась рукой о его голову.              Он качнул головой, но Леди не убрала руку. — Что ж, я лучше воспользуюсь этой редкой возможностью, прежде чем вернусь к своим излюбленным людям, донимающим меня в моем собственном агентстве, - он посмотрел на неё.              — Что и говорить, со мной приятно общаться, - улыбнулась она.              Когда на пути появилась Леди, оставшаяся часть путешествия стала ещё более приятной. Как говорится, «чем больше, тем веселее». После этого они отправились за покупками. Пэтти знала, что может купить только то, что ей необходимо, поскольку она использует свои собственные деньги, в то время как на Леди пристально смотрел Данте, которая осмеливалась злоупотреблять его кошельком. Он следовал за ними, просто ожидая снаружи и прислонившись к стене магазина. По сути, он был похож на домашнее животное, привязанное к входной двери, пока хозяева уходили в магазин. Но это были слова Леди, а не её. В магазине нашлась брошь для её матери и набор браслетов, которые должны были понравиться её друзьям. Затем, с помощью Леди, она выбрала небольшую сумку для себя.              Оставалось всего полдня, чтобы посетить ещё одну достопримечательность, когда взгляд Пэтти зацепился за рубашку у окна. Данте чуть не упал, когда Пэтти крепко схватила его за рукав.              — Нет, - тут же сказал Данте. Он попытался сделать несколько шагов в сторону, но Леди остановила его. На её лице уже появилась ухмылка. — Нет, я не собираюсь это надевать, - недоверчиво пробурчал он. Ухмылка Леди расширилась, и она достала монету.              — О нет, вы не заставите меня это сделать. Нет, нет, нет, - он обошел её и зашагал дальше.              Леди схватила его за плечо: — Боишься проиграть? - В ответ на немигающий взгляд Данте она повторила попытку: — Как насчет этого, я аннулирую часть твоего долга, если ты выиграешь, а если проиграешь, - она покрутила монету, - ну, ты наденешь ту рубашку и устроишь фотосессию с Пэтти.              Предложение было заманчивым.              — Знаешь, ты просто хочешь, чтобы я выглядел нелепо, - проворчал Данте, но монету взял. — К твоему сведению, я делаю это по собственной инициативе, - сказал он. — Орел или решка?              Выпала решка, и Пэтти вытащила рубашку. Она быстро положила её на кассу.              Последние часы Леди демонстрировала свои навыки фотографа. Они втроем стояли под деревом, старинным и массивным. У него был свой миф, город сделал это дерево своим символом. На дереве было много листвы, а ствол был необъятным. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь густую листву. Тем не менее, дерево было красивое.              Данте смирился и позволил Пэтти возиться с новой приобретенной рубашкой на нём и с его волосами. Он сел на деревянный помост, беспрекословно следуя указаниям леди. Пэтти была счастлива, демонстрируя собственное платье. Когда они закончили фотосъемку, вокруг было несколько зрителей. В качестве платы за проигрыш Данте пришлось носить рубашку поэта всю обратную дорогу. Он сплюнул, подхватил её сумки и бросил их на заднее сиденье. Он бы предложил подвезти Леди, но они оба знали, что она любит кататься на велосипеде. Возможно, на полпути она поедет на электричке.              В общем, путешествие было веселым.              В следующий раз она обязательно поедет с мамой. Нина приехала накануне, когда машина въехала на подъездную дорожку. Она улыбнулась, несказанно удивляясь тому, что Пэтти вспомнила об обещанном сувенире. Брошь идеально сидела на её лацкане. Она была красивой, в форме цветка с маленькими розовыми камушками, украшающими линии. Пэтти долго рассказывала о коротком отпуске, и когда она наконец переоделась в домашнюю одежду, её охватила сонливость. Она изо всех сил старалась не заснуть, но стоило ей отвести голову, и она зевнула, но стараясь скрыть его.              Данте уже направлялся к входной двери, когда девочка вдруг вскочила и побежала наверх.              — Подожди! - крикнула она со второго этажа.              Нина одобрительно хмыкнула, а Данте поднял брови. Его рука по-прежнему лежала на дверной ручке. Послышались быстрые, торопливые шаги, затем стук и расстегивание молнии. Взрослые стояли в тишине, наблюдая, как Пэтти спускается по лестнице. Она чуть не врезалась в грудь Данте.              — Вот, - задыхаясь, сказала она. К его лицу был поднесен мешочек.              — Что это? - Он посмотрел на мешочек.              — Награда, - улыбнулась она. — Спасибо, что согласился поехать со мной, мистер Телохранитель, - поддразнила она.              В этот раз всё прошло лучше, чем в их первую совместную поездку, это уж точно.              Она увидела, как его глаза слегка заблестели, когда он взял в руки мешочек, а затем погладил её по голове. Она слегка пискнула, но не хлопнула его по руке.              Пэтти могла поклясться, что пока он не вышел и не уехал, на его губах играла улыбка.              Она почувствовала тепло, которое уютно устроилось у неё в груди. Она улыбалась, когда засыпала.       

***

             Иногда Пэтти замечала, что Данте её балует. По этим маленьким улыбкам, которых она так жаждала и надеялась, что они возникают из-за неё.              А может, причина была в том, что она взрослела. Становилось легче понимать, что происходит вокруг. С возрастом пришло и осознание: слова могут быть острыми, как лезвие, а в иных случаях — ядовитыми, как змеиный укус.              Иногда...              Иногда Пэтти задумывалась, насколько сильно они ранят. Каким бы невозмутимым ни был Данте, Пэтти никогда не нравилось его едва заметное выражение лица в такие моменты.       

***

             Часто случалось, что кого-то выгоняли из ангества. Время от времени. Охотники за демонами имели дело с самыми разными людьми. Кто-то был прост, кто-то эксцентричен, а кто-то был настолько глух, что Пэтти хотелось дать ему пинка. Моррисон всегда ворчал после таких встреч. Он ругался себе под нос, слишком тихо, чтобы она могла услышать.              И сегодняшний день не стал исключением. Мужчина имел наглость требовать экзорцизма для собственной дочери. Своей собственной семьи. И Моррисон, и Данте не требовалось много времени, чтобы понять, что бедная девочка не одержима. Было понятно, что дочери мужчины нужен психотерапевт.              — Вы хотите сказать, что моя дочь сумасшедшая? - Мужчина повысил голос.              — Нет, - вздохнул Данте, сцепив руки. — Но, судя по симптомам, я думаю, что ей скорее нужна психологическая помощь, чем то, что мы предлагаем здесь, сэр.              Лицо бизнесмена побледнело. Затем он хлопнул кулаком по столу. Пэтти вздрогнула, и Данте не упустил этого.              — Возмутительно, - покачал он головой, - как вы смеете называть мою дочь сумасшедшей?              — Я такого не говорил, - Данте откинулся на спинку кресла. Он сморщил нос от неприятного запаха изо рта мужчины. — Но, судя по тому, что вы нам рассказываете, и по её симптомам, они не совсем соответствуют одержимости. Не говоря уже о демонической активности, - пожал он плечами.              Для пущей убедительности он добавил: — Разве запись на прием по поводу человеческой проблемы не звучит гораздо лучше, чем то, о чем вы просите?              Это произвело потрясающий эффект, заставив Пэтти наблюдать за тем, как меняется цвет лица мужчины. От белого до розового, от красного до почти синего. Он продолжил проклинать Данте, а охотник даже не дрогнув, посмотрел на Моррисона. Брокер вздохнул, но попытался вытолкнуть негодующего мужчину. Это всё превратилось в сопротивление, так как он продолжал выдвигать свои требования. Его голос становился все резче и громче, отчего у Пэтти зазвенело в ушах.              Наконец Данте отодвинул своё кресло, встав, он быстро вытолкал мужчину. Спотыкаясь, мужчина спустился по короткой лестнице. Дверь была уже закрыта и заперта, когда он попытался открыть её снова. Бывший клиент долго дергал и стучал, прежде чем сдался. Уходя, он сплюнул на дверь.              — Бесполезный тип, - услышала Пэтти его бурчание, - не стоило сюда приходить. Что за дерьмовое обслуживание. Так высоко забрались, что наплевали на мою проблему, - всё остальное слишком напоминало одно и то же повторение, и Пэтти отвернулась от окна.              — Милый мужчина, м? - пыталась развеять обстановку Пэтти. И Моррисон, и Данте хмыкнули и пожали плечами, словно это был всего лишь очередной рабочий день.              По правде говоря, он был более удачным по сравнению с другими.              Пэтти смутно помнила одну женщину, которая все время приставала с вопросами о стоимости (даже после того, как с ней договорились и она вручила деньги. Пэтти никогда не могла этого понять), был ещё один мужчина, который постоянно звонил по телефону, и Данте сразу понял, что тот замышляет что-то недоброе (в результате чего он на некоторое время отключил линию, и работы стало меньше), и ещё один, который взломал замок, чтобы увидеть охотника на демонов (Пэтти прямо-таки опешила, когда он об этом упомянул - поклонник это одно, а преследователь - совсем другое дело).              Она знала, что Данте способен справиться с ними. Его репутация была слишком хороша, чтобы они могли так просто её запятнать. Кроме того, его была демоническая кровь, поэтому она не опасалась за него. Это знание успокаивала её. Шли дни, и Пэтти привыкала к более суматошным клиентам. Всякий раз, когда её друзья просили рассказать интересные истории, она равнодушно рассказывала — монотонно, без тени интереса. Впрочем, ей и не хотелось рассказывать о таком. Возможно, жизнь и нуждается в приправе, чтобы сделать её интересной, но слишком много специй - только горчит. Перенасыщение - опасная штука.              И все же Пэтти не могла не испытывать к Данте некоторое сострадание. Ни для кого не было секретом, что она была чувствительной и очень проницательной, когда дело касалось того, как люди разговаривают. К этой черте она относилась со смешанными чувствами. Но было немного неприятно видеть, как с самыми близкими людьми обращаются как с дерьмом (даже если это не было повседневным явлением). Когда в ангество заходили какие-то сумасшедшие клиенты, она испытывала сочувствие и легкий гнев.              Как бы банально это ни звучало, но люди иногда бывают жестокими. В открытую.              Пэтти как раз шла с большим пакетом, когда услышала крик, доносящийся из ангества. Поспешив, девушка взялась за ручку и открыла дверь.              Там стояли Леди и Триш. Каждая из них стояла обманчиво спокойно, Пэтти заметила, что они стояли рядом с Данте. Моррисон придержал её за плечо и покачал головой, когда она наклонила голову. Мужчина отвел её в сторону. Убедившись, что её не увидит и не заметит рыдающая на полу женщина.              — Вы убили его! - сказала женщина - богатая, Пэтти заметила жемчуг и настоящий кашемир - и протерла глаза. Она была без косметики, если не считать красной помады. — Ему было всего двадцать! А вы! - Она указала на охотника: — Как вы могли? Выстрелить ему в голову, не моргнув глазом. У вас нет сочувствия?! - Она вскрикнула.              — Ваш сын уже обратился, мэм, - сказала Леди. — Если бы мы позволили демону взять верх, он бы страдал ещё больше. - Но её голос заглушил резкий, раскатистый смех.                     — О, теперь вы говорите мне это? Почему бы вам не сказать это на его могиле, - прошипела женщина. Она смотрела на каждого охотника, из её глаз текли слезы, но при этом в глазах было читая ненависть. И столько горя. И как ни странно и неуместного горя. — Вы - убийцы, - ткнула она пальцем в сторону Данте. — Кровь моего сына на ваших руках, и ни в аду, ни на небесах я этого не забуду. Я никогда не прощу вас, - содрогнулась она.              На мгновение губы Триш тонко сомкнулись, а Леди прищелкнула языком. Леди нахмурилась, но рука Данте на её плече заставила её сдержаться.              — Простите, - сказал полудемон. — Если уж на то пошло, я сожалею о вашей потере. - Он опустил взгляд.              Прошел миг, и женщина засмеялась. Всё ещё заливисто смеясь, сказала: — Красивые слова, но они не вернут моего сына, - покачала она головой и вздохнула. Она была похожа на сдувшийся воздушный шар. Черный костюм обтягивал её худое тело. — Надеюсь, в будущем вы получите то, что заслуживаете. Почувствуй, каково это - потерять семью, и я молюсь, чтобы это было гораздо больнее, чем то, что вы мне причинили.              — Ну, вы… - На этот раз заговорила Леди, которую Данте успел остановить. Он покачал головой в ответ на её поднятые брови. Пэтти увидела, как на её челюсти запульсировали вены.              — Понятно, - голос Данте был нехарактерно мягким. — Есть ли какая-нибудь другая форма возмездия, которую я могу вам предложить?              — Ваша смерть, - прохрипела она.              После её слов в комнате образовалась ощущение пустоты. Тревога сохранялась даже после ухода дамы. Её налитые кровью глаза на долю секунды встретились с глазами Пэтти, когда она захлопнула дверь.              После этого было... неуютно. Не могу подобрать лучшего слова.              Леди бормотала, постукивая ногами, сидя за столом. — Она просто не хочет признать, что сын погиб по собственной вине, - шипела она. — Богатенький паренек чуть не взорвал своё общежитие с помощью призыва, просто ради забавы, а дорогая мамочка не может смириться с реальностью.              Триш согласно кивнула, скрестив руки на груди.              — Горе может сделать это со всеми, оно может выявить худшее в каждом, - вздохнул Данте и опустился в кресло. Он потер левую руку.              Обе девушки опустили руки и вздохнули, после чего Леди заявила, что ей нужен свежий воздух. Она похлопала Данте по плечу, и Триш сделала то же самое, и они ушли. По дороге они посмотрели на Пэтти, и те помахали ей рукой. Моррисон тоже вздохнул и, поняв, что Пэтти останется, наклонил шляпу и ушёл. Пожелав Данте хорошего дня. Надеясь, что после этого оставшийся день будет спокойным.              Данте потянулся, похрустел суставами и двинулся за виски. Пэтти топталась на месте, не зная, что сказать. Наконец Пэтти села на диван и открыла конверт. На кофейный столик легли фотографии, большинство из которых были сделаны во время их недавней поездки. Она как раз занималась их раскладыванием, когда рядом с ней сел Данте. Его барный бокал был наполовину пуст.              — Что ты делаешь? - спросил он. Он взял в руку одну из фотографий. И поднял бровь, глядя на фото.              — Просто смотрю на снимки, которые мы сделали тогда, - ответила она. — Вот, я уже пометила копии, которые ты можешь взять, - протянула ему небольшую стопку.              Он взял их и провел пальцем по первой. — Хм, они действительно получились хорошими, - прокомментировал он.              Пэтти была поражена фотографией. Той самой, на которой Леди запечатлела их под деревом. Ей нравилось, как выглядит её платье, как цвет сочетается с её волосами. Тогда ещё владелец магазина спросил, можно ли сделать ещё одну копию, этой идеальной фотографии для витрины. Она была в восторге и кивнула, не видя в этом ничего плохого. Было несколько комментариев в адрес мужчины рядом с ней, и все они были... исключительно восторженными. Она и сама была согласна: Данте был слишком красив и привлекателен. Кто бы мог подумать, что он может быть фотогеничным?              — Ты тут хорошо выглядишь, - нависла над ним Пэтти, - эта рубашка тебе очень идёт, - приобняла она его, слегка подтолкнула его вперёд.              Он фыркнул и перешел к следующей фотографии. Пэтти заметила, как он сдержан - несомненно, это было следствием недавней встречи, состоявшейся всего тридцать минут назад. Она обратила внимание на его затуманенный взгляд, слегка поджатые губы и на то, каким жестким казался Данте.              Пэтти это не понравилось. На секунду ей захотелось найти эту женщину и загрызть её, но эта мысль была выброшена в мусорную корзину. Ничего не поделаешь, при таком раскладе Пэтти только усугубит ситуацию. Совсем не то, что она должна была делать.              Поэтому она попыталась:              — Поездка была действительно незабываемой, - откинулась на спинку дивана Пэтти. — Нам стоит съездить ещё раз, - она посмотрела на Данте, который лишь пожал плечами.              — Эй, Данте, - загибала она пальцы.              Охотник хмыкнул, повернувшись к ней: — Да?              — Ты неплохой человек.              Она подумала, что выбрала не те слова, пока она разминала свои пальцы. Затем она услышала, как он хмыкнул, похлопав по её рукам, унимая их.              Уголком глаза она заметила, как он мягко улыбнулся.       

***

             Пэтти не могла вспомнить, когда и как это началось, но она старалась сделать или принести что-нибудь в ангество, когда выдавался плохой день.              Это не было идеальным. Иногда лучше было просто оставить всё в покое, пока всё не придёт в норму. Не говоря уже о том, что в школе было много суеты и дел, а у неё была своя жизнь.              Но когда появлялся шанс, она им пользовалась.              Она приносила ему пиццу, объявляя, что ей нужно с кем-то поесть, или в редких случаях тащила его с собой, чтобы приготовить клубничное мороженое. Это всегда заканчивалось липкими пальцами и слишком сладкой запахом, что, впрочем, не имело значения, пока они ели это диабетическое чудовище. При желании Пэтти готовила, конечно получалось всякие подгоревшие пирожные или деформированный шоколад. Хотя обычно она придерживалась магазинной выпечки, поскольку главной целью было развеселить Данте. Никаких пищевых отравлений.              Из всех её стараний только одна мелочь имела все шансы поднять настроение Данте. Из всего, что она ему дарила, меньше всего она ожидала, что это будут цветы.              Обычно одного стебля было достаточно, чтобы Данте немного просветлел. Особенно если это была роза.       

***

             — Данте! Подожди! - крикнула Пэтти, заставив несколько голов повернуться.              Охотник в красной одежде наклонил голову. В нём смешались веселье и поддразнивание. Через плечо у него была перекинута сумка.              — В чем дело, Пэтти? Нам нужно спешить, паром уже отходит, - он положил руку на бедро.              Пэтти вздохнула и сунула ему маленький букет. — Вот, забыла отдать тебе, - сказала она отдышавшись.              — Ух ты, спасибо, - пропел Данте. — Я уже краснею. Разве не я должен дарить юной леди нечто подобное?              О, ради всего святого...              — Знаешь что, я забираю его обратно. Думаю, я верну цветы, мои деньги можно потратить на что-то более полезное, - она сделала движение, чтобы забрать цветы, но Данте поднял их выше.              — Ах, ах, я не говорил, что они мне не нравятся, - усмехнулся он и демонстративно понюхал их. — Сладкий запах. Для меня большая честь, что ты проделал весь этот путь за мной, ради этого.              Сделала это из-за того, что поздно вечером заметила его напряженным. Тогда упоминулась о работе в Фортуне и Данте на долю секунды замолчал, а потом снова принялся болтать. После школы Пэтти собралась зайти в цветочный магазин. Черт, не стоило надевать парадные туфли.              Она надулась, скрестив руки. — Лучше бы ты это оценил. Так как я буду считаю, пока ты на задании, что ты откладываешь наши еженедельные прогулки. Запомни это, Данте! - Она взвизгнула, когда он натянул на неё шляпу.              — Да, да, принято к сведению. Увидимся чуть позже, Пэтти, - усмехнулся он и запрыгнул на паром.              Триш и Леди бросали взгляд на Данте, который любовался розами, пока Пэтти поправляла прическу. Прозвучал свисток, и судно отчалило от гавани. Пэтти махала обеими руками, пока они не оказались слишком далеко. Однако ярко-красный плащ Данте все ещё был виден, и она протянула обе руки к глазам укрывая их от лучей солнца, чтобы видеть его.              Мужчина зажал стебель между губ, подмигнул и отсалютовал Пэтти. Его лицо было веселым с секундным смущением.              Пэтти положила обе руки на бедра. Она громко вздохнула.              Ну, по крайней мере, она снова поймала эту небольшую улыбку.              Это пряяяямо под всей этой идиотской гримасничеством.