Соленые вафли

Аня понимает сразу, что пропустила будильник и спит слишком долго. Это заметно по уже вставшему солнцу, которое немного пробивалось своими лучами через закрытые шторы в небольшой спальне. А еще по общему немного вялому состоянию, которое окупится лишь тем, что она выспалась. Приподнимаясь на локтях, девушка трет глаза и заправляет назад взъерошенные после сна волосы, чтобы посмотреть насколько сильно она проспала.  -Боже..- Сердце с уханьем падает куда-то в желудок, потому что часы показывают непозволительное. 11:30.  Это значит, что она пропустила практически всё самое важное, что нужно делать вместе с Кёрли каждый день. Прием таблеток, помощь в душе, переодевание, краткая разминка, завтрак..полностью всё.  Спихивая ногами одеяло в конец кровати, девушка торопливо поднимается с постели, хватает резинку с прикроватной тумбочки и на скорую руку делает хвостик на затылке.  Конечно, Кёрли может и сам справиться с частью задач, просто он будет делать это очень медленно и немного неуклюже, но это тоже по своему хорошо для его реабилитации. Однако, часть утренних вещей лучше делать в темпе, чтобы не нарушать прием медикаментов, график которых очень плотный друг к другу. Да и в целом, ей не стоит злоупотреблять его терпением и положением. Даже если он сам говорит, что для него это вовсе не проблема, поделать что-то самому.  Но это её работа. И лучше делать её качественно, чем спустив рукава. Особенно с тем, что он покрывает за свой счет все её нужды.  Скидывая с себя легкую пижаму, Аня ловко хватает сменную одежду, которая состоит из просторных черных штанов и такой же кофты, с немного нелепым принтом японской музыкальной группы. Накидывает её на тело и забыв одеть тапочки, девушка выходит из спальни, уже на ходу думая извинения и план проверки того, что мужчина уже успел сделать за время бодрствования.  Но едва сделав два шага, Аня замирает, чувствуя как с кухни идет приятный запах чего-то соленого. Так сразу было сложно понять, что именно там готовили, но набор специй намекал на какую-то выпечку. Кёрли…готовил? Ну, он мог разогреть еду, приготовить чай или бутерброды. В этом она не сомневалась, лично видела как тот делает это, пускай и медленно, за счет не сильно удобных протезов. Но..он не мог пользоваться плитой.  Чувствуя, как в груди сворачивается волнение, Аня почти добегает до кухни, уже боясь увидеть там какой-либо погром или травмы. Они же договорились, что он не будет рисковать, когда готовит один и.. -Кёрли? Я же просила, не готовить..- Придерживаясь за дверной проем, девушка заглядывает на кухню, растерянно замирая на проходе.  -О, доброе утро! - На неё оглядываются, и Аня чувствует, как руки опускаються по швам.  -Я знаю, знаю. Но я чувствую себя достаточно хорошо сегодня. Подумал, почему бы не приготовить что-нибудь, и выбор пал на соленые вафли и салат. Будешь такое? - Он закрывает вафельницу с новой порицей теста, как доказательство своих слов. Снимая рукавичку, мужчина откладывает её в сторону, оборачиваясь к ней лицом.  Кёрли уже успел переодеться, в свою излюбленную белую футболку и серые шорты, которые доходят до колена. Но не это привлекает её внимание. Мужчина стоит на ногах, без опоры на стол или трость, обутый в открытые резиновые тапочки, которые позволяют..видеть его ступни ног. Чувствуя, как рот приоткрывается, Аня повторно смотрит на его ноги, начиная от коленей и икр, которые не прикрывает одежда. И те выглядят абсолютно нормально. Немного пушистые от светлых кудрявых волос, которые идут вплоть до стоп, а уже там она может видеть вполне обычные пальцы и сами тапочки. Её глаза медленно поднимаются вверх, чтобы посмотреть на его руки, одна из которых теперь держала стакан с водой. Вторая же рука уперлась ему в бок, в довольно капитанском жесте, при котором Кёрли еще немного прогибался в пояснице и выпячивал грудь.  В его крепкой и широкой ладони легко лежал красивый и прозрачный стакан, с аккуратными гранями. Пальцы ухоженные, ногтевые пластины немного блестят, а на первых фалангах пальцев есть мелкие волоски. У кистей рук морщины, которые складываются из складок его кожи, когда рука в таком положении и что-то держит. Выше она увидит предплечье, усеянное волосками такими же, как на ногах, может, не такими густыми. И так же точно аккуратно и ухожено выглядит его вторая рука, которая покоиться на его пояснице.  А если поднять глаза еще выше, проскользить по его груди, которую обтягивает футболка, пройтись по сильной шее, выступающему кадыку и точкам щетины, она увидит его выбритое лицо. А еще глаза. Два глаза, если быть точной. Два синих омута, которые еще ярче от света, которым солнце заливает эту кухню. Чуть выше его волосы на голове, они всё еще растут, но это уже не та стрижка под нолик, а уже намеки на кудри, которые немного закручиваются на концах еще влажной челки.  -А как это? - Вопрос срывается с её губ, когда Аня повторяет анализ увиденного еще как минимум трижды. Неизвестно, сколько она стоит вот так, на пороге кухни и в открытую рассматривает своего бывшего капитана и теперешнего подопечного. Который еще вчера должен был носить протезы и был совершенно другим. Кёрли это словно вовсе не смущает, он позволяет ей пялиться столько, сколько душе угодно, и реагирует только тогда, когда его спрашивают. Возможно, он не совсем понял вопрос, потому что оборачивается назад, словно проверяя, правильно ли он назвал то, что приготовил. -Ну, вафли могут быть и солеными, просто добавляешь в них соль, специи, шпинат..мне казалось, ты его любишь? Но если хочешь, я могу сделать что-то другое.- -Нет, шпинат тоже подходит. - Тихо прерывая его, Аня делает несколько шагов вперед, чувствуя себя словно на луне. Потому что шаги кажутся слишком легкими. По большому счету, сейчас ей совсем не до шпината или того, что бывают соленые вафли, ей скорее..интересно понять, откуда и что это за протезы такие.. Поэтому она не замечает, как подходит еще ближе и уже через секунду держит его свободную руку в своей, пристально рассматривая каждую костяшку пальцев, выступающую венку, волоски и даже ногти. Она поднимает его руку, и сама растопыривает его пальцы и ладонь, рассматривая рисунок на ней и на каждом из  пальцев. Давит на центр, сгибает и разгибает кисть, в попытке понять, что это такое. Его ладонь безумно теплая и мягкая, немного шершавая в местах мозолей, которые прошли, с тем что он больше не проводит так много времени за рулем или другой работой. Внешняя сторона ладони - такая же нежная, какой она её запомнила последний раз. У Кёрли безумно большие руки, широкие запястья и толстая кость. Аня немного сжимает концы его пальцев, заворожено наблюдая за тем, как те сначала белеют, когда в них не поступает кровь, а потом снова становились слегка розовыми, стоит позволить кровотоку циркулировать.  -Как это? - Она повторяет свой вопрос, чувствуя, как в горле встает ком. На протяжении всего процесса, что она изучает его руку, Кёрли не возражает и не вырывает её, он молча смотрит за всеми её манипуляциями, привыкший, что Аня всегда наблюдает за ним этом плане.  -Не знаю, просто утром уже был с ними. - Поднимая глаза на его лицо, она с трудом может рассмотреть его, потому что взгляду мешает мутная пелена из слез, которые незаметно закрыли ей весь обзор.  Аня даже не успевает понять, когда именно ей захотелось так сильно плакать, но стоит моргнуть, как пара капель всё же срывается и проводит мокрый и неровный след по её щекам. Она всё еще глупо стоит с его рукой в своих, продолжая щупать её со всех сторон, в попытке понять что это за материал, что так похож на настоящую руку. Но она не может вспомнить ни одного, который был имел такое качество.  -Ты чего? Все же хорошо..- Кёрли отставляет уже пустой стакан с водой, чтобы освободить вторую руку и поднести её к лицу девушки, осторожно проводя подушечкой большого пальца у уголка её глаз, чтобы стереть одну из двух соленых капель. Руки у него теплые, пахнущие каким-то нейтральным мылом и немного мукой. И это побуждает её тело сделать еще больше слез, которые снова и снова закрывают ей весь чертов обзор, с помощью которого она пытается определить, какие такие чудо-протезы он успел купить за одну ночь.  -Но я не понимаю.. - Задушено говорит девушка, беспомощно проводя дрожащими пальцами по месту, где протез должен соединяться с его культей. Но вместо выступающей детали, Аня может видеть только немного розовые полосы, которые оставляют её пальцы на его коже. Она проводит ладонью выше, гладит его предплечье, цепляя светлые кудрявые волоски.   -Аня..- Её мягко зовут, и не в силах не повиноваться этому ласковому тону, Аня поднимает свой взгляд к нему. На неё смотрят с нежной и доброй улыбкой, от которой у Кёрли небольшие морщины у глаз и на щеках.  -Всё хорошо. - Эта короткая фраза причиняет так много боли  и облегчения одновременно. Она пронзает её сердце насквозь, распространяя по всему телу сначала холод, а после неимоверное тепло, которое перерастает в жар. С горла вырывается всхлип, и Аня может чувствовать, как её осторожно гладят по голове, позволяя прижаться ближе, сжимая в руках его ладонь, в то время как лоб утыкается ему в плечо, отдавая бремя, которое находиться внутри её черепа. Его руки такие большие и теплые, а поза уверенная стойкая. Аня позволяет себе подставить одну из босых ног ближе, чтобы соприкасаться с его щиколоткой, как подтверждение того, что ноги у Кёрли тоже есть.  -Всё будет хорошо. - Она может чувствовать, как его подбородок ложиться на её макушку, отчего голос теперь слышно особенно близко. Её нос жадно вдыхает запах его одежды и кожи, который сложно назвать как-то конкретно, но это однозначно что-то солоновато-горькое. Кёрли не любит сладкое, и конечно, он не будет им пахнуть.  Ей нравиться его запах, его теплые руки, его немного твердое тело, мягкий и ленивый голос, британский акцент и то, как он тянет слова или глотает из них звуки. Ей нравиться их кухня и даже запах вафель, которые немного горят в вафельнице. 

***

-Снова болеет..- Гранд с тихим вздохом, принимает от доктора выкрученный компресс, укладывая мягкую ткань на лоб девушки, предварительно протирая его от выступившей испарины.  -Ну, а как Вы хотели? Зима - период вирусов, а после космоса всегда иммунитет слабее. Может, переохладилась где-то..- Марсель, который быстро приехал в такой поздний час, щуриться и смотрит на градусник. Из-за приглушенного света это получится сделать не так быстро, как хотелось бы, но всё равно было видно неутешительные результаты. Где-то на фоне неприятно тикали механические часы, которые пора-бы заменить на что-то менее шумное.  -М-да..придется сбивать. Сейчас принесу лекарства, положите компресс еще на кисти рук и под колени.. если не спадет, будем ехать в больницу..- Откладывая градусник, мужчина уходит за водой и лекарствами, пока его поручение выполняют. Рассматривая лицо девушки, Гранд покусывает щеку, прежде чем осторожно наклониться и потереться щекой о её горячий лоб, стоит заметить как несколько слез скатываються по переносице. Он не знает, что может ей сниться конкретно сейчас, может ли она его слышать. Но он точно понимает, что это часть его ответственности. -Всё будет хорошо, Аня. Тебя больше никто не обидит. -