Уснул на посту

Тишина. Сначала — полная, как в вакууме. Потом — еле слышный гул, будто сквозь воду. Где-то капает. Где-то пикает. Воздух тяжёлый, стерильный, чужой. Тонго приоткрыл глаза. Белый потолок. Лампа под плафоном. Веки налились свинцом, ресницы слиплись. Голова гудит, как будто туда залили бетон. В носу трубка. Во рту — песок. Первое, что он почувствовал — это боль. Глухая, вялотекущая, почти комфортная на фоне пустоты, в которой он плыл до этого. Тонго пошевелил рукой. Движение отдалось болью в ребрах — видимо, они тоже были не в лучшем состоянии. Попытался пошевелить ногами. Сердце кольнуло. Паника накатила мгновенно: не чувствую. Дыхание сбилось. Он стиснул зубы, резко поднял голову. На краю койки, поперёк его ног, уткнувшись лбом в бедро, спал Рэббит. Дурацкий капюшон сполз, приоткрывая его спокойное лицо. Одна ладонь лежит на колене, вторая… почти на паху. Тонго замер. И вдруг понял — он чувствует это. Вес Коннорса. Тепло его тела. Слабое движение дыхания сквозь простыню. Даже легкое покалывание — ноги, мать их, просто затекли. Просто эта чёртова туша так лежала целую вечность. Он выдохнул дрожащий смешок сквозь зубы. От облегчения, от абсурда ситуации. Чуть не заревел, если честно. — Хренов псих… — прохрипел беззлобно. Разбитый, грязный Рэббит был всё ещё в окровавленной форме, явно не отходил ни на шаг, не переодевался, возможно, даже не ел. Просто сидел здесь, тупо охраняя его, как собака. Тонго осторожно, боясь разрушить этот момент, протянул руку и положил ладонь на чуть отросшие светлые волосы. Рэббит глухо заурчал — и сильнее сжал его ноги, как будто не хотел отпускать даже во сне. У Тонго что-то перевернулось внутри. Он прикрыл глаза и устало откинулся на подушку. Голова кружилась от облегчения и… чего-то другого. Горькой, тёплой нежности, расползающейся под кожей, как медленный яд. Все в порядке — пока рядом этот долбаный сталкер в капюшоне.

***

Лоусон смотрел на эту идиллическую картину с другой стороны стекла уже минут пять. Огромный мистер Коннорс как кот свернулся в ногах Тонго, который наконец-то пришел в себя и теперь нежно поглаживал его по голове. Рядом тихо скрипнули подошвы — Финн и Эйми молча встали рядом с ним. Тишина. — Ну и что это такое? — наконец, нарушила молчание Эйми. — Сам в ахуе, — отозвался Лоусон. — Когда я пришёл, уже так было. — Выглядит… интимно, — пробормотал Финн. Снова молчание. — Ставлю сотню, что они переспали, — не выдержала Эйми. — Полтос, что это Тонго его соблазнил, — ответил Лоусон. — Неа, это точно Рэббит, — возразила девушка. Финн покачал головой: — Вы больные. Пауза. — Двести, что мистер Коннорс сверху. Они переглянулись. И рассмеялись — тихо, чтобы не потревожить покой за стеклом. Их смех прервали шаги тяжелых ботинок в коридоре. — Твою мать, Шейд идет, — прошипела Эйми. — Прикрой! Она толкнула Лоусона, тот неуклюже заслонил собой стекло, Финн машинально присоединился, расправив плечи, будто собирался отразить штурм. Кэш подошёл. Остановился. Уперся в них тяжелым взглядом. — Что за цирк, блядь. Разошлись. Пожав плечами, они шагнули в разные стороны, открывая обзор. Тишина натянулась до звона в ушах. Финн сглотнул. Лоусон прикусил губу. Эйми неловко переминалась с ноги на ногу. — Ставлю двадцатку, что он их разъебёт, — шепнул Лоусон. — Пятьдесят, что будет орать, — выдохнула Эйми. — Сто, что назовет «заднеприводными», — добавил Финн. Кэш помолчал ещё секунду, потом устало потер лицо ладонью. — Ну наконец-то, — пробурчал он. — Мистер Коннорс уснул. Сколько, блядь, можно сидеть. Я уж думал, он там нафиг откинет копыта первым. Он повернул голову к команде, поймал их странные взгляды и напряжённые рожи. — А чё вы смотрите, как будто я вам жрать запретил? — ухмыльнулся он. — Я в курсе, что они ебутся. И ушёл дальше по коридору, оставив всех троих в ступоре. — Сотня, что Кэш пробовал с мужиком, — поставил Лоусон.