In office happen strangest things

В офисе постепенно темнело. Се Лянь не хотел включать основной свет — слишком уж резал глаза после целого рабочего дня. Почти все уже разошлись по домам — сбежали ещё к полудню, сдав все свои задачи. Се Лянь мог бы сделать так же, но слишком привык брать дополнительную работу. Для чего? Его хвалил Цзюнь У. Ответ прост, как дважды два: босс часто заходил в офис поздними вечерами — собрать отчёты, проверить всё нужное перед своим уходом. Встречая Се Ляня, он коротко улыбался, слегка растерянно — от того, что не ожидал в столь поздний час кого-то ещё застать. Он поощрял его за работу благодарным кивком, но часто мягко просил позаботиться о своём здоровье и проводить вечера за отдыхом, а не здесь. Парень кивал, конечно же. И мило улыбался в ответ. А на следующий день снова один, в темноте офиса, с одной лишь настольной лампой да экраном монитора, пил кофе, заполняя бумаги. Сегодня всё повторилось. Но кофе не было. Се Лянь забыл его взять — слишком увлёкся. Внезапно дверь бесшумно открылась, и в офис кто-то вошёл. Парень не сразу услышал шаги, очнулся только тогда, когда мужчина прошёл сквозь всю комнату и остановился около его стола в самом её углу. На столе вдруг появилась чашка — не привычный бумажный стаканчик, а фарфоровая, идеально белая чашка с соответствующим блюдцем. Горьковатый запах хороших кофейных зёрен постепенно наполнил воздух. Се Лянь поднял голову; чёлка спала на глаза, и он смахнул её кончиками пальцев, открыв взгляду едва заметные на бледной коже синяки. Человек, стоящий над ним, покачал головой. Его низкий голос нарушил долговременную тишину: — Сяньлэ, сколько раз я просил не засиживаться до поздна? Парень виновато выдохнул, отводя глаза и поправляя прядь каштановых волос. Цзюнь У окинул взором документы и бумаги, над которыми так усердно работал его подопечный, и, сложив их в стопку, аккуратно убрал на край стола, подвигая блюдце ближе к его центру. — Выпей. Знал, что ты забудешь даже об этом. Се Лянь глянул на чашку снова. Ему? Внезапно на скулах загорелся лёгкий румянец. — О, нет, что вы.. Это же.. Это ваша чашка? Спасибо, я не... Мужчина улыбнулся кончиком губ и медленно поднял перед собой ладонь, заставляя сотрудника замолчать, оборвавшись на полуслове: — Сяньлэ, прошу тебя, не беспокойся. Я лишь хочу угостить тебя. Это меньшее, чем я могу отблагодарить своего самого ценного сотрудника. Парень отвёл взгляд, двумя пальцами потерев переносицу. Густые ресницы скрыли взволнованные персиковые глаза. Фигура пришедшего вдруг удалилась — показалось, что она и вовсе растворилась в темноте, но через мгновение та вернулась вновь. Поставив офисный стул рядом со столом Се Ляня, мужчина сел, закинув ногу на ногу. Видя, что парень всё ещё не притронулся к чашке, он слегка склонил голову вбок: — Не хочешь пить? О, неужели решил уехать домой? Тогда всё верно, кофе тебе не понадобится, если ты наконец собираешься спать. — Спать? О нет, я не хочу спать. Парень отпил пару больших глотков даже слишком резко, из-за чего слегка поперхнулся. Совсем едва насмешливый голос задал вопрос: — Горько? Скажи мне, Сяньлэ, почему ты стал оставаться на работе так надолго? Я же вижу, как ты устаёшь. У тебя проблемы с деньгами? Просто поговори со мной об этом. Ты ведь знаешь, что я всегда помогу тебе. Не хочу, чтобы между нами было недоверие. Се Лянь, справившись с приступом кашля, аккуратно поставил чашу на место и поспешил ответить, неловко краснея: — Нет, совсем нет, дело не в этом. Цзюнь У озадаченно приподнял бровь. Его младший сотрудник часто был непредсказуем. — А в чём же? Теперь уже парень замялся и ответил не сразу. Потерев висок, он слегка улыбнулся, глядя на мужчину: — Я люблю свою работу. На лице Цзюнь У отразилась усмешка. — Я в этом не сомневаюсь. Другие тоже любят, но почему-то спешат домой вместо того, чтобы при свете лампы до ночи писать отчёты, пока я лично не приду выгонять их. Поднявшись со своего места, он шагнул ближе и со всей серьёзностью склонился над своим подопечным: — Прошу, будь со мной честен. Сколько бы ни пытался прятать взгляд, Се Лянь был вынужден взглянуть в глаза напротив — серые, словно холодные туманные утра. От мужчины пахло дорогим, стойким парфюмом — сандалом, розами и дымом. Он попытался не дышать. Соврать вряд ли теперь представлялось возможным. — Я лишь хочу порадовать вас. Казалось, такого ответа Цзюнь У не ожидал услышать. На миг в его взгляде промелькнуло удивление, но затем он мягко улыбнулся. Его бархатистый голос звучал теперь чуть тише: — Порадовать меня? Ты и без этого радуешь меня каждый день. Ты — превосходный сотрудник и неотъемлемая часть моего коллектива, Сяньлэ. — Но только сейчас я могу говорить с вами так долго, пока вы не отвлекаетесь ни на кого другого здесь. Серые глаза, казалось, потемнели, когда старший мужчина с толикой родительской снисходительности взглянул на говорившего: — Тебе не хватает моего внимания? Се Лянь молчал. — Моей компании? Собеседник оставался всё так же безмолвен, и Цзюнь У вопросительно хмыкнул, но терпеливо позволил ему обдумать ответ. — Вас. Тишина разбилась этим коротким словом, и мужчина на секунду замер, в упор глядя перед собой. Лицо Се Ляня залилось краской, и он снова сделал глоток горячей, горьковатой жидкости, как можно скорее уводя взгляд к бумагам на рабочем столе. Но не успел он даже вновь коснуться ручки, как его запястье перехватили длинные пальцы: — Что это значит? И снова тишина. Но Цзюнь У не любил игнорирования. А Се Лянь всё пытался не смотреть ему в глаза, не попасть в эту ловушку слова — до того момента, как его лицо не повернули вбок, слегка придерживая за подбородок. Парень судорожно сглотнул. Повторять вопрос не пришлось — Сяньлэ знал, что мужчина этого не терпит и что его нельзя заставлять долго ждать. — Мне нравится проводить с вами время.. Говорить с вами. Мне нравится, что вы довольны моей работой. Цзюнь У едва заметно кивнул — казалось, одобрительно. — Ах вот оно что. Нравится? Признаюсь, я также рад твоей компании, Сяньлэ. Но почему ты никогда не говорил мне об этом? Мы могли бы выделить время для разговоров днём. Или ты предпочитаешь беседовать со мной исключительно поздними вечерами? Лицо младшего сотрудника стало ещё более пунцовым, и Цзюнь У не мог не рассмотреть этого даже в приглушённом свете. Он негромко выдохнул и на секунду увёл взгляд в левый нижний угол. Когда он посмотрел прямо на Се Ляня снова, тому показалось, что глаза эти странно изменились, но он не понял, как же именно. Мужчина провёл по мягким, нежно-розовым губам подушечкой большого пальца, почувствовав, как эти губы сначала на миг приоткрылись, а затем плотно сомкнулись, и его подопечный поспешил отпрянуть, прикрывая лицо ладонями: — Нет-нет-нет!.. Это не то, о чём вы подумали! Цзюнь У негромко усмехнулся. Ему пришлось шагнуть вперёд, чтобы сократить расстояние между ними. Аккуратно убрав его руки вниз, он задал вопрос почти шёпотом: — Правда? Последовала тишина. А за ней — тихий вскрик, заглушённый поцелуем. Цзюнь У целовал его медленно и осторожно, нежно сминая податливые губы своими, лаская их языком. Сяньлэ в это время пребывал в полном ступоре, но затем слегка приоткрыл уста. Как же быстро его сотрудник позволил ему так многое.. Расценив жест как согласие, он скользнул глубже, ритмично сплетаясь с чужим языком, побуждая парня к ответному действию. И тот снова показал, насколько быстро учится. Поднявшись со своего места, он прильнул ближе, но не позволил и ткани своей одежды коснуться чужого тела. И Цзюнь У, заметив эту скованность, мягко положил свою ладонь на чужую талию. В этот момент Се Лянь разорвал поцелуй и задохнулся кашлем. Тяжело дыша, он наконец поднял голову, чтобы посмотреть на собственного начальника. Со стороны казалось, что тот сохраняет всё то же извечно холодное спокойствие, в то время как сам Се Лянь едва дышит, а его чёлка неровно спадает на раскрасневшееся лицо. Но если приглядеться, можно было заметить, что и сам Цзюнь У вдыхает рвано и почти судорожно. Он смотрел на него выжидающе, с нотками азарта в глазах, пока в глазах парня напротив блестела влага. —В-вы.. Должно быть, молодой человек хотел что-то сказать, но прервался, облизнув припухшие губы. А в следующее мгновение вдруг шагнул ближе, обвив стоящего рядом мужчину за шею, и снова вовлекая в неумелый, неловкий, но ужасно горячий поцелуй. Тот мгновенно перенял инициативу на себя, и рывком прижав партнёра к своему телу продолжил бесцеремонно исследовать его рот. Сердце Се Ляня билось в бешеном темпе, кровь пульсировала в висках. Он чувствовал на своей коже чужое дыхание, и теперь, казалось, даже ощущал жар крепкого тела сквозь их одежду.