Парадокс выбора

Летнее, тёплое июньское солнышко размеренно освещало мир, не проникая своими лучами в застенки Министерства. На улице была приятная температура под двадцать градусов по цельсию, позволяющая ходить в лёгкой одежде, тогда как здесь ему вновь приходилось надевать уже опостылевшую форму аврора и приступать непосредственно к своим прямым обязанностям. Привычно перекинувшись парой слов с не настолько сильно занятой Кларой, Уильям прошёл в штаб, желая побыстрее закончить с необходимой бюрократической рутиной, прежде чем заниматься всем остальным. В помещении также находились и Кайл с Артуром, тоже занятые документацией, потому парень не стал их отвлекать. Первая папка, вторая, третья. Минуты шли одна за другой, течение времени неумолимо смазывалось в один сплошной поток, полностью погружая в процесс. Моррисон на данный момент не испытывал к этому даже малейшего позитива — а кто был бы рад обратному? Впрочем, справедливости ради, понимая необходимость такой бумажной пытки, он и не ворчал… слишком уж сильно. Та же Нортвуд не стеснялась ныть на постоянной основе про то, как её достали все эти отчёты, невольно заставляя сочувствовать ей. Мимо сновали коллеги, сами занимаясь тем же. Если поначалу ещё были какие-то разговоры, то и они постепенно стихли, погружая каждого в деловую тишину, нарушаемую лишь скрипом перьев и шелестом бумаги. Да, тут, в Министерстве, тоже не было ручек. Просто отвратительно! Из интересных новостей в чашке Петри под названием «Министерство магии», к слову, появилось нечто занимательное: теперь всех сотрудников и просто оказавшихся в альма-матер Министра проверяют на принадлежность к Пожирателями Смерти. Как именно? Всего лишь просят закатить рукава и сканирующими чарами проверяют предплечья. Обнаружив метку у Каркарова, все переполошились, явно поняв, что это прямой знак принадлежности к организации. Впрочем, ещё никого так не поймали, и парень был чуть ли не на все сто процентов уверен, что Тёмную Метку можно спрятать от слишком любопытных глаз, ведь в ином случае тот же Визенгамот не посещали бы представители таких чистокровных родов, как Малфои, Лестрейнджи и не только. Да, даже их крайне вежливо, обходительно и терпеливо попросили показать предплечья. Всех без исключений, и… они оказались «чистыми». Наконец завершив заполнение отчётов, Уильям довольно потянулся на месте, блаженно прикрыв глаза. Увидев, что помимо него тут теперь ещё и близнецы Гудвич, он не стал им мешать, тихо выйдя из штаба. Чем-то даже напомнило ему, как парень вновь оказался в стенах Хогвартса, сидя за партой на уроке какой-нибудь рунологии, ответственно выполняя перевод различных алфавитов древних символом, ха. Только-только собравшись пройти в комнату отдыха, уже оказавшись в коридоре, его перехватила самодельная бумажная птичка — универсальный способ доставки посланий, которым тут хоть и пользуются, но не на постоянной основе, в основном предпочитая делать всё самим. Взяв её в руки, он без смущения развернул конструкцию, читая послание. Явиться на арену, от Грюма. Прикрыв глаза и устало вздохнув, шатен испарил посланника, направившись в новый пункт назначения. Самому Капитану, естественно, было лень поднять свою задницу и пройти с два десятка метров, заодно самому размявшись, ибо хождение, блин, полезно для здоровья. Так как четверо сейчас в штабе, Клара в вестибюле, а Фелиция наверняка отлынивает, — если не засела в комнате Наблюдения, — то Моррисон последний человек из состава ежедневных дежурств, все остальные, не считая Аластора, находились у себя дома, отдыхая от работы в свой выходной. Ни капли не удивившись впившемуся в него требовательному взгляду, стоило Уильяму пройти в нужное место, как он без особого пиетета поздоровался: — Утречка. Что-то случилось, Капитан? Мужчина был одет в свою «вторую шкуру» — красную мантию, а левый ядовито-фиолетовый глаз неприятно просканировал парня с ног до головы. — Угу. Сегодня у тебя особая программа — учебная, — ухмыльнувшись какой-то совсем уж топорной шутке, если это вообще была она, продолжил этот садист, — новые заклинания, ведь тебе нужно немного расширить арсенал — с этим ты уже превосходно обращаешься, плюс ещё одна особая вещь, но её оставлю напоследок. — Сюрприз? — Вскинув брови, иронично поинтересовался Уильям, доставая волшебную палочку из крепления на левом предплечье под рукавом. — Не знал, что вы их… ах, да, как я мог забыть про оборотное в детей, прошу прощения. Вопрос снимается. — То-то же, — хмыкнув, Аластор принялся рассказывать: — Так как в твоём арсенале есть и обычные боевые, и тёмные с парализующими… Короче. Ты владеешь всем важным, кроме одного — чарами, работающими с гравитацией. Пора исправлять это упущение. Ненадолго задумавшись, шатен мысленно признал, что таки да, эта категория прошла мимо него. Неприятно, тц. — Хорошо, я весь внимания. С чего начнём? — Полностью переключившись на деловой тон, спросил Моррисон, мысленно настраиваясь на необходимость вновь поломать себе мозги ради понимания концепции. — Два заклинания, — принявшись ходить из стороны в сторону, неторопливо заговорил Грюм. — Одно является продолжением эффекта другого, в сути своей — готовая коротенькая, но очень смертоносная комбинация. Но можно использовать и каждое по отдельности, тут от ситуации зависит. Резко остановившись, он повернулся лицом к подчинённому, указав на него пальцем. — Первое: Lentora. Все объекты внутри радиуса действия замедляет до практически полного нуля, создавая гравитационное поле заморозки. Внутрь другие заклинания спокойно пролетают, так что это как выстрел по манекену. Главная сложность — попасть так, чтобы задеть врага. При контакте с точкой у этих чар довольно медленное распространение, цель может успеть уйти. — Так разве это… эм, не копия Immobulus? — Нахмурившись, уточнил Моррисон. — Нет. Те не создают поле, а работают по точечным объектам. — М-хм… да, точно. А второе? Выдав кровожадный оскал, Аластор ответил, не скрывая удовлетворения: — Attraho. Все объекты в этом стазис-поле стягиваются к центру под чудовищным давлением, сплющиваясь в тонкий шар из мусора… и плоти, если там будет человек. — А если оно использовано вне первых чар? — Тогда происходит обратный толчок — пространственный карман схлопывается, резко притягивая к себе одним порывом всех окружающих, и всё. Хочешь опробовать на себе? Обещаю, будут незабываемые ощущения, — «любезно» предложил Капитан. Перспектива таких заклинаний была очень даже неплохой, а уж их тактическое разнообразие для применения в активном бою… Да, такое Уильяму определённо точно надо! — Нет, не горю желанием становится летающим туда-сюда манекеном, — со смешком отказался парень. — Так что, начинаем? И они начали изучение. Сам процесс был… муторным. Мало того, что формула первого гравитационного «привета» была мудрёной, так ещё и являлась крайне требовательной к идеальному контролю вложенной силы. Чуть больше — всё рванёт, чуть меньше — ничего толкового в принципе не выйдет. Необходимость замедлить до практически полной заморозки, вкладываемая в волевой посыл, тоже была тяжкой, ибо для этого необходимо осознать простую истину: а как, собственно, это будет работать? В серьёзной магии мало обычного желания, чтоб эффект чар сработал. Такое проходит только для заклинаний до курса… ну, примерно пятого, после чего начинается полноценное волшебство. Попробуй так на одном волевом порыве создать какую-нибудь Кустодию… ну, мягко говоря, его ждало бы разочарование. Необходимо идеальное понимание формулы, принципов и концепций работы, доскональное знание эффектов, чтобы оно действительно получилось. Обычно, на этом этапе выявляются настоящие посредственности: те, для кого магия — не более, чем удобный инструмент для облегчения жизни, а не великое искусство, позволяющее раздвинуть границы мира за пределы возможности их осознать. Никогда не способные познать эмоций от создания нового, чего-то доселе неизведанного, — чего в волшебстве мириады и мириады вещей, имей лишь фантазию на это, — Уильяму было действительно жаль таких людей, ограниченных собственным разумом. От всего сердца. Ну и слегка презирал их он тоже, не без этого, но данную черту никогда не показывал в открытую. Сам он, осознав факт перерождения, легко уверился в том, что магия действительно способна на всё, нужно лишь найти правильный подход к тому или иному делу. А в упорстве и старательности ему можно только позавидовать — уж что-что, но свою дисциплину он держит в ежовых рукавицах, прекрасно понимая, насколько ключевая это вещь для любого разумного. По итогу, первое заклинание заняло у него добрых три часа — три часа криков Грюма, чуть ли не пинков под зад, постоянного стресса от навязчивого давления извне. Хоть он и отлучался периодически по своим делам, но легче это не делало. Конечно, нельзя отрицать эффективность такого метода изучения, но всё равно Моррисону хотелось врезать ему в лицо от души, чтоб аж челюсть вылетела. Потому что надоел. — Отлично, я уж думал, что ты забыл, как учиться новому, ан-нет, ещё не настолько закостенелый пень, — ворчал Грюм, придирчиво смотря за активным эффектом от идеально выполненного упражнения. — Из нас двоих в этом помещении закостенелый пень здесь только вы, Капитан, — без малейшего страха ответил шатен, ведь знал, что тот не обидится на такое. — Сколько вам, пятьдесят? По виду кажется, что да. — Мне тридцать семь, мелкий ты безмозглый кретин, — насмешливо поправил его мужчина, — а теперь переходим ко второму. Если у тебя и на это уйдёт более двух часов — обещаю устроить незабываемый спарринг. Проникнувшись угрозой, Уильям пообещал себе, что сделает всё возможное и не очень, чтобы этого избежать. Такие угрозы обычно обещают не бой, где он сможет научиться чему-то новому, а жестокое избиение и удовлетворение садистской натуры Капитана. А такое ему вот вообще не надо! — Понял-принял. Второе так второе. Attraho. Довольно интересная штука, полностью противоположной полярности от первого заклинания. Стягивание в одну точку и прессование в небольшой сверхтвёрдый шар. Последнее, что хотел бы проверить Моррисон, так это что станет с внутренностями человека, которому «повезёт» попасть под комбинацию из двух ударов. Излишней расчленёнки он хотел бы избежать… тем более, что она вызывает неприятные ассоциации с оборотнями и устроенной две с половиной недели назад резнёй. Изучение данного заклинания заняло меньше времени. Полностью другой принцип, при том одновременно связанный с первым — пришлось скрутить мозги в трубочку, всё по заветам Силы, но вроде как получилось. Испытание эффекта также прошло вполне себе успешно: первый выпад, и пространство с манекеном по центру застывает, будто муха в янтаре. Только вместо жёлтого цвета вся зона воздействие переливалась мутным синим, с виду прозрачным, будто сотни мазков краски вылили на реальность, забыв придать им форму. Следующее движение — и всё внутри сжимается с неожиданно тихим хлопком, лёгкий гул напряжения прокатился по помещению, чтобы быстро затихнуть после. В результате от манекена не осталось ни одной целой части, а вместо него просто серо-коричневый шар спрессованного нечто. Конечно, за пять часов изучения практически без перерывов, — если не считать за таковые три пятиминутки, — он успел самую малость вымотаться. Мышцы приятно тянуло лёгкой усталостью, а живот крутило, вполне прозрачно намекая на дикий голод. Омлета с утра оказалось недостаточно… Но, к сожалению, Моррисон помнил про ещё одну вещь, из-за которой занятие так и не было закончено, иначе, в обратном случае, уже радостно сидел бы в столовой, уплетая какую-нибудь сочную пиццу с хрустящей корочкой. — Так что за «сюрприз» вы решили сделать, Капитан? — Присев на ближайшую скамью, поинтересовался Уильям. — Надеюсь, не обещание скорой смерти, если не выполню очередную программу из категории «сдохни или умри»? — О, не переживай ты так, мы обязательно дойдём до этого, но всему своё время, — отмахнулся Аластор, без задней мысли «обрадовав»: — А что до сюрприза, то ты научишься противодействовать Адскому Пламени. Сегодня, здесь и сейчас. Парень недоумённо моргнул, переваривая услышанное. Нахмурился. Подумал. Ещё сильнее нахмурился, став похожим на недовольного ежа. — Но, насколько я понимаю, самый эффективный и, собственно, единственно верный способ — это перехватить контроль над чужим огнём, так? — Аккуратно спросил шатен, будто ступал на минное поле. — Правильно понимаешь, — довольно кивнул его собеседник и учитель, — я научу тебя, как создать Адское Пламя, а после воздействовать на чужое. — Вот как… — задумчиво протянул Моррисон. — Ясно. Тогда мне нужен перерыв в минут двадцать, перекусить и восстановить силы. С этим нет никаких проблем? — Нет, но чтоб через двадцать ровно был здесь. Свободен, — отмахнувшись, как от досадной помехи, Аластор сам пошёл к выходу. Благо, что совсем уж мудаком Капитан не был, прекрасно понимая, что перед таким серьёзным занятием нужно собраться с силами, когда до этого ещё целых пять часов к ряду шла довольно-таки напряженная практика. Всегда выжимал всех до предела, но никогда не переходил его, осознавая, что дальше может стать хуже. От каждого по способностям, каждому по потребностям, блин. Натуральный магический коммунизм… Хм. Если всех жителей сравнять под одно понятие — гражданин, избавиться от классового расслоения общества, то действительно магическая Британия станет вторым СССР. Даже забавно, что могло бы из этого получиться. Споро перекусив пепперони с яблочным соком, — он всё не изменяет своей безобидной зависимости, — и морально настроившись на предстоящее, Уильям направился обратно на арену, решив не заходить к остальным, сейчас наверняка отдыхающим всей относительно дружной компанией, получив приказ капитана, мол, не лезьте, на арене будет твориться страшная-престрашная магия, может и вас задеть. По крайней мере, он так предполагал, ведь другой причины, почему их за всё время занятия никто не побеспокоил, Моррисон не видел. И вот, он снова стоит напротив Аластора, который только начал ему вводную лекцию, хотя и сам шатен всё прекрасно знал касательно этого заклинания. Повторение — мать учения, да? — Адское Пламя, известное во всём мире олицетворение истинного Инферно, апогей разрушительности. Способно находиться на самообеспечении, питаясь окружающей средой — хоть мир дотла спалит, если от него вовремя не избавиться. Огонь из иного мира, олицетворяющий Ад так, как его представляют верующие в маггловского божка — то есть, везде огненные смерчи, ну и всё в таком духе. Сюда призывается относительно легко — это способен сделать даже семикурсник Хогвартса, правда, в таком случае его выживание не гарантировано. Всё, что необходимо — страстное желание разрушить, непоколебимая воля и произнесение словесной формулы. Относится к категории демонической магии, использование запрещено во всех случаях, кроме одного — уничтожение демонов, призванных извне тварей. Больно уж хорошо они горят, ха-ха! Вообще, как подметил Уильям, для магии «демонов», то есть любой, связанной с взаимодействием с иными планами бытия достаточно того же, чего хватит и для концептуального заклинания здесь, той же Авады: воли, слова, намерения и жеста. Всё. Довольно любопытное наблюдение, которое ничего особо не даёт, но подумать в свободное время над этой темой можно будет, если нечем заняться. — А теперь смотри и запоминай вблизи, как всё делается, второй раз повторять не буду, — любой намёк на шутку пропал из голоса мужчина, сменившись убийственной серьёзностью. — Fiendfyre! Словно по мановению, из его концентратора вырвалось дикое, яростно бушующее и ревущее пламя, закружившись перед Капитаном в средних размеров вихрь, который рос с каждым мгновением, подпитываемый всё новой и новой силой, текущей из концентратора. В один момент поток прекратился, но уже воплощённая часть стихии и не думала пропадать, подчиняясь командам Аластора, зависнув в неподвижном шторме. По вискам Грюма начали скатываться мелкие капли пота, температура поднялась до неприятных значений, дышать стало тяжелее. Однако, одно движение — и пламя начало просто… слабеть. Долгих двадцать секунд, пока, наконец, с виду не осталось ни одного намёка на то, что совсем недавно тут происходило. Некоторое время между ними царила полная тишина, нарушенная хрипловатым, требовательным голосом Капитана: — Всё запомнил, увидел, прочувствовал? — Да, сэр, — чётко ответил Уильям. — Только пара уточнений. — Валяй. — Как именно вы убираете огонь обратно в своё родное измерение? Просто волевой посыл, или ещё и дополнительная магическая манипуляция? Он слегка волновался, ведь довольно давно уже не прибегал к настолько разрушительной магии, и вполне естественно, что появился лёгкий мандраж, впрочем, тщательно задавленный куда поглубже, чтоб не мешался. — Тебе необходимо навязать свою волю огню, буквально приказать ему исчезнуть. Малейшие сомнения и колебания — тогда он тебе не подчинится, сколь много не пробуй. А теперь давай, приступай. Осталось только мысленно настроиться, чем Моррисон и непосредственно занялся, подключая для накручивания окклюменцию, но чтоб и голова при том была холодной, не подверженной видимыми ею образами. За образ решено взять нечто универсальное, определённо вызвавшее желание именно что спалить, пусть даже в реальности его и нет, но ментальная магия дополнит детали. Парень представил перед собой огромное, невообразимое хтоническое нечто: настолько омерзительное, с кучей склизких щупалец, проникающих куда угодно, что становилось тошно от одного только взгляда. Неестественное существо, которое не должно существовать… а раз так, то просто обязано умереть в очищающем пламени. — Fiendfyre! — По его телу словно прошла волна дикого холода, явный признак резкого упадка сил от первого применения, после чего из волшебной палочки принялось выходить очень много Адского Пламени, ревущей волной устремляясь вперёд, в стену одного из барьеров. Капитан благоразумно находился у него за спиной, как раз на такой случай. Кажется, он что-то кричал, но сейчас Уильям полностью ушёл в себя и ту линию связи, отчётливо чувствующуюся и соединяющую его с разрушительной стихией. Ментальный приказ, и вся волна огня останавливается, закручиваясь в обычный с виду шторм. Пожелав более не призывать ещё больше пламени, шатен, как завороженный, наблюдал за буйством первозданного хаоса. — …сон мать твою чудесную женщину за платье и в гору! — В себя его привёл ещё более злой оклик Капитана, который теперь орал на самое ухо. — …Чего? При чём тут моя мать? — Не переставая ментально поддерживать форму огня, потерянно переспросил парень. — Отлично, пришёл в себя наконец-таки. Говорю — гаси всё обратно! Никак не ответив, он лишь дёрнул плечом, давая понять, что услышал. Приказ исчезнуть — десяток секунд и всё, кроме тяжелого дыхания Моррисона ничего не напоминало о том, что тут было совсем недавно. Уильям заметил, что управление оказалось практически идентичным, как и с Серой Вуалью, только требует куда больше сил, чем истинно демоническое заклинание. Видимо, это из-за вида призываемой энергии — огонь сам по себе достаточно хаотичный и непредсказуемый. — Ну как, вроде нормально вышло, а? — Обернувшись к Капитану, с нескрываемым любопытством поинтересовался он. — М-м-м… да, даже удивительно неплохо. Не знай я, что ты ещё не владеешь этим, то уверился б, что уже знаком с Адским Пламенем. Хорошая работа, Моррисон, — довольно хлопнув его по плечу, искренне похвалил Аластор. — А теперь свободен, пшёл отсюда! Выдуманный монстр испепелён, и даже ни одна девочка-волшебница не пострадала! Не сильно-то и оскорбившись на такое с виду пренебрежительное отношение, парень спокойно попрощался, пройдя в библиотеку, желая на данный момент побыть в полном одиночестве, а не сцепиться языками с коллегами. Почитать там что-нибудь не слишком нагружающее, просто чтоб мозги разгрузить. Сама библиотека встретила его старым, вызывающим ностальгию по Хогвартсу запахом книг и полной тишиной. Взяв первый попавшийся учебник из теоретического раздела, — то есть, никаких боевых чар и всего с ними связанного, — Моррисон довольно опустился в массивное кресло-подушку в читальной зоне. Комфорт тут ценили превыше всего, и благодаря настойчивости Клары и помощь Майкла, как выходца из обычного мира, знакомого с большинством его достоинств, как раз и появились такие вот удобства. Быстренько пробежавшись взглядом по названию, парень заинтригованно хмыкнул. «Дементоры — тайна опаснейших для мага тёмных тварей». Открыв на первом разделе, он принялся неторопливо читать, не слишком вникая в содержимое, просто чтоб убить время и отвлечься от почти что шестичасовой тренировки. Первое зафиксированное появление существ — пятнадцатый век. Типичный пересказ истории Экриздиса, безумного тёмного мага, заманивавшего маггловских моряков на свой остров и пытавший их там. Однако, самые интересные темы пошли следом: разумны ли дементоры, можно с ними взаимодействовать или нет, и главное — как они размножаются, возможно ли убить чудовищ раз и навсегда. В эти разделы Уильям вчитался более внимательно. Да, дементоры разумны — они вполне осознают окружение, способны общаться с человеком при помощи ментальной магии и наверняка контактируют между собой. Но при установлении контакта твари и мага — последнего гарантированно ждёт помутнение рассудка, зависящее от близости и силы контакта. А вот размножение… ох, Моргана сядь ему на коленки и обними, ну и мерзость! Тут даже иллюстрации были! Если настанет момент, когда количество тварей слишком мало, то они решают пополнить свой состав. Но как это делают… м-да. Кратенький курс как стать дементором: вас должны похитить тёмные существа, утащив в своё гнездо, — да, у них они, как оказывается, тоже есть, хотя ничего они там не строят, просто место их нахождения и скопления, — после чего высасывают душу, и вот, ваше бренное тело теперь осталось без клинического идиота в роли штурмана. Дальше начинается та ещё ересь и маго-некромантия. Тут, блин, написано, что они даже проводили исследования на эту тему! Дементор отделяет от себя частицу своей искажённой души, пересаживая её реципиенту. Что за «искажённая душа»? Да кто б знал ещё. После пересадки с телом начинаются перемены — оно, ну, мутирует в новую форму: кожа стягивается, все части лица пропадают, а вместо рта просто дырка, через которую и происходит процесс высасывания души и эмоций. Если вторые — это просто как перекус, насколько понимает Уильям, то сама душа — это и есть основное блюдо тёмных существ, за её счёт они… непонятно чего достигают. То ли утоляют свой вечный голод, то ли становятся сильнее, хотя признаков последнего за историю не было зафиксировано — все дементоры как один по итоговой мощности. Как конкретно появились первые дементоры — миру неизвестно. Моррисон бы ставил на то, что это просто ещё одна форма демонов, призванных Экриздисом и ставшая новой частью их мира. Но вполне допускал и то, что поехавший маг и сам мог создать такой хтонический ужас, живущий чужими эмоциями. Правда, способы… Он предпочёл об этом больше не думать, просто во избежание. Удовлетворённо зевнув и отложив книжку, — что-то его разморило после практики, в полной тишине, — Уильям неторопливо поднялся. Пожалуй, теперь можно пойти и поболтать с коллегами, его жажда социальных взаимодействий даёт о себе знать. Главное — не думать о белой обезьяне, которая постоянно норовит его ткнуть носом в воспоминания об оборотнях. А ещё идеально держать лицо, не показывая, насколько ему всё равно на темы разговора этого сборища болтунов в конкретно данный момент.