Похлава

— Как он вообще посмел быть вместе с этой, этой… — незнакомая когтевранка недоговорила оскорбление, готовое вот-вот сорваться с накрашенных малиновым блеском губ. В библиотеку шурша алым плащом с меховой оторочкой вошёл Крам. Девицы, столпившиеся у стеллажей, тут же замолкли и с немым восторгом уставились на Виктора. — Я раздам вам автографы и поговорю с каждой из вас по полчаса, — сказал он вкрадчиво и улыбнулся толпе, чем живо напомнил слегка порозовевшей Гермионе Локонса. — Целых полчаса! — Он обратит на меня внимание и будет моим! — И покажет Молнию! — И финт Вонски! — Вронски! — поправила Гермиона. Чудовищная книга о Чудовищах клацнула обложкой и ее пришлось погладить по корешку, чтобы успокоить и застегнуть ремнём. — И поцелует! Отовсюду послышались шепотки. — Обязательно, — Крам не растерялся. — Но после того как вы мне перечислите состав всех команд национальной сборной сборной Болгарии за последние четыреста лет. — Ой, а мы на обед опаздываем! Толпа девиц, роняя учебники со столов, тут же исчезла из поля зрения повеселевшей Гермионы, которая сразу принялась перечислять первый и последующие составы сборных. Не зря же она читала Историю Квиддича перед тем как подарить её Гарри. Виктор Крам засмеялся и поставил перед ней коробку с пахлавой, щербетом и молочной халвой. — Я не за это тебя полюбил, Гермивона! Гермиона тут же замолчала и после небольшой паузы добавила: — А за что? — Ты любишь своих друзей, серьезная, красивая и что самое важное ничего не понимаешь… — В мужчинах, — проворчала мисс Пинс, поднимая упавшие книги. Она подошла к парочке и замахнулась на них метелкой с перьями. — А, ну, пошли прочь с едой из библиотеки! Я такого хамского отношения к книгам от вас, мисс Грейнджер не ожидала! — Простите, миссис Пинс! — виновато произнесла Гермиона и взяла Чудовищную книгу о Чудовищах. Крам тут же взял тяжёлую сумку с книгами и коробку с едой и они быстрым шагом под негодующее «Эх, молодёжь!» пошли прочь из библиотеки. — Так в чем я не разбираюсь?! — шутливо возмутилась Гермиона. — Мне так стыдно, что я не смогла ходить абсолютно на все факультативные предметы. — Ты бы так себя до нервного срыва довела и вообще не смогла бы учиться несколько недель, — проговорил Крам успокаивающе и, за наклонив голову к Геомионе, доверительно добавил — Нас вечно ругал тренер, когда мы по горячности своей тренировались и днём и ночью, а потом из-за молочной кислоты едва с метел не падали и засыпали на лету. С книгами могло быть ещё хуже. Если бы не настойка звездочатого лукотруса я бы вообще не смог сдать экзамены на четвертый курс из-за переутомления и панических атак. Очень боялся вылететь из Дурмстранга. — Ты мне рассказывал, — в голосе Гермионы слышалась гордость и восхищение. — что отказался от протекции Каркарова, и все сдал на равне с другими дурмстрангцами. — Да, я же не буду всю жизнь ловцом. — Я тобой горжусь! Ты не то, что Рон и Гарри! Гермиона поцеловала Крама с в чуть колючую от щетины щеку. Тот едва коснулся ее плеча. Они вошли в пустой класс. Крам закрыл за собой дверь и подошёл к Гермионе, взяв с собой коробку. Он открыл её перед ней. — Эти сладости прислала моя мать, они сделаны по рецепту моего деда Ибрагима из Турции. Попробуй! Гермиона взяла похлаву и съела ее, пожалев что нельзя запить сладость чаем. Под ней лежала записка. Крам смотрел на нее с обожанием. «Дорогая Гермиона, приглашаю тебя завтра посетить со мной Хогсмид, а также стать моей партнёршей по танцам на Святочном балу. Прости, что не умею писать красиво и лирично, твой Крам.» Гермиона сильно смутилась и убрала записку. Повисла пауза. Она взяла Крама за грудки и притянула к себе. Их губы слились в страстном поцелуе, а языки сплелись с друг с другом. Крам сел перед ней на колени. Гермиона инстинктивно отодвинулась назад и с тревогой проговорила: — У меня до тебя никого не было. Крам поцеловал ей колено и нежно произнес: — Я постараюсь не сделать тебе больно. Гермиона нехотя раздвинула ноги. Крам аккуратно и не торопясь снял с нее ставшие мокрыми кружевные трусики и поцеловал внутреннюю сторону бедра. Гермиона сладостно ахнула. Крам провел пальцами по скользкому от возбуждения клитору и помассировал его. Он делал это настолько нежно, что она подвинулась ближе к нему и не стала сопротивляется. Крам провел языком по половым губам и коснулся им плевры. Внутри нее все сжалось, но он не порвал её. Затем принялся ласково посасывать губами клитор, то и облизывая зону под ним. Удовольствие переполнила Гермиону до краев и она страстно зашептала: — Трахни меня! Дважды Крама приглашать не пришлось. Он снял с себя брюки и достал из трусов уже возбуждённый член, который тут же засветился от наложенного на него заклинания контрацепции. Она облизнулась при виде его блестящей розовой головки, что по мановению волшебной палочки засветилась белым, и убрала пальцы от клиторa, который до этого активно массировала. Крам быстро и резко вошёл в нее. Она сдавленно охнула, почувствовав резкую боль и одновременно волна оргазма накрыла всё её тело, даря неземное блаженство. Крам продолжил её трахать. С каждым движением члена удовольствие росло и Гермиона забыла обо всем плохом, что с ней когда-либо было. Послышались голоса студентов. Гермиона отодвинулась от него и с тревогой произнесла: — Нас могут увидеть! Из-за Святочного бала в Хогвартсе полно народу! Сегодня перед началом каникул ни у кого после обеда не было занятий. Гермионе очень не хотелось, чтобы их увидели вместе в таком виде. Сонного состояния смешанного с эйфорией и блаженством, как не бывало. Она с беспокойством смотрела на своего любовника. Крам вытащил член и с характерным звуком кончил на парту. Гермиона хихикнула при виде выражения его лица в этот важный момент. Она быстро оделась и достав палочку из мантии произнесла: — Репаро! Заклинание сработало. Теперь никто о их сексе ничего не узнает. Крам достал свою волшебную палочку и направил ее на крошечный листок бумаги, который недавно достал из кармана: — Флоресфеариум! С ее кончика слетело несколько фиолетовых искр и в его руке появился букет любимых Гермионой полевых цветов. Она прижала их к своему лицу и вдохнула нежный аромат. — Спасибо! Гермиона поцеловала его в губы. Их поцелуй был коротким, но на редкость пленительным. — Давай встретимся завтра в Хогсмиде в десять! — Я, конечно, могу попросить карту Мародёров у Гарри, но мне нельзя будет даже в «Сладкое королевство» зайти. Без разрешения Макгонагалл вне выходных нам запрещено там бывать. — Я возьму его для тебя и пришлю с соколом. Каркаров что угодно для меня сделает. — Главное, не с громкоговорителем! О нас и так ходят слухи. Мне это неприятно. — Увы, тут даже оглушающие чары не помогут. Они вышли за дверь класса. Крам решил проводить ее до коридора, который вел к портрету Полной Дамы. — Нам придется быть осторожнее. — Я никогда ни с кем не встречалась! Гарри и Рон мои лучшие друзья, но я даже представить не могу свидание с кем-либо из них. — Я тоже, — признался Крам. — Все время уходило на тренировки и учебу. — И оно, конечно, того стоило! — ободряюще проговорила Гермиона. — Но знаешь, мне так неловко. Даже пришлось использовать Лингвочары, чтобы исправить мой английский. — Да я заметила, ты стал говорить без акцента. — От них мне по ночам снятся кошмары и болит голова, но доктор Фордж из больницы св. Мунго сказал, что это пройдет через неделю. Им навстречу попались сестры Патил, Лаванда Браун и Пэнси Паркинсон. Все трое несмотря на конфликт между факультетами дружно засмеялись и быстрым шагом пошли прочь. — Ну, все мне не избежать неприятностей, — раздосадованно проговорила Гермиона. — Все будет хорошо! — успокаивающе проговорил Крам, отдал ей сумку и ушел к себе. - Я обязательно защищу тебя от всех беж чего бы мне это не стоило.