Глава 1.
26 апреля 2025 г., 17:48
— Я зло, я блядское зло, Грейнджер! Я чертов убийца! Я чертов Пожиратель Смерти! — Парень метался из стороны в сторону по комнате.
— Я не верю в это. — На глазах девушки проступили слезы.
— Да срать я хотел, во что ты там веришь, Грейнджер!
Малфой резко остановился и быстро подлетел к девушке, от чего она уперлась поясницей в небольшой комод для вещей.
— Ты не мог убить их, только не ты, Малфой.
— Откуда тебе знать, какой я? Откуда тебе знать на что я способен?
— Ты не раз доказывал мне это, Драко. Помнишь? — Девушка приподнялась на носочки и крепко обняла платинового блондина.
Двое молодых людей стояли в крохотной комнатке с темно-зелеными обоями с причудливым рисунком. Кровать, прикованная тумбочка с лампой цвета жухлой травы, комод для вещей. Ничего лишнего. Малфою казалось это даже забавным: сейчас его мир вмещался в эту комнату. Тут было всё, что ему было дорого: перстень отца, который он отдал Драко в их последнюю встречу, брошь матери, которую Нарцисса прикрепила к его мантии со словами «Помни, кто ты, Драко. Семья превыше всего», и магглорожденная волшебница, которая перевернула его мир с ног на голову. Где были его родители? Благодаря сделке, которую Драко заключил с Орденом Феникса и министерством Магии, его мать и отец будут спрятаны от магического сообщества в маггловском мире до окончания военных действий. Какая ирония, не так ли? С его семьи будут сняты все обвинения и будут возвращены все финансовые средства.
Эта комната служила временным пристанищем Драко Малфоя, двойного агента Ордена Феникса. Вот уже 5 лет прошло с гибели Волан- де - Морта. Но это не означало, что война была окончена. Главные последователи темного Лорда остались в живых, и жаждали возродить дело их предводителя. Беллетриса Лестрейндж стала главой Пожирателей Смерти. Жестокая, властная, хитрая. Эта женщина не знала слабости, она не умела прощать. После гибели Темного Лорда она будто совсем потеряла тормоза и совсем выжала из ума. Но в этом и была ее главная ахиллесова пята.
— Как тут забудешь. Назойливая, упрямая, как самый несносный гиппогриф, дающая отпор каждому, кто будет идти против ее воли, — Драко невольно улыбнулся, — Вечно бурчащая мне о том, что я творю благое дело, что не может человек, готовый идти на жертвы ради любимых, быть плохим.
— Именно. Помни об этом, хорек. Какое бы дерьмо не происходило, помни, на чьей ты стороне.
— Ну уж точно не на стороне министерства.
— Опять ты за своё. — Гермиона громко выдохнула.
— Да, Грейнджер. Эти пиявки не лучше Волан-де-Морта. Тот хотя бы открыто говорил о своих намерениях. А эти... Откуда мне знать, что после всего того, что моя семья сделала, они простят нас и реабилитируют в глазах общества?
— Я ручаюсь за это, я твоя гарантия.
— Правда? Неужто ты метишь на пост министра? Неужто Кингсли уходит на покой?
Девушка загадочно улыбнулась.
— Не верю. Эта министерская шавка решила, что не вывозит ситуацию?
— Малфой, аккуратнее с выражениями. Я, как ты изволил выразиться, тоже стану «министерской шавкой».
— Ну, зная тебя, ты быстро наведешь порядок в этом гадюшнике.
— Мне не удалось нормально провести программу S.P.E.W. в стенах школы, чего уж говорить о целой магической Англии. Хотя справедливости ради, я поняла, что нужно действовать другими методами, касаясь темы свободы домовиков. Я...
Малфой резко притянул к себе девушку и прервал ее поцелуем.
— Иногда ты бываешь слишком невыносима. Приходится действовать радикальными методами.
— Дурак ты, Малфой. — Девушку улыбнулась и продолжила целовать юношу.
