Стая для Северуса

Разбитое зеркало Старая усадьба на окраине леса выглядела заброшенной — окна в трещинах, сад поглотила дикая зелень. И всё же магия, тяжелая и старая, чувствовалась здесь в каждом порыве ветра. — Отличная идея, Блэк, — процедил сквозь зубы Джеймс, пробираясь за Сириусом по заплесневелому коридору. — Украсть парочку тёмных артефактов. Аврорат сразу нас возьмёт с распростёртыми объятиями. — Расслабься, Оленёнок, — хмыкнул Сириус, уверенно раздвигая паутину. — Мы просто посмотрим. И уйдём. Ремус шёл чуть позади, напряжённый, пальцы на палочке. Питер держался рядом, вертя головой и старательно наступая только на доски, которые казались крепкими. — Здесь что-то не так, — тихо сказал Люпин. — Чувствуете? Джеймс кивнул. Магия витала в воздухе вязкой дымкой, цеплялась за кожу липкими пальцами. На верхнем этаже, за массивной дверью с потускневшими рунами, стояла тишина. Сириус положил руку на ручку, и та неожиданно легко поддалась. Комната встретила их глухим эхом разбитого зеркала. Осколки валялись по полу, отражая их лица в странных, кривых обличьях. И в самом углу, у стены, прикованный толстыми зачарованными цепями, сидел кто-то. — Бл.. — Сириус замер, слова застряли в горле. Бледная кожа, взъерошенные тёмные волосы, тонкая фигура в разорванной мантии. И пустой взгляд чёрных глаз, которые почти сразу же наполнились холодной, горькой ненавистью. — Снейп?! — Джеймс чуть не выронил палочку. Северус поднял голову, но не сказал ни слова. Только сильнее прижался спиной к стене, словно готовясь к очередному удару. На его шее поблёскивал замок с рунами подчинения. На запястьях — следы от старых цепей и свежие ожоги. Сириус сделал шаг вперёд. Ему хотелось сказать что-то, объяснить, почему они здесь, но горло сдавило. — Кто это сделал? — хрипло спросил Люпин, подходя ближе. Северус усмехнулся беззвучно. Губы дрожали от усталости и злости. — Какая разница? — прошептал он. — Убирайтесь. Но Сириус не двигался. Что-то внутри него, давнее и загнанное, впервые за долгие годы подало голос — не ненависть, не гнев. Страх. И жалость. И что-то ещё, от чего жгло грудь. — Мы тебя вытащим, — сказал он тихо. Северус взглянул на него так, будто услышал самую большую ложь в своей жизни. И всё же… крошечная, почти незаметная надежда дрогнула в тёмных глазах.— Мы тебя вытащим, — повторил Сириус, чувствуя, как пальцы стискивают палочку до побелевших костяшек. Северус смотрел на него, не веря. Его губы дрогнули в подобии усмешки. — Развлекаетесь?.. — прохрипел он, голосом таким хриплым, будто горло было сорвано от криков. — Нет, — жёстко ответил Джеймс. Он метнул взгляд на цепи. — Люпин, что это за чары? Ремус присел рядом, осторожно проводя пальцами вдоль холодного металла. От цепей тянуло вязкой магией, тяжелой и опасной. — Это не обычные оковы, — пробормотал он. — Они вплетены в кровь. Если попробовать снять их силой — его убьёт. Питер замер, нервно сглатывая. — Может, просто... ну, позвать взрослых? — И оставить его тут ещё хоть на минуту? — огрызнулся Сириус. Его сердце стучало где-то в горле. Ремус поднял глаза. — Нужно снять заклятие вручную. По частям. Аккуратно. Северус закрыл глаза и откинул голову к стене. Его руки дрожали от бессилия. — Не стоит, — выдохнул он. — Оставьте. Сириус опустился на колени рядом. Он увидел: под цепями кожа была стёрта до крови. Узоры рун словно вплавились в плоть. — Нет, — сказал Сириус твёрдо. — Я тебя не оставлю. И, впервые за всю жизнь, Северус Снейп посмотрел на него не с ненавистью. С недоверием, слабо, испуганно — но без ярости. Ремус тихо начал читать контрзаклинания, пальцами рисуя сложные узоры в воздухе. Металл тихонько скрипел, сопротивляясь.— Мы тебя вытащим, — повторил Сириус, чувствуя, как пальцы стискивают палочку до боли. Северус смотрел на него снизу вверх, с неверием и какой-то болезненной насмешкой. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но только тихо выдохнул. Тишину разорвал глухой стук: дверь на нижнем этаже хлопнула, и в особняке раздались тяжёлые шаги. — Чёрт, — прошипел Джеймс. — Кто-то идёт! Ремус резко обернулся: — Быстро! Под мантию! Не теряя времени, Джеймс вытащил из кармана свёрнутую мантии невидимку. Мародёры нырнули под неё все четверо, прижавшись к стене в тени, едва успевая затаить дыхание. Дверь комнаты скрипнула, и в проёме появился мужчина в длинной, безупречно чёрной мантии. Его шаги были мягкими, почти кошачьими. Он нес с собой ощущение безжалостного холода. Альрик Селуин. Он окинул взглядом комнату и подошёл к Северусу. На миг мародёрам показалось, что он заметил что-то странное в положении цепей — но Альрик лишь лениво хмыкнул, видимо решив, что мальчишка просто ослабел. — Ну что, — тихо произнёс он, склонившись над Северусом. — Скучал? Северус стиснул зубы и отвёл взгляд. Альрик ухмыльнулся и, не спеша, провёл пальцами по линии его лица — почти ласково, что выглядело особенно мерзко на фоне цепей и ран. — Никакого сопротивления? Как скучно, Северус, — произнёс он мягко, словно учитель, отчитывающий ученика. — Ты ведь хотел быть сильным, правда? Он поднял Северуса за подбородок, заставляя того смотреть себе в глаза. — А теперь смотри, во что ты превратился. Северус молчал. Только дрожал мелкой дрожью от бессилия. Мародёры, застывшие под мантией, смотрели, не в силах отвернуться. Джеймс стискивал палочку так сильно, что костяшки побелели. Питер вжался в стену, дрожа. Ремус дышал быстро и тяжело. Сириус... Сириус чувствовал, как в нём закипает ярость — тёмная, животная, не знавшая границ. Альрик лениво поднял палочку и произнёс какое-то короткое заклятие. Северус дернулся всем телом — по рукам и шее прошли всполохи боли. Но он не закричал. Только зажмурился крепче. — Так лучше, — довольно сказал Альрик. — Помни: боль очищает. Он ещё раз коснулся его волос, словно проверяя, насколько хорошо мальчик "сохранился", и с ленивой грацией вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Молчание повисло тяжёлым грузом. Мантия соскользнула с плеч мародёров. Никто не двигался несколько долгих секунд. Они стояли, оглушённые тем, что увидели. — Мы... его вытащим, — прохрипел Джеймс. Сириус подошёл к Северусу и опустился на колени. — Северус, — тихо сказал он. — Мы здесь. Мы тебя заберём. Северус открыл глаза. В его взгляде было всё: боль, страх, гордость и — крошечная искорка надежды. Ремус снова начал работать над заклинаниями, теперь с двойной яростью, шепча контрруны, стирая кровь с оков. Цепи дрожали. Они сопротивлялись, но медленно сдавались. Северус зажмурился, позволяя себе впервые за долгое время — поверить. Пусть совсем чуть-чуть.Цепи с дрожащим звоном упали на пол. Ремус откинулся назад, тяжело дыша. На висках блестели капли пота. — Всё, — прошептал он. Северус обессиленно сполз по стене, не в силах даже поднять голову. Его тело дрожало, тонкое и лёгкое, как перо. Сириус молча подхватил его, осторожно прижав к себе. Северус был горячий и хрупкий, будто фарфоровая кукла на грани раскола. — Пора, — коротко сказал Джеймс, прикрывая дверь. Из коридора уже доносились тяжёлые шаги — охранные чары, почувствовавшие магические изменения, начали поднимать тревогу. — Быстро! — скомандовал Ремус. Мародёры выскользнули в коридор. Сириус нёс Северуса на руках, крепко прижимая его к груди. Северус тихо стонал сквозь зубы, но цеплялся за его мантию, словно боялся снова остаться один. Они спустились по тёмной лестнице, минуя распадающиеся картины и пыльные доспехи. Но когда до выхода оставалось всего несколько метров, впереди вспыхнуло красное заклинание. — Они здесь! — раздался крик. — Сюда! — рявкнул Джеймс, дернув их в сторону бокового коридора. Заклинания вспыхивали в воздухе, оставляя следы на стенах. Мародёры шли спиной к стене, прикрывая друг друга. Ремус прикрыл их щитом, отражая ослепляющие вспышки. Питер, к удивлению всех, метко отправил в противников оглушающее заклинание, сбив одного с ног. Сириус шёл вперёд, держа Северуса крепче. — Держись, Снейп, — шептал он ему на ухо. — Ещё чуть-чуть. Северус лишь слабо застонал в ответ. Дверь на улицу была уже рядом. Охранные чары с грохотом рушились за их спинами. — Давай! — выкрикнул Джеймс. Они выскочили наружу. Ночной лес встретил их влажной тишиной и ароматом мокрой земли. Позади слышались крики и лай охотничьих чар. Не останавливаясь, они бросились в чащу. Тонкие ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги. Джеймс прикрывал тыл, время от времени отбрасывая заклинания в сторону преследователей. Сириус нёс Северуса, чувствуя, как тот почти невесом в его руках. Тепло тела Северуса и слабое биение сердца давали ему силы бежать быстрее, выше, сильнее. И вот, наконец, когда легкие горели от нехватки воздуха, а колени подгибались, крики за спиной стихли. Они остановились. Джеймс тяжело опёрся на дерево. Ремус согнулся пополам, хватая ртом воздух. Питер упал на колени, вытирая лоб дрожащей рукой. Сириус аккуратно опустил Северуса на мягкую траву. Тот полулежал, с закрытыми глазами, бледный, но живой. — Всё, — выдохнул Джеймс. — Мы сделали это. В лесу царила тишина. Луна пробивалась сквозь кроны деревьев, заливая поляну тусклым серебром. Сириус опустился рядом с Северусом, всё ещё держа его за руку, как якорь. И в эту ночь, среди шёпота леса и дыхания друзей, зародилось нечто новое — хрупкое, зыбкое чувство, которое Сириус ещё не осознавал. Но оно уже пускало корни.

***

Они шли через лес до самого рассвета. Сначала Сириус нёс Северуса на руках. Потом, когда силы начали изменять даже ему, Северус сам, шатаясь, пошёл вперёд, опираясь на его плечо. Каждый шаг отдавался болью. Ветви цеплялись за мантии. Холод пробирал до костей. Но они шли. И когда казалось, что силы покинут их окончательно, впереди замаячила дорога. — Ещё чуть-чуть, — подбадривал Джеймс, хватая Северуса под другую руку. На горизонте среди тумана вспыхнули огни. Большой, уютный дом — Поттеров особняк. Сердца всех наполнились слабой надеждой. Дверь распахнулась почти сразу, стоит только Джеймсу ударить по ней кулаком. На пороге стояла миссис Поттер — высокая, статная женщина с добрыми глазами и седеющими волосами, собранными в строгий пучок. — Мерлин всемогущий... — прошептала она, увидев их состояние. — Проходите же, быстро! Она отступила в сторону, давая им дорогу. Дом пах свежей выпечкой и старым деревом. От тёплого воздуха голова кружилась ещё сильнее. — В гостиную, скорее! — скомандовала миссис Поттер. — Джеймс, зови отца. Ремус, Питер — помогите приготовить одеяла. Сириус... Она замерла, увидев, как Сириус аккуратно ведёт Северуса. — Положи его на диван, милый. Северус почти не сопротивлялся. Он был слишком истощён. Сириус осторожно опустил его на мягкие подушки. Северус вздрогнул от неожиданности — видимо, ожидая удара или грубого окрика. Но вместо этого миссис Поттер склонилась над ним и, аккуратно обхватив его ладонями за лицо, заглянула в глаза. — Всё хорошо, дитя, — мягко сказала она. — Ты в безопасности. Северус моргнул. Лицо его дёрнулось — словно он хотел отшатнуться, но не решался. Тёплое одеяло укрыло его плечи. Мистер Поттер — высокий, с благородной сединой в волосах — спустился в гостиную и, быстро оценив ситуацию, отправил Питера ставить чайник, а Ремуса — искать лечебные зелья. — Здесь тебе никто не причинит зла, — спокойно сказал он Северусу. Северус молчал. Его руки дрожали, сжимая ткань одеяла. Он не знал, как реагировать. Никогда прежде его не встречали так — без крика, без пощёчин, без угроз. Он ожидал подвоха. Но его не было. Миссис Поттер села рядом, осторожно промывая ссадины на его лице мягкой тёплой тканью. — Всё кончено, — шептала она. — Всё кончено. Северус закрыл глаза. И впервые за долгое, очень долгое время, позволил себе расслабиться. Он почти не заметил, как сон забрал его. А Сириус сидел рядом, не сводя с него глаз, чувствуя, как в груди расползается странное, тёплое чувство. И он знал — они не дадут его в обиду. Никогда.

***

Северус проснулся от тишины. Никаких криков. Никаких звуков шагов, что предвещали боль. Только лёгкий запах печёного хлеба и потрескивание дров в камине. Он медленно открыл глаза. Светило утреннее солнце, мягкое, золотое. Воздух был тёплый, пах мёдом и травами. Северус лежал на большой кровати под тёплым одеялом. Его одежда была чистой, а бинты аккуратно наложены на раны. На стуле у окна сидел Сириус. Он дремал, облокотившись на руку. Его тёмные волосы падали на лоб, а лицо, обычно дерзкое, сейчас выглядело спокойно и даже немного усталым. Северус приподнялся, вздрагивая от боли. Тут же Сириус проснулся. — Эй... — тихо сказал он, подняв голову. — Ты проснулся. Северус только молча смотрел на него, не зная, что сказать. Сириус встал и подошёл ближе, стараясь двигаться медленно, чтобы не напугать. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, присев на край кровати. Северус хотел что-то ответить, но горло сдавило. Вместо слов он только слегка кивнул. — Мама приготовила тебе завтрак, — сказал Сириус, улыбнувшись. — И настояла на том, чтобы ты ел, хочешь ты этого или нет. На мгновение в глазах Северуса мелькнуло что-то вроде паники. Он знал, что в его доме "заставить есть" обычно означало насилие. Сириус заметил это и быстро добавил: — Спокойно. Никто тебя не тронет. Обещаю. Он заговорщически наклонился к нему и шепнул: — Но тебе всё равно стоит попробовать. Она злится только, если ты не доедаешь булочки. А они вкусные. Северус опустил взгляд. Ему было неловко. Слишком много тепла, слишком много заботы — он не знал, как с этим быть. — Ты можешь доверять им, — тихо сказал Сириус, будто читая его мысли. — И... можешь доверять мне. Северус медленно поднял глаза. И впервые за долгое время кто-то не требовал от него ничего. Не ждал благодарности. Не угрожал. Просто был рядом. Тепло просачивалось внутрь, разрушая ледяные стены. Сириус вдруг неловко протянул руку и мягко сжал его ладонь. — Всё будет хорошо, Северус, — пообещал он. — Мы рядом. И в этом утре, в этом простом жесте, Северус нашёл то, о чём даже не осмеливался мечтать: дом, где его не били. людей, которые не предадут. И Сириуса, чья рука казалась самым надёжным якорем в этом странном новом мире.

***

Первые дни были для Северуса пыткой. Не потому, что его обижали. Наоборот — потому, что никто не обижал. Миссис Поттер каждый день приносила ему еду, оставляя поднос у кровати. Она никогда не заставляла его есть силой. Просто улыбалась тепло, а потом тихо уходила. Мистер Поттер рассказывал истории о Хогвартсе, о том, какие шалости устраивал в молодости, и иногда, когда Северус случайно улыбался, делал вид, что не заметил — словно оберегая это крошечное чудо. Ремус приносил книги. Питер таскал сладости. Джеймс иногда заглядывал с глупыми историями, от которых Северус сначала сжимался в себе, а потом ловил себя на том, что слушает. Но больше всего времени с ним проводил Сириус. Он появлялся тихо, как тень. Садился рядом. Иногда молчал. Иногда о всякой ерунде — о шутках, о глупостях в школе, о ссорах с братом. Северус всё ещё ждал подвоха. Ждал боли. По ночам он просыпался в холодном поту, сдерживая крик, и первое, что видел — тусклый свет лампы и тень Сириуса, дремлющего в кресле. Он был там. Каждую ночь. И однажды утром Северус, склонив голову, тихо пробормотал: — Спасибо. Сириус открыл один глаз и лениво улыбнулся. — Ты бы видел своё лицо, — поддразнил он. — Словно тебе зуб вырвали. Северус нахмурился, отвернулся. Но уголки его губ чуть дрогнули. И с того дня между ними появилась тонкая, невидимая нить. Однажды, когда дом наполнился запахом яблочного пирога, миссис Поттер, проходя мимо гостиной, услышала странный звук. Смех. Тихий, неуверенный, словно Северус заново учился, как это делается. Она заглянула и увидела, как Сириус и Северус сидят на полу, окружённые пергаментом и перьями. Они играли в какую-то нелепую магическую игру, где нужно было угадывать заклинание по рисунку. Северус, всё ещё тонкий и бледный, но живой, смеялся — и в этом смехе было что-то удивительное. Миссис Поттер улыбнулась и тихонько закрыла дверь, чтобы не мешать. Но в ту же ночь Северус снова не спал. Он сидел на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрел на звёзды. Сириус подошёл к нему бесшумно. — Почему ты не спишь? — спросил он. Северус не ответил сразу. А потом шепнул: — Я боюсь проснуться. Боюсь, что этого всего... не было. Что я всё ещё там. Сириус молча сел рядом. — Я тоже иногда так думаю, — тихо сказал он. — После того, как сбежал из дома. Северус с удивлением посмотрел на него. — Да, — усмехнулся Сириус. — Блэки не те люди, о которых хочется вспоминать. Они сидели молча, плечом к плечу. И в этой тишине Северус впервые позволил себе подумать: может быть, он действительно может остаться. Может быть, он достоин не только боли. И в этом доме, среди запаха пирога, тихих разговоров и чьей-то тёплой ладони на его плече, он начинал верить. Пусть медленно. Пусть боязливо. Но верить.

***

Тревога подкралась незаметно. Несколько дней всё было слишком хорошо. Северус ел за одним столом с Поттерами. Слушал, как Джеймс ссорится с матерью из-за своих выходок. Видел, как мистер Поттер смеётся над очередной глупостью Питера. Как Ремус тихо поправляет книги на полке. Как Сириус, смеясь, шлёпает его по плечу. И всё это было таким... неправильным. Такого не бывает. Так не бывает для таких, как он. И однажды, когда все ушли на кухню, Северус остался один в гостиной. Он встал. Огромный особняк давил на него тишиной. В его голове звучал голос, мерзкий, злобный, знакомый: "Ты для них бремя. Жалкая обуза. Они просто ждут момента, чтобы избавиться от тебя." Руки дрожали. Он на цыпочках подошёл к двери. Потом — к прихожей. Открыл тяжёлую дубовую дверь на улицу. Холодный ветер ударил в лицо. "Уходи, прежде чем тебя выгонят сам." Он шагнул за порог. И тут кто-то схватил его за руку. — Северус! — голос Сириуса, полный испуга. Он резко дёрнулся, пытаясь вырваться. В глазах стояла паника. — Нет! — выкрикнул Сириус и притянул его обратно в дом. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Северус отбивался, как загнанное животное, шипя сквозь зубы: — Я вам не нужен! Я мешаю! Я... — Заткнись! — резко перебил его Сириус. И обнял. Просто обнял, сильно, отчаянно, словно боялся, что Северус исчезнет. Северус замер. Он не знал, что делать. Его сердце колотилось так, что казалось — оно сломается. — Ты... — прохрипел Сириус, прижимая его крепче. — Ты нужен нам. Ты мне нужен. Северус дрожал. — Ты дома, Северус, — сказал Сириус, глядя ему в глаза. — И никто... Никогда... Не выгонит тебя отсюда. Северус сжался, как будто ожидал удара. Но вместо этого Сириус мягко провёл рукой по его спутанным волосам. — Всё хорошо. Ты дома. Северус уткнулся лбом в его плечо. Ему было страшно, больно, стыдно за свою слабость. Но ещё — странно, невыносимо тепло. И впервые он позволил себе заплакать. Тихо, неслышно, почти по-детски. Сириус просто держал его. И когда миссис Поттер выглянула в прихожую, чтобы понять, куда пропали мальчишки, она увидела картину, от которой защемило сердце: тонкий, измождённый мальчик, вцепившийся в Сириуса, как в спасательный круг, и юношу, обнимающего его с такой яростью и нежностью, будто от этого зависела сама их жизнь. Миссис Поттер лишь молча вытерла глаза и вернулась на кухню. Они справятся. Они обязательно справятся.

***

Прошло несколько недель. Северус всё ещё иногда вздрагивал по ночам. Всё ещё иногда забывал, что можно просто попросить — и получить. Всё ещё просыпался от страха, что всё это исчезнет. Но день за днём страхи становились тише. Он сидел за длинным столом с Поттерами и ел завтрак. Он играл с Ремусом в шахматы, поддаваясь, потому что знал, как тот не любит проигрывать. Он слушал, как Джеймс громогласно возмущается новым правилам отца. Он смотрел, как Питер уговаривает миссис Поттер испечь ещё один пирог. И он смеялся. Настояще. Сириус был рядом всегда. Он научил Северуса швырять волшебные камушки в саду так, чтобы они пели. Он показывал ему странные фокусы — как заставить шляпу подпрыгнуть или как разбудить кота силой мысли. Он делал вид, что не замечает, как Северус украдкой за ним наблюдает, запоминая каждое его движение, каждый жест. И однажды вечером, когда дом уже засыпал, Сириус внезапно спросил: — А ты когда-нибудь катался на метле? Северус смутился. — Нет, — пробормотал он. — Я... Я не умею. Сириус расплылся в широкой улыбке. — Завтра утром. Я тебя научу. Северус хотел отказаться. Хотел сказать, что это глупо, что у него не получится, что он только опозорится. Но Сириус смотрел на него с такой детской верой, что Северус, сам того не понимая, кивнул.

***

На следующее утро они выбрались в сад. Было ещё прохладно, трава мокрая от росы. Сириус вручил ему старую метлу. — Держись крепче, — сказал он. — Я рядом. Северус вцепился в древко так, что побелели пальцы. Метла вздрогнула и плавно поднялась в воздух — всего на пару футов. Но для Северуса это было как взлететь к звёздам. Сириус бегал рядом, подбадривая его, смеясь, когда Северус шатался в воздухе, и ловя его на руки каждый раз, когда он терял равновесие. И в тот момент, когда Северус, с растрепанными волосами, с блеском в чёрных глазах, в который раз удержался в воздухе без падения, Сириус подумал, что никогда в жизни не видел ничего прекраснее. Позже, сидя на траве, они пили лимонад. Северус смотрел на свои руки, поцарапанные, но счастливые. — Спасибо, — тихо сказал он. Сириус протянул руку и чуть потрепал его за волосы. — Всегда пожалуйста, — ответил он. И в этом простом жесте, в этом коротком ответе, было всё: забота, дружба, защита, тепло. Жизнь начинала казаться настоящей. И Северус начинал в неё верить.День начался обычно. Питер устроил переполох на кухне, опрокинув банку с вареньем. Джеймс убеждал мать, что это был эксперимент по изучению липкости. Ремус пытался всех успокоить. Сириус смеялся, глядя на их попытки. Северус сидел в кресле с книгой, изредка поднимая глаза и ухмыляясь в уголок губ. Жизнь была спокойной. Почти счастливой. Но всё изменилось после обеда. Когда мальчишки вышли в сад, чтобы потренироваться в дуэльных заклинаниях, у ворот особняка появился незнакомец. Высокий, в дорогой мантии, с кольцом с родовым гербом на руке. Холодные глаза скользнули по каждому из них и задержались на Сириусе. — Блэк, — протянул незнакомец, словно пробуя имя на вкус. — Вот ты где. Сириус сразу напрягся. Его улыбка исчезла. — Тебя ищут, мальчик, — сказал мужчина. — Семья ждёт. Ты не можешь вечно прятаться за чужими спинами. Ремус, Джеймс и Питер переглянулись. Северус молча встал. Он видел, как Сириус незаметно отступил на полшага назад. Видел, как дрогнули его пальцы. И он не позволил страху затмить разум. Северус шагнул вперёд. Между Сириусом и незнакомцем. — Он здесь не один, — холодно сказал он. Мужчина смерил его взглядом, полным презрения. — И кто ты такой? — усмехнулся он. Северус поднял голову. — Достаточно. Он знал, что один не справится. Но он не был один. В следующее мгновение рядом с ним встали Ремус, Джеймс и Питер. Все четверо. Они подняли палочки. Мужчина хмыкнул. — Интересно. Маленькая армия. Он повернулся к Северусу: — Ты думаешь, они тебя защитят, ублюдок со змеиной кровью? Оскорбление, от которого раньше Северус бы съёжился, теперь отскочило от него, как капля дождя от стены. Он смотрел мужчине прямо в глаза. И впервые за долгое время чувствовал, что у него за спиной — семья. — Убирайся, — тихо сказал Сириус. — Или мы тебе поможем. В глазах незнакомца мелькнула злоба. Но он знал, что против пятерых — не справится. Он бросил презрительный взгляд на Северуса и скрылся за воротами. Когда всё закончилось, мальчишки ещё долго стояли в напряжении. Потом Сириус шагнул к Северусу. И, не говоря ни слова, стиснул его в объятиях. — Спасибо, — шепнул он. — За меня. За всех нас. Северус неловко похлопал его по спине, чувствуя, как что-то тяжёлое, каменное, оттаивает внутри. Теперь это было окончательно. Он был один из них. Он был стая. И никто больше не отнимет у него это.

***

Вечером, после ужина, когда миссис Поттер подмигнула им и сделала вид, что не замечает подозрительного шушуканья, мальчишки утащили Северуса на чердак. Северус шёл за ними настороженно, чувствуя в воздухе странное волнение. Когда дверь захлопнулась за его спиной, Ремус щёлкнул пальцами — и по всей комнате вспыхнули маленькие огоньки. — Северус Тобиас Снейп, — торжественно начал Джеймс, едва сдерживая улыбку, — ты был официально признан достойным вступить в ряды высочайшей, величайшей и несравненной компании Мародёров! — В ряды кого? — не выдержал Северус, прищурившись. — Не придирайся к формулировке! — зашипел Питер. — Ты доказал преданность, смелость и безрассудство, достойные звания, — продолжил Ремус, открыв старую потрёпанную книгу, похожую на древний устав. Северус попытался сохранить серьёзное выражение лица, но уголок его рта всё-таки дёрнулся. Сириус шагнул вперёд. В руках у него была коробка, перевязанная шнурком. — По традиции, новому члену стаи полагается подарок, — сказал он, — символ связи. Он протянул коробку Северусу. Тот нерешительно взял её и открыл. Внутри лежал чёрный браслет из тонкой кожи, украшенный крошечными серебряными подвесками — в форме лапы, звезды, книги и шутовского колпака. Северус медленно провёл пальцами по подвескам. — Это мы, — тихо сказал Сириус. — Лапа — я. Звезда — Джеймс. Книга — Ремус. Колпак — Питер. И теперь ты — часть этого. Северус не мог вымолвить ни слова. Сириус взял браслет и аккуратно надел его ему на запястье. — Добро пожаловать домой, Северус, — сказал он. Остальные хором подхватили: — Добро пожаловать домой! Северус стоял в тусклом свете огоньков, с браслетом на руке, с теплом, расползающимся по груди, и впервые в жизни не чувствовал себя лишним. Он был принят. Настояще. Не за умение, не за силу, не из жалости. А просто потому, что он — это он. И когда Сириус, улыбаясь, ткнул его в бок и сказал: — Теперь ты наш. Привыкай, Снейп, назад пути нет, — Северус рассмеялся. Настояще. Чисто. Свободно. И мир, казавшийся когда-то серым и холодным, вдруг раскрасился всеми цветами.